ЧУЖАЯ ДОЧЬ

Юрий Ломовцев

ЧУЖАЯ ДОЧЬ

комедия в двух действиях

Сведения об авторе:

Ломовцев Юрий Олегович,

Почтовый адрес: 190013, Санкт-Петербург, ул. Серпуховская дом 16, кв. 8

Телефоны: (812) 317-90-83 ;  +7 911 206-71-40

Электронная почта: lomovtsevy@mail.ru

Время написания пьесы: 2018 год

ЧУЖАЯ ДОЧЬ

комедия в двух действиях

 

Действующие лица:

Валентин Петрович, владелец летнего кафе

Лика, студентка, 18 лет

Андрей, выпускник военного училища, 22 лет

Алевтина, мать Лики

Марина, приемная мать Лики

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Действие первое

 Летнее кафе в парке. Вывеска «Кафе у причала».

Деревянный настил, огорожен невысоким заборчиком, за которым цветут кусты сирени. Над одним из столиков ветви сирени образуют шатер. В глубине стойка бармена и дверь в служебное помещение.

Утро. Посетителей еще нет. Из служебного помещения  выходит Валентин, выносит складные стулья. Он расставляет стулья, протирает столики от скопившейся за ночь влаги.

В кафе заходят Лика и Андрей.  На Лике легкое летнее платьице, в руках сумочка и зонтик. Андрей в форме курсанта военного училища.

АНДРЕЙ. Здравствуйте. Открыто?

ВАЛЕНТИН. Открыто, проходите. С добрым утром! Правда чудесное утро? Как сказал поэт, «весна, весна, как воздух чист, как ясен небосклон!» Не помните, как дальше?

ЛИКА. «Своей лазурию живой слепит мне очи он»!

АНДРЕЙ (восхищенно). Откуда ты знаешь?

ЛИКА. Это Баратынский.

АНДРЕЙ. Не понял?

ВАЛЕНТИН. Верно! Это Баратынский написал. Приятно встретить образованную девушку. (Продолжает протирать столики.)

АНДРЕЙ. Откуда ты все это знаешь?

ЛИКА. Вдолбили! Ну, чего ты глазами хлопаешь? Забыл, что у меня мать – училка!

АНДРЕЙ. Да…

ЛИКА. Что, да?! Мы так и будем столбами стоять?! Может, сядем?

ВАЛЕНТИН. Присаживайтесь, пожалуйста. Сегодня вы первые посетители. А у меня примета: если с утра в кафе зайдут влюбленные − день будет удачным.

ЛИКА. С чего это вы взяли, что мы влюбленные?

ВАЛЕНТИН. По вашим лицам.

ЛИКА. По нашим лицам?

ВАЛЕНТИН. Ну, скажем, по лицу молодого человека.

ЛИКА. Слышал? Чего ты сияешь, как медный таз?!

АНДРЕЙ. Нельзя?

ЛИКА. Все на тебя смотрят, как на идиота!

АНДРЕЙ. Пусть смотрят. Я тебя люблю! И мне с тобою хорошо!

ЛИКА. Прекрати улыбаться!

АНДРЕЙ. Почему?

ЛИКА. Бесит!

АНДРЕЙ.  Ладно… Давай за этот столик сядем?

ВАЛЕНТИН. Прекрасный выбор! Столик в окружении кустов сирени − лучший в моем кафе. Это место очень значимо для меня, я мог бы рассказать вам целую историю…

ЛИКА (Андрею тихо). Он так и будет за нами хвостом ходить? (Садится.)

ВАЛЕНТИН. Не смею мешать вам своими разговорами.

АНДРЕЙ. Вы нам не мешаете.

ВАЛЕНТИН. Ах, какой аромат!  Просто мурашки по коже. Кстати, мне кажется, вы уже сидели за этим столиком.

ЛИКА. Когда?

ВАЛЕНТИН. В прошлом году. Но была осень. Сирень уже отцвела.

АНДРЕЙ. Точно. Заходили. Ты еще в тот день с матерью поругалась и плакала.

ЛИКА. Не напоминай!

ВАЛЕНТИН. Я помню всех своих посетителей. У меня вообще хорошая память несмотря на возраст. Мне скоро семьдесят.

ЛИКА. Поздравляю! Два кофе, пожалуйста. С сахаром.

ВАЛЕНТИН. Может быть, сливки?

ЛИКА. Не надо!

ВАЛЕНТИН. Пирожное?

ЛИКА. У вас все равно нет таких, которые я люблю.

ВАЛЕНТИН. А вдруг? Какие вы любите?

ЛИКА. «Алмазный шоколад»!

ВАЛЕНТИН. Действительно нет… У меня попроще… Еще два слова, и больше не буду вам надоедать. Ловите каждый миг молодости, каждое ее мгновение! Молодость так быстротечна! (Уходит.)

ЛИКА. Какой назойливый старикашка!

АНДРЕЙ. Нормальный. А что такое «алмазный шоколад»?

ЛИКА. Откуда я знаю? Сказала, чтобы он отвязался!

АНДРЕЙ. Не понимаю, чего ты так злишься?

ЛИКА. Нервы. Дай спокойно посидеть!

АНДРЕЙ. Я тебе раздражаю, да? Мне такого труда стоило эту увольнительную получить!

ЛИКА. Теперь ты будешь меня попрекать своей увольнительной?!

АНДРЕЙ. В конце концов, у меня тоже нервы! Я тоже обидеться могу!

ЛИКА. Как хочешь!

АНДРЕЙ. Может, и со свадьбой мы поторопились?

ВАЛЕНТИН (подходит с двумя чашками кофе на подносе). Ваш кофе, плиз! (Ставит чашки на стол.) Так вы женаты? Поздравляю!

ЛИКА. С чего вы взяли?

ВАЛЕНТИН. Из случайно услышанной фразы, так сказать…

ЛИКА. Он еще и подслушивал!

ВАЛЕНТИН. Услышал! Так вы женаты?

АНДРЕЙ. Пока нет. Мы только заявление подали на прошлой неделе…

ВАЛЕНТИН. Вот оно что… (Отходит, но не далеко.)

ЛИКА. Не обязательно докладывать об этом всем подряд!

АНДРЕЙ. Ладно!... Лучше скажи, кого на свадьбу позовем?

ЛИКА. Из колледжа никого не хочу − там одни клухи…

АНДРЕЙ. А я бы все военное училище позвал, честное слово!

ЛИКА. Не придумывай!

АНДРЕЙ. Нет, конечно, все училище − это я свистанул. Но хочется чтобы была настоящая свадьба. Я вообще люблю, когда много народу. Нарожаешь мне много детей?

ЛИКА. Чего?! С ума сошел?! А жить когда?

АНДРЕЙ. Я не говорю, что прямо сейчас. Когда на новом месте устроимся.

ЛИКА. Когда устроимся, тогда и будет разговор!

АНДРЕЙ. А свадебное платье когда пойдем заказывать? Времени почти не осталось. Деньги я нашел.

ЛИКА. А если без платья, то что?

АНДРЕЙ. Я расстроюсь ужасно. Свадьба раз в жизни бывает!

ЛИКА. У кого как.

АНДРЕЙ. Ну и шуточки у тебя! Или, может быть, это не шутка?

ЛИКА. Шутка, шутка!

АНДРЕ Й. Смотри у меня!

ЛИКА. Ладно, будет тебе свадебное платье.

АНДРЕЙ. А то меня друзья не поймут. Ждешь, ждешь этого дня − и вдруг невеста без фаты…

ЛИКА. И фата тебе будет!

АНДРЕЙ. Умница! (Обнимает Лику и хочет поцеловать.)

ЛИКА. Ну, Андрей! Этот опять на нас будет пялиться!

АНДРЕЙ. Ну и пусть пялится! Мы без пяти минут муж и жена. Пусть все видят, как я тебя люблю! (Крепко обнимает и целует Лику.)

Валентин оставил свои занятия и наблюдает, как парочка целуется. Заметив это, Лика вырывается из объятий Андрея.

 

ЛИКА. Пусти! Говорю же, он смотрит!

ВАЛЕНТИН. Простите, простите! Не смею больше мешать.( Протирает столики.) Я только хотел сказать… Исключительно на основании собственного опыта! Не стесняйтесь любить! Не скрывайте любовь! Вот уж что меньше всего нужно в жизни скрывать! (Продолжает протирать столики.)

ЛИКА. Ну вот, все испортил! (Отталкивает Андрея.) Пей теперь сам свой кофе!

АНДРЕЙ. Ты матери про свадьбу сказала?

ЛИКА. Нет.

АНДРЕЙ. Почему?

ЛИКА. Не успела.

АНДРЕЙ. Так нельзя!

ЛИКА. Ты не понимаешь! Если она узнает, она ни за что мне не разрешит!

АНДРЕЙ. Что значит не разрешит? Ты взрослый человек, и сама можешь решать. На прошлой неделе тебе исполнилось восемнадцать! А по закону…

ЛИКА (перебивает). А ей по барабану! Плевала она на закон. Упрется рогом − и все!

АНДРЕЙ. Давай я с ней поговорю? Чего ты прячешь меня от нее, словно я прокаженный? Так нельзя, Лика.

ВАЛЕНТИН. Как? Вы до сих пор не познакомили мать со своим женихом?

ЛИКА. А вам-то что?...

ВАЛЕНТИН. Это нехорошо, Лика! Вас, кажется, Лика зовут?

ЛИКА. А вам-то что?!

ВАЛЕНТИН. Лика – это уменьшительное от Анжелика? Королевское имя! (Андрею.) А вас как зовут, позвольте узнать?

АНДРЕЙ. Андрей.

ВАЛЕНТИН. Очень приятно. Меня – Валентин. (Протягивает руку.) Вообще-то Валентин Петрович. Но можно без «Петрович». Из-за чего у вас с мамой конфликт? Может, попробуем разобраться?

ЛИКА. Вам-то что?

АНДРЕЙ. Я тоже не понимаю, чего ты против матери имеешь….

ЛИКА. Она меня заедает! Все, что я делаю – все не так! Зудит и зудит, воспитывает и воспитывает!

ВАЛЕНТИН. Может быть, вы преувеличиваете?

ЛИКА. Нет же! Она училка! Английский язык в школе преподает! Типичная училка!

ВАЛЕНТИН. Извините, я тоже когда-то преподавал. В школе. Правда, не английский.

АНДРЕЙ. А что?

ВАЛЕНТИН. ОБЖ. Основы безопасности жизнедеятельности.

ЛИКА. Так вы обэжешник! Тоже мне предмет! Чушь какая-то.

ВАЛЕНТИН. Позвольте не согласится!

АНДРЕЙ. Лика, это действительно важно.

ЛИКА. Не будь занудой!

ВАЛЕНТИН. Вот, например, даже у нас в городке был такой случай…

ЛИКА. Вы нам лекцию, что ли, прочесть решили? Извините, я уже зачет по вашему ОБЖ сдала и знать ничего не желаю!

ВАЛЕНТИН. Как хотите. Я могу и уйти! (Отходит в сторону, протирает уже давно чистые столики.)

АНДРЕЙ. Успокойся, Лика!

ЛИКА. Ты не понимаешь! У нее только две краски!

АНДРЕЙ. У кого?

ЛИКА. У матери! У кого же еще?! Она либо со мной сюсюкает, либо на меня орет! И то, и другое невыносимо! Мне иногда хочется взять кирпич и огреть ее по голове!

АНДРЕЙ. Ты что, Лика! Нельзя так про мать говорить!

ЛИКА. Я говорю, что чувствую!

АНДРЕЙ. Моя мама умерла, когда мне было 8 лет! Мне до сих пор ее не хватает. А отец спился. Это мне еще сильно повезло, что бабушка с дедом меня в военное училище сдали. В училище не то чтобы плохо жить, но дома-то лучше… Все бы отдал, чтобы маму вернуть!

ЛИКА. Теперь ты меня своим сиротским детством попрекать будешь?

АНДРЕЙ. Ну, что ты! Просто я всем завидую, у кого мать жива.

ЛИКА. А я иногда думаю, лучше бы я вообще одна жила. Совсем одна! Хоть где, хоть в детдоме!

АНДРЕЙ. Какая же ты дурочка еще! А ты не пробовала с ней по душам поговорить? Попробуй.

ВАЛЕНТИН (издали). Вот-вот! Я тоже так считаю.

ЛИКА. Сейчас я в него чем-нибудь запущу!

ВАЛЕНТИН. Как говорится, лошади узнают друг друга по ржанию, а люди − по разговору.

ЛИКА. А где тут лошади? Или вы себя в виду имели?

ВАЛЕНТИН. Не остроумно, девушка!

АНДРЕЙ. А с  мамой ты действительно попробуй поговорить.

ЛИКА. Бесполезно! Вот даже сегодня. (Передразнивает мать.) Куда ты так рано собралась? Выходной день, можно подольше поспать.

АНДРЕЙ. А ты что?

ЛИКА. Я говорю, у меня дела.

АНДРЕЙ. А она?

ЛИКА. Не уходи! Побудь со мной, доченька! Я ей: не могу, уже договорилась. С подругой, говорю,  пойдем на реку рассвет встречать!

АНДРЕЙ. И что она?

ЛИКА. А у нее челюсть отвисла! Не ожидала такое услышать. И возразить нечего!  Я умею так придумать, чтобы ей нечего было возразить.

АНДРЕЙ. Не просто же так она тебя остаться просила?

ЛИКА. Какая разница?! Пусть сидит и свои тетрадки проверяет! Так нет, ей ко мне цепляться надо.  А у меня после этого настроение на весь день испорчено!

АНДРЕЙ. Так тоже нельзя рассуждать….

ЛИКА. А как? В последнее время она совсем свихнулась! По ночам не спит. Сидит на кухне за столом и плачет. Чего плачет?

АНДРЕЙ. Ты бы спросила.

ЛИКА. Я и спросила. А она: тебе показалось, все хорошо. Как же, показалось! А однажды ночью письмо читала. Я тихо сзади подошла. Так она аж подскочила, письмо в книгу спрятала. Я спрашиваю, от кого письмо? А она: ни от кого, это я по работе методичку читаю. Так я и поверила! Если методичка − зачем прятать?

АНДРЕЙ. Действительно странно.

ЛИКА. Потом я в книжном шкафу все книжки перетрясла, думала это письмо найти. Не нашла!

 АНДРЕЙ. Может, от отца письмо, раз она плачет?

ЛИКА. От какого отца? Ее родители давно умерли.

АНДРЕЙ. От твоего.

ЛИКА. Не было у меня никакого отца!

АНДРЕЙ. Так не бывает.

ЛИКА. Это у нормальных людей не бывает, а у нас бывает! Вообще ничего про него не знаю. Даже фотографии нет! Все уничтожила!

АНДРЕЙ. Отчество же у тебя есть?

ЛИКА. Есть. Анатольевна…

АНДРЕЙ. Что же такое надо было совершить, чтобы тебя вот так из жизни  вычеркнули?..

ЛИКА. Не знаю! Но ты пойми, если она от меня все скрывает, то почему я должна ей все рассказывать?

АНДРЕЙ. Что-то же с ней происходит…

ВАЛЕНТИН (не выдержал, подходит). Простите великодушно! Я подумал, может, просто у вашей мамы климакс? Женщины в этот период бывают легко возбудимы, плаксивы, ну и так далее… Вот, например, моя жена, царствие небесное! Да-да, не смотрите на меня так! Я – вдовец. Я пережил свою жену уже на целых пять лет к великому своему сожалению.

ЛИКА. И к нашему сожалению тоже!

АНДРЕЙ. Лика!

ЛИКА. А чего он опять лезет?!

ВАЛЕНТИН (возмущен). Я лезу?! Ха-ха! Посмотрим, как вы будете жить, не познакомив мать с собственным мужем! Даже интересно, что из этого выйдет! (Отходит.)

АНДРЕЙ. Давай прямо сейчас пойдем к твоей матери?

ЛИКА. Нет! Мы поженимся, уедем, а потом я напишу ей письмо! Думаешь, почему я это свадебное платье заказывать не хочу? Это же весь город сразу знать будет!

АНДРЕЙ. И пусть!

ЛИКА. Доложат! Сразу матери доложат! Ты не представляешь, что будет!

АНДРЕЙ. Что будет?

ЛИКА. Она съест мой паспорт! Замурует меня в ванной! К батарее наручниками пристегнет! Когда я после школы в Москву хотела ехать поступать, она мои документы спрятала. Представляешь?! Рано, говорит, тебе одной в чужом городе жить! Вот исполнится тебе 18 лет… И запихнула меня в это поганый колледж ! А мне нужен этот музпед? Чтобы потом всю жизнь гаммы с дебильными детьми мусолить? Мне музыкальной школы хватило! И в этом городе я жить не хочу! Все хочу изменить, чтобы все новое было!

АНДРЕЙ. Где же ты жить хочешь?

ЛИКА. В Москве! А еще лучше в Европе!

АНДРЕЙ. Уж не знаю, сумею ли я…

ЛИКА. Ты все сумеешь! Ты, главное, слушайся меня, я сама все устрою!

АНДРЕЙ. Ох, озадачила ты меня!

ЛИКА. Забери меня отсюда, Андрей! Забери!

АНДРЕЙ (обнимает Лику). Заберу! Обязательно заберу! Буду всегда с тобой, Лика! Люблю тебя безумно! Что хочешь сделаю для тебя! Добьюсь, что и в Европу жить поедем!

Андрей покрывает лицо Лики поцелуями. И вот уже они стоят целуются, не обращая внимание ни на кого. В это время в кафе заходит Марина. Валентин делает ей знаки, чтобы она остановилась.

ВАЛЕНТИН (громким шепотом). Тише, тише! Не спугните их!

МАРИНА. Что?

ВАЛЕНТИН. Любовь − это такое хрупкое чувство!

Марина застывает, растеряно смотрит то на целующуюся дочь, то на Валентина, и никак не может решиться, то ли заявить о себе и прервать поцелуй, то ли остаться незамеченной. В конце концов она уходит из кафе.

ВАЛЕНТИН (вслед). Куда же вы, дама? Я только просил немного подождать! (Идет следом за Мариной.)

ЛИКА. Опять это обэжешник за нами наблюдал!

ВАЛЕНТИН ( с возмущением). Вы что-то сказали?

АНДРЕЙ. И пусть! Плевать! Мы без пяти минут муж и жена! (Притягивает Лику к себе, и они снова целуются.)

ВАЛЕНТИН. Этак вы мне всех посетителей  распугаете! (Выходит из кафе.) Вернитесь, дама!

Проходит какое-то время. Андрей и Лика продолжают целоваться. В кафе заходит Алевтина. Ей за пятьдесят,  одета ярко, даже несколько крикливо.  Сумка через плечо, в руках у нее огромный букет роз. Завершает картину огромный плюшевый заяц, который чуть ли не волочится по полу. Алевтина  садится за ближайший с ней столик.

АЛЕВТИНА. Уф! Есть тут кто-нибудь? В смысле, официант? (Смотрит на целующихся Лику и Андрея.) Это «Кафе у причала», или я что-то перепутала?

ЛИКА (отстранившись от Андрея). Еще одна наблюдательница!

АЛЕВТИНА. Что ты сказала, деточка?

ЛИКА. Сами слышали!

АЛЕВТИНА. Не перестарайся с поцелуями.

ЛИКА. Без вас разберусь!

АЛЕВТИНА. Смотри, поматросит − и бросит!

АНДРЕЙ. Не надо так говорить!

АЛЕВТИНА. Я жизнь лучше вашего знаю, молодой человек.

ЛИКА. Ваш жизненный опыт нас не интересует.

АЛЕВТИНА. Что же это такое, ты ей слово – она тебе два!

ВАЛЕНТИН (подходит). Мадам, прошу вас!

АЛЕВТИНА. От горшка два вершка, а уже научилась хамить.

ВАЛЕНТИН Это, в конце концов, непедагогично!

АЛЕВТИНА. Вы у нас кто будете?

ЛИКА. Это у нас Окакий Петрович. Официант.

ВАЛЕНТИН. Валентин Петрович!

АЛЕВТИНА. Вы-то мне как раз и нужны, Валентин Петрович! Принесите коньяк. Миллилитров двести. (Садится на ближайший стул, вещи ставит на пол.)

ВАЛЕНТИН. Вообще-то я хозяин кафе.

АЛЕВТИНА (иронично). А!.. Ну, тогда принесите целую бутылку!

ВАЛЕНТИН. Должен вас разочаровать, мадам, у меня нет лицензии на спиртное.

АЛЕВТИНА. А что у вас есть?

ВАЛЕНТИН. Кофе есть. Пирожные.

ЛИКА. Нормальных пирожных у него тоже нет!

АЛЕВТИНА. Я пирожными не увлекаюсь. Кофе, что ли, принесите, раз спиртного не держите. Хотя нет, для начала принесите-ка вазу для цветов.

ВАЛЕНТИН. Вазу? Вазы нет…

АЛЕВТИНА. А что есть? Хоть что-то у вас есть?

ВАЛЕНТИН. Смотря что вы имеете в виду.

АЛЕВТИНА. Банка? Ведро?

ВАЛЕНТИН. Вы предлагаете поставить цветы в ведро?.. Кажется у меня есть трехлитровая банка!

АЛЕВТИНА. Несите банку. И зайца этого куда-нибудь заберите.

ВАЛЕНТИН. Откуда он у вас?

АЛЕВТИНА. Это целая история. Поезд проходил через город Жлобин. Там стоянка 15 минут. Я глазам своим не поверила, за окном был какой-то сказочный карнавал. Сотни людей – и у всех в руках плющевые игрушки, маленькие, большие, огромные! Как оказалось, в городе фабрика, которая их производит. Вот жители и приходят к поезду, чтобы игрушки продать.

ВАЛЕНТИН. Ворованные, что ли, игрушки?

АЛЕВТИНА. Не знаю. Может быть, им зарплату ими выдают? Но продают за бесценок.

ВАЛЕНТИН. Надо же!..

АЛЕВТИНА. Народ бросился игрушки покупать. Ну и я, дура старая, поддалась ажиотажу… (Берет зайца за ухо.) И как он вам?

ЛИКА. Розовый заяц?

АНДРЕЙ. По-моему, симпатичный…

АЛЕВТИНА. Правда? (Лике.) Возьми его себе, детка!

АНДРЕЙ. Вы хотите нам зайца продать?

ВАЛЕНТИН. В моем кафе не торгуют!

АЛЕВТИНА. Что вы! Я не торгую. Подарить хочу!

АНДРЕЙ. Спасибо, не нужно…

АЛЕВТИНА. Не нравится, да? Я думала его своей дочери подарить, потом решила, что это будет неуместно… Она уже взрослая… (Лике.) Так ты не хочешь взять, детка?

ЛИКА. С чего бы вдруг? Розовый заяц – это пошло!

АЛЕВТИНА. Как хочешь… (Сажает зайца на стул. Валентину.) Ну, что вы стоите? Вазу, в смысле, банку несите!

Валентин уходит. Алевтина подходит к столику, за которым сидят Лика и Андрей, и присаживается за него.

АЛЕВТИНА. Не могли бы вы куда-нибудь пересесть? У меня за этим столиком встреча назначена.

ЛИКА. Вообще-то здесь занято.

АЛЕВТИНА. Я же вам говорю, у меня здесь встреча назначена. Очень важная встреча. В письме было сказано: «столик под кустами сирени». По-моему все сходится.

ВАЛЕНТИН (подходит с трехлитровой банкой в руках). В каком письме?  В кафе полно свободных столиков, мадам!

АЛЕВТИНА. И что вы мне принесли?

ВАЛЕНТИН. Банку. Вы же сами просили!

АЛЕВТИНА. А воды в нее налить не догадались?

ВАЛЕНТИН. Ох, пардон! Одну секунду! (Уходит.)

АЛЕВТИНА. Как-то он туго соображает. (Лике.) Так не пересядете

ЛИКА. Слушайте, с какой стати мы должны пересаживаться?

АЛЕВТИНА. Потому что я вас прошу.

АНДРЕЙ (Лике). А чего, давай пересядем?

ЛИКА. И не подумаю!

АЛЕВТИНА. Молодой человек, боюсь, с этой девушкой у вас будут сплошные проблемы.

АНДРЕЙ. Мы пересядем! (Берет чашки с кофе.)

ЛИКА. Поставь на место!

ВАЛЕНТИН (приносит банку с водой). Пожалуйста.

АЛЕВТИНА (ставит банку в цент стола, Валентину). Поставьте в нее цветы. (Валентин ставит в банку цветы.) Это действительно кафе у причала?

ВАЛЕНТИН. Ну да, у причала.

АЛЕВТИНА. А где же сам причал?

ВАЛЕНТИН. Был когда-то… По реке ходили прогулочные «Омики». Потом река обмелела, причал обветшал, и все вокруг заросло кустами шиповника и сирени…

АЛЕВТИНА. Ах, вот как…

ВАЛЕНТИН. А ведь когда-то давно до нас доходили большие  пассажирские суда. Я еще помню то время.  Протяжные пароходные гудки, кого-то встречают, кого-то провожают… Радость встреч и грусть расставаний … Правда, хорошее название для кафе − «У причала»? Как вы считаете, мадам?

АЛЕВТИНА. У каждого есть свой причал… Кафе у старого причала…

ВАЛЕНТИН. У старого причала? Думаете, стоит поменять название?

АЛЕВТИНА. Простите, я сейчас думаю совсем о другом…

ВАЛЕНТИН. О чем же, позвольте  спросить?

ЛИКА. Пойдем отсюда! И чаевые не вздумай давать!

Лика берет свою сумочку и стремительно выходит из кафе.

АНДРЕЙ. Постой, куда ты! (Валентину.) Сколько мы вам должны?

ВАЛЕНТИН. Сейчас посчитаю.

АНДРЕЙ. Некогда считать! (Достает из кармана деньги и протягивает Валентину.) Хватит?

ВАЛЕНТИН. Постойте, я принесу вам сдачу!

АНДРЕЙ. Какая сдача! Неужели вы не понимаете?! (Убегает.)

ВАЛЕНТИН (замечает зонтик, который оставила Лика.) Зонтик забыла! Эх! (Алевтине.) Ну вот, прогнали такую симпатичную пару!..

АЛЕВТИНА. Симпатичную? Я не заметила. Вы их знаете?

ВАЛЕНТИН. Почтит. Он – выпускник военного училища, она год назад закончила школу. На прошлой неделе ей исполнилось восемнадцать, и они подали заявление в ЗАГС.

АЛЕВТИНА. Восемнадцать? На прошлой неделе? Это ваши знакомые? Родственники?

ВАЛЕНТИН. Да нет же, случайные посетители.

АЛЕВТИНА. Откуда же вы столько знаете про них?

ВАЛЕНТИН. Сами рассказали. Но можно было и без этого догадаться. Мадам, вы в нашем городке, как я могу догадаться, впервые?

АЛЕВТИНА. Впервые.

ВАЛЕНТИН. Скоро в нашем военном училище – выпускной. А сразу после выпускного начнутся свадьбы. Так уж повелось. Судя по нашивкам этот парень – выпускник. Скорее всего уже получил направление. Она поедет с ним. Только матери об этом боится сказать.

АЛЕВТИНА. Строптивая девица. Не повезло парню.

ВАЛЕНТИН. Строптивая? Это вы мягко выразились! Вы не слышали, как она мне грубила!

АЛЕВТИНА. Может, все-таки коньячку?

ВАЛЕНТИН. Говорю же, лицензии нет.

АЛЕВТИНА. А если бы я с собой принесла? Могли бы закрыть глаза?

ВАЛЕНТИН. Разумеется.

АЛЕВТИНА. Но вот беда, не принесла я с собой!

ВАЛЕНТИН. Вот видите!

АЛЕВТИНА. Слушайте, не морочьте мне голову! Я сама бывший работник общепита! Ну, есть же у вас коньяк, уверена – есть!

ВАЛЕНТИН. Клянусь!

АЛЕВТИНА. Тогда сбегайте. Или пошлите кого-то. (Достает бумажник.) Вот вам деньги. Кстати, возьмите лицензию. А то разоритесь. С лицензией еще есть шанс…

ВАЛЕНТИН. Ни  малейшего! В парке построили чертово колесо, возле него все и тусуются. А спиртное предпочитают пить из пластиковых стаканчиков на скамейке или в кустах!

АЛЕВТИНА. Вам не позавидуешь.

ВАЛЕНТИН. Ладно. Вы правы. Есть у меня кое-что на случай важных гостей. (Уходит.)

АЛЕВТИНА (громко вслед Валентину). Ну, и шоколад там, или фрукты. Тащите все, что есть! Не беспокойтесь, я за все заплачу! (Садится, ставит локти на стол и упирается лбом в ладони.)

В кафе осторожно заглядывает Марина, разглядывает сидящую Алевтину.

АЛЕВТИНА (смотрит на Марину). Заходите, открыто.

МАРИНА. Да-да, сейчас. Я собственно… (Быстро уходит.)

Возвращается Валентин, несет поднос с бутылкой коньяка и закусками.

АЛЕВТИНА. Какая-то дама заходила. Заглянула и ушла.

ВАЛЕНТИН. В сером шарфике и шляпке?

АЛЕВТИНА. Как это вы угадали, Валентин Петрович?

ВАЛЕНТИН. Я ее сегодня уже видел. Кстати, можете называть  меня просто Валентин, без  Петрович. А вас как величать?

АЛЕВТИНА. Алевтина. Можно Аля.

Валентин целует Алевтине руку.

АЛЕВТИНА. Боже, какой галантный кавалер! К чему это?  Налейте лучше коньяку. (Разглядывает «бокалы».) Что это? Вы в это коньяк наливать собираетесь?

ВАЛЕНТИН. Другого ничего не нашлось. Я тут собирался взбитыми сливками торговать, креманки закупил, но…

АЛЕВТИНА. Уж лучше бы пластиковые стаканчики.

ВАЛЕНТИН. Только не это! Все должно быть красиво.

АЛЕВТИНА. Ладно. Пусть будет так. Сегодня у  меня ответственный день… И радостный, и тревожный…  (Наливает коньяк и выпивает.) Я вам странной кажусь? Смешной?

ВАЛЕНТИН. Что вы, мадам!

АЛЕВТИНА. Слушайте, какая из меня мадам? Я обычная тетка!

ВАЛЕНТИН. Не могу же я вас теткой называть. Впрочем, если вы и тетка, то очень эффектная тетка.

АЛЕВТИНА. Перестаньте мне льстить! И оставьте эту вашу деланную галантность!

ВАЛЕНТИН. Почему деланную?

АЛЕВТИНА. Да потому! Кого вы все время изображаете?

ВАЛЕНТИН. Никого… Но не могу же я действительно вас теткой называть? А как мне тогда вас называть? Гражданкой.

АЛЕВТИНА. Как в тюрьме? Ха-ха-ха! Бога ради!

ВАЛЕНТИН. Что вы так нервничаете, не пойму?

АЛЕВТИНА. Я прямо с поезда… Только чемодан в гостиницу забросила − и сразу бегом сюда, в это ваше кафе на отшибе, к этому столику под кустами сирени! Боялась не найду, опоздаю. А в результате пришла на целый час раньше! Что-то меня даже трясет.

ВАЛЕНТИН. Может, принести валерьянки?

АЛЕВТИНА. Вы что! Хотите, чтобы от меня пахло, как от драной кошки?! Ну уж нет! Сегодня я должна пахнуть только французскими духами! Сегодня у меня радостный день! (Вытирает платком набежавшие слезы.)

ВАЛЕНТИН. Так стоит ли по этому поводу плакать?

АЛЕВТИНА. Это на меня так коньяк подействовал. Давайте выпьем еще? Составите компанию?

ВАЛЕНТИН. Разве чуть-чуть. Все-таки я на работе.

АЛЕВТИНА. Бросьте! Кто к вам сюда заходит? Наливайте.

Валентин разливает коньяк.

ВАЛЕНТИН. Не знаю, что и сказать…

АЛЕВТИНА. А вы помолчите. Вам это идет.

Выпивают коньяк.

ВАЛЕНТИН. Уф! Как должен быть счастлив мужчина, встречи с которым так ждут! АЛЕВТИНА. Разве я похожа на бабу, которая все еще страдает по мужикам?

ВАЛЕНТИН. Я думал, речь идет о романтическом свидании…

АЛЕВТИНА. Все мужики мыслят стереотипно.

ВАЛЕНТИН. Кого же тогда вы ждете?

АЛЕВТИНА. Свою дочь.

ВАЛЕНТИН. Дочь?!

АЛЕВТИНА. Дочь! Которую я не видела восемнадцать лет! Теперь вы понимаете, почему меня бросает то в жар, то в холод? (Неожиданно начинает рыдать.)

ВАЛЕНТИН. Час от часу не легче!

АЛЕВТИНА. Отказалась я от нее! Понимаете? Сама отказалась! Бросила на произвол судьбы! Восемнадцать лет с тех пор прошло. Ну, плюньте в меня! Презирайте меня! Такая вот я мать-отступница! (Рыдает.)

ВАЛЕНТИН (растерян). Дама! Дама! ( Наливает минеральную воду в стакан, протягивает Алевтине.) Выпейте воды! Успокойтесь скорей!

АЛЕВТИНА. Это меня от коньяка на слезы прошибло.

 ВАЛЕНТИН. От слез лицо становится красное! Вы этого хотите?

АЛЕВТИНА. Ну нет! Не хотелось бы встретить дочь с красной рожей! (Вытирает слезы, достает зеркальце и пудреницу).

ВАЛЕНТИН. Как же вас угораздило? Впрочем, всякое в жизни бывает. Молоденькая, наверное, были…

АЛЕВТИНА. Молоденькая?! В тридцать шесть лет родила! (Сморкается.)

ВАЛЕНТИН. Запутались, оступились…

АЛЕВТИНА. Это точно! Под следствием я была! Срок мне большой грозил. Рожала в тюремной больнице. И мне тогда  показалось, что это единственный выход. Лучший выход. Ну, а потом уже было поздно.

ВАЛЕНТИН. Всякое в жизни бывает…

АЛЕВТИНА. Да сядьте вы, наконец! (Достает из сумочки фотографию, протягивает Валентину.) Вот ее фотография.

ВАЛЕНТИН. Очень лицо знакомое…

АЛЕВТИНА. Вы ее знаете?! Ну конечно, городок маленький, здесь все знают друг друга. Расскажите, какая она?

ВАЛЕНТИН. Да нет же, мне показалось…

АЛЕВТИНА. Жалость какая… Правда, хороша? Да вы не смотрите так на меня, я не красавица. Это она в отца! Хорош был собой, подлец! Что б его черти на сковородке изжарили! А вы думали из-за чего весь сыр-бор? Влюбилась я тогда, дура, без памяти!

ВАЛЕНТИН. О. мадам!

АЛЕВТИНА. Где-то я слышала, что любовь − всего лишь набор химических веществ в крови. Одним словом, химия. А что с людьми делает? Не спорьте! Теперь-то я точно знаю, что химия! Я была отравлена ей! А что вы хотите? Мне уже тридцать шесть, а ни мужа, ни любовника, ни кожи, ни рожи! Бухгалтерша в столовой, весь достаток − крошечная квартирка в доме, скорее похожем на барак. А ведь туда же − мечтает о любви!

ВАЛЕНТИН. Надежда умирает последней…

АЛЕВТИНА. Хорошо сказал. О, хорошо! Прямо в точку!

ВАЛЕНТИН. Я вас обидел?

АЛЕВТИНА. Не суетись. Такую тетку, как я, сложно обидеть. Я расскажу, как появился он! Красавец, бизнесмен, глава строительной фирмы! Приехал в наш город, чтобы открыть филиал. Он младше меня на десять лет. Я от него без ума, и случается чудо − он тоже от меня без ума! Зачем жить в гостинице? Можно жить у меня! Я − бухгалтер со стажем, почему бы мне не стать бухгалтером в его филиале? Фирма солидная: вот документы, дипломы, награды, отзывы в прессе! Мы будем строить новое жилье! И вот мы снимаем помещение под офис, люди идут, несут свои деньги, я принимаю их… Месяц, два, три − жизнь прекрасна! (Замолкает и смотрит на официанта.) Уже догадались, чем это закончилось? Во время следствии меня спросили, знала ли я обо всем заранее. Что я могла ответить? Мне так хотелось поверить в эту прекрасную жизнь! Что у меня будет любовь, семья, достаток. И дочь! Да, я ждала ребенка…Конечно, я знала, но не  хотела знать… Лгала  себе, оттягивала неизбежную развязку…

ВАЛЕНТИН. Как это грустно!

АЛЕВТИНА. В один прекрасный день фирма лопнула. Он исчез, забрав с собой украденные у людей деньги, и поминай как звали! Был обыск, все документы, печати, бланки − все хранилось у меня. На суде я сказала, что знала обо всем с самого начала. Мне было уже все равно…

ВАЛЕНТИН. Зачем же вы отказались от дочери?!

АЛЕВТИНА. Осуждаете, да? Все осуждают!

ВАЛЕНТИН. Хочу разобраться, понять.

АЛЕВТИНА. А что оставалось? Пока длилось следствие, подошло время рожать. Мне рассказали, что меня ждет! Как меня с ребеночком повезут на зону в общем вагоне, как будут малютку обыскивать, а вдруг в пеленках спрятаны деньги или наркота? На зоне  карантин две недели. А дальше ее отдадут в специальное отделение под наблюдение нянек зечек. А няньки  эти все нерусские, злые, перед начальством выслуживаются. Видится с дочкой буду два часа в день. Хоть плачет она, хоть болеет, хоть умирает − два часа в день − и точка!

ВАЛЕНТИН. Неужели закон так суров?

АЛЕВТИНА. Еще как! В детском отделении подъем в пять утра – все на горшок, а кто не хочет, того веревками к горшку привяжут!

ВАЛЕНТИН. Нет, этого не  может быть! Вы это придумали!

АЛЕВТИНА. Уж поверьте! Мне сведущие люди рассказали. А позже я и сама убедилась!

ВАЛЕНТИН. Какой кошмар!

АЛЕВТИНА. Игрушки детям там совсем не дают − чтобы всегда был порядок образцовый, за пределы колонии гулять не выводят! Гуляют они, как и зеки, за решеткой, никого, кроме злых людей в форме не видят! Разве это жизнь для малютки? А как исполнится ребеночку три года,  его переводят в детский дом. А срок меня ждал немалый − восемь лет… Вот и стали меня убеждать: откажись! Может, тогда твою девочку приличные люди возьмут, воспитают.

ВАЛЕНТИН. О, как это жестоко! И не было другого выхода?

АЛЕВТИНА. Мать в деревне была. Только она не знала даже, что я под следствием! А потом я долго жить не собиралась. Думала, дочку заберут, а я и повешусь в камере на простынях!

ВАЛЕНТИН. Это грех большой!

АЛЕВТИНА. Греха бы я не побоялась. А вот духу не хватило…

ВАЛЕНТИН. И слава богу!

АЛЕВТИНА. Вы поймите, я тогда была как в тумане… А сейчас в поезде ехала, глаз не сомкнула, все представляла, как она меня встретит, доченька моя. Узнает ли меня, поймет ли? Я ведь ей свою фотографию не посылала…

ВАЛЕНТИН. Как же вы ее нашли?

АЛЕВТИНА. В детдом пошла, куда ее сдали.

ВАЛЕНТИН. И адрес дали без проблем?

АЛЕВТИНА. Не то, чтобы совсем без проблем. Пришлось пятитысячной бумажкой пошелестеть. Это безотказно действует.

В кафе заходит Марина.

 

ВАЛЕНТИН. Народ повалил валом! (Встает, подходит к Марине.) Куда же вы сегодня  убежали?

МАРИНА. Я? Вы что-то путаете.

ВАЛЕНТИН. Ничего я не путаю. Вы дважды сегодня в кафе заходили!

МАРИНА. Это была не я!

ВАЛЕНТИН. Здравствуйте,  приехали! В первый раз я сам вас видел, во второй мне рассказали.  Влт эта дама рассказала. (Указывает на Алевтину.) Я вас по шарфику и шляпке опознал. А еще вы на прошлой неделе заходили, и месяц назад. У меня прекрасная память!

МАРИНА. На шляпки?

ВАЛЕНТИН. На лица!

МАРИНА. Вы сыщик?

ВАЛЕНТИН. Нет. Просто проницательный человек. Впрочем, меня действительно не туда занесло, извините. Присаживайтесь. Чай? Кофе? Пирожные?

МАРИНА (зло). Стакан воды! Без газа!

ВАЛЕНТИН. Как прикажете.

 Валентин уходит. Марина разглядывает Алевтину, встает, подходит к ней ближе, но не решается заговорить и возвращается за свой столик.

АЛЕВТИНА. Что вы так странно смотрите на меня, словно я экспонат в музее? У меня  лицо красное?

МАРИНА. Нет, что вы… Вас Алевтина зовут?

АЛЕВТИНА. Откуда вы знаете?

МАРИНА. Знаю. Она не придет…

АЛЕВТИНА. Кто не придет?

МАРИНА. Разве вы никого не ждете?

АЛЕВТИНА. Жду . А вы откуда знаете? Она опаздывает и просила мне передать?

МАРИНА. Я ее мать!

ВАЛЕНТИН (входит со стаканом воды на подносе). Вот так поворот!..

АЛЕВТИНА. Ясно. Вы та женщина, которая… которая…

МАРИНА (не дает договорить). Я не которая! И не та женщина! Я ее мать!

АЛЕВТИНА. Не буду спорить, но…

МАРИНА. Никаких но!

ВАЛЕНТИН. Вообще-то, строго говоря…

МАРИНА (не дает договорить). Я ее мать! Я ее воспитала! Я ночей не спала! Я отдала ей себя целиком!

АЛЕВТИНА. Но ведь и я… я тоже ей не чужая…

МАРИНА. А вы… вы…

АЛЕВТИНА. Что вы знаете про меня?

МАРИНА. Вы – кукушка.

АЛЕВТИНА. Ах, вот как?!  Кукушка?!

МАРИНА. Безответственная кукушка!

АЛЕВТИНА. Вот как? Сразу хотите меня оскорбить? Курица вот кто вы! Мокрая курица!

МАРИНА. Индюшка!

АЛЕВТИНА. А вы… а ты – ворона в шляпке!

МАРИНА. Не смейте называть меня на ты!

ВАЛЕНТИН. Дамы, прекратите! Не хватало вам еще подраться!

МАРИНА. Драться? С ума сошли! Мы интеллигентные люди!

АЛЕВТИНА. Я на интеллигентность не претендую!

МАРИНА. А я – претендую!

АЛЕВТИНА. С чего бы вдруг?!

МАРИНА. Я в школе преподаю!

АЛЕВТИНА. Нормальные люди в школе не преподают!

МАРИНА. Кто же там по-вашему преподает?

АЛЕВТИНА. Полуобразованные хабалки!

МАРИНА. Не оскорбляйте профессию!

ВАЛЕНТИН. Прекратите, я вам говорю! Успокойтесь!

МАРИНА. Я спокойна как танк!

АЛЕВТИНА. Я тоже! (Берет стакан воды, которую принес Валентин, и отхлебывает из него. Ставит стакан на место.)

МАРИНА. Между прочим, воду я заказывала! (Берет стакан и допивает воду.)

АЛЕВТИНА. Я тут до вас тоже много чего заказывала!

ВАЛЕНТИН. Еще водички принести?

МАРИНА. Не надо!

АЛЕВТИНА. Ладно. Выпейте коньяк. Это нервы успокаивает.

МАРИНА. И выпью! Наливайте.

(Алевтина наливает в креманку коньяк.)

Из чего это вы коньяк пьете?

ВАЛЕНТИН. Понимаете, я собирался взбитыми сливками торговать…

АЛЕВТИНА. Сколько можно рассказывать про ваши сливки!

ВАЛЕНТИН (с обидой). Извините!.. (Отходит, но не слишком далеко.)

МАРИНА (выпивает коньяк). Простите, если я вас обидела…

АЛЕВТИНА. Вы меня тоже… Но согласитесь, не я начала…

МАРИНА. Это все от нервов.

АЛЕВТИНА. Да, от нервов…

Марина и Алевтина садятся каждая за свой столик. Молчат.

МАРИНА. Может быть, все-таки перейдем к делу?

АЛЕВТИНА. Да-да, к делу!

МАРИНА. Я тут приготовила некоторую сумму… Подумала, возможно, вы нуждаетесь…

АЛЕВТИНА. Я не нуждаюсь!

МАРИНА. Вы дослушайте! Нам с дочкой было так хорошо вдвоем! Не вклинивайтесь между нами! Не разрушайте ее и мою жизнь! Пожалуйста, уезжайте! Что она вам? Прошло столько лет! Она вас не знает, и вы ее не знаете. А небольшая денежная сумма могла бы сгладить неприятный осадок… (Достает из сумочки конверт.) Если этого мало, у меня есть несколько золотых вещей − цепочка, кулон, кольцо с бриллиантом, – я все вам отдам!

АЛЕВТИНА. Я не нуждаюсь в деньгах. И золото ваше мне не нужно.

МАРИНА. Умоляю! Не отнимайте у меня дочь! Я ее настоящая мать!

ВАЛЕНТИН. Если верить царю Соломону, это действительно так.

АЛЕВТИНА. Какому еще Соломону? К чему это вы его приплели?

ВАЛЕНТИН. Возможно, вы не слышали эту притчу, про то, как две женщины не могли поделить ребенка и пришли на суд к царю? И знаете которая выиграла суд? Царь Соломон приказал разрубить ребенка и каждой отдать половину! «Пусть же он не достанется никому»,– сказала одна женщина. А другая сказала: «Отдайте ей моего ребенка, лишь бы он был жив».

АЛЕВТИНА. Не собираюсь я никого отбирать, тем более разрубать! Так что напрасно вы тут выпендриваетесь со своим царем Соломоном!

МАРИНА. Не собираетесь? А зачем же приехали?

АЛЕВТИНА. Просто увидеть дочь. Сначала я думала, что даже ничего не скажу ей, только издали посмотрю.

МАРИНА. Правда, Аля? Это правда?

АЛЕВТИНА. Сердце в последнее время шалит. Подумалось, может скоро помру. И так себя жалко стало! Хоть разок перед смертью на дочь взглянуть. Что же так и умереть взрослой ее не увидев?  Она у меня единственная… А отбирать ее − нет, даже в мыслях не было.

МАРИНА. Можно я вас обниму!

АЛЕВТИНА. Давай уж на ты, Марина!

МАРИНА. Давай! Можно тебя обнять, Аля?

АЛЕВТИНА. Ну, конечно!

Марина и Алевтина обнимаются.

ВАЛЕНТИН (в недоумении). Марина? Аля? Выходит, вы знакомы? Когда вы успели?

МАРИНА. По письмам! Она письма писала!

АЛЕВТИНА. Да! Я писала дочери письма! Штук пять написала! И от нее получила четыре письма!

ВАЛЕНТИН. Это все объясняет!

АЛЕВТИНА (достает из сумочки письма). Я обливалась над ними слезами! Не представляете, как это трогательно! Вот… (Разворачивает одно из писем, надевает очки, читает с чувством.) «Здравствуй милая мамочка…» (Не может сдержать слез.) Не могу, строчки плывут... Начну читать – и плачу, как дура…

ВАЛЕНТИН (Марине). Выходит, вы знали об этих письмах?

МАРИНА. Тише вы!..

АЛЕВТИНА. Конечно не знала! Дочь мне в первом же письме написала, что ничего не скажет приемной матери, чтобы не расстраивать ее. Что, может быть, потом, когда пройдет время…

ВАЛЕНТИН. Погодите, что-то у меня не сходится!

АЛЕВТИНА. Что не сходится?

ВАЛЕНТИН. Если Марина ваших писем не читала, откуда она могла знать, что вас Алей зовут!

МАРИНА. Сыщик!

АЛЕВТИНА (Марине). Выходит, она все-таки рассказала тебе обо мне?

МАРИНА. Рассказала…

АЛЕВТИНА. Или ты без спросу письма прочла? Выкрала у нее?

ВАЛЕНТИН. Да! Я бы тоже хотел это знать!

МАРИНА. Не давала он их мне. И у нее я их нет крала…

ВАЛЕНТИН. А как же тогда?

МАРИНА. Бессмысленно врать…. Делайте со мной, что хотите, это я отвечала на ваши письма…

ВАЛЕНТИН. Вы?

АЛЕВТИНА. А как же дочь?

МАРИНА. Дочь вообще этих писем не видела и ничего не знает о вашем существовании!

АЛЕВТИНА. Выходит вы… вы…

ВАЛЕНТИН. Я с вами полностью согласен!

МАРИНА. А что вы знаете обо мне? Не у вас одной были тяжелые обстоятельства. В тот год муж ушел от меня. Ушел, когда диагноз «бесплодие» был произнесен как приговор окончательный и обжалованию не подлежащий. А мы с ним прожили восемь лет, и все эти годы надеялись… И я вдруг поняла, что жить дальше незачем. Однажды проснулась с такой пустотой в душе… Начались депрессии, я ничего не хотела и ничего не могла. Удивляюсь, как меня не выгнали из школы. Пошла к врачу, он прописал таблетки и посоветовал взять ребенка из детского дома. Я загорелась этой идеей, но сделать это было безумно сложно, ведь одиночкам не доверяют детей. Мне повезло, дочь директора «Дома ребенка», куда сдают сироток, училась у меня в классе, и у нее были проблемы с английским…

ВАЛЕНТИН. Даже в таком тонком деле без знакомства не обойтись!

МАРИНА. Я сделала все, чтобы дочь никогда, никогда не узнала, что я не родная! Правду не знали даже самые близкие подруги. Я уехала на несколько месяцев, а всем врала, что беременна. Дочь никогда не должна была узнать, что ее предала родная мать!

АЛЕВТИНА. Не предавала! Вы не знаете всех обстоятельств!

ВАЛЕНТИН. Знает! Вы ей сами обо всем написали.

АЛЕВТИНА. О, боже!

МАРИНА. Я переехала в этот тихий городок, чтобы никто не смог нас отыскать! И вот проходит 18 лет и я  нахожу в почтовом ящике письмо, адресованное дочери. Я думала, что сойду с ума.

ВАЛЕНТИН. И вы, учительница, вскрыли чужое письмо?

МАРИНА. Ей некому было писать. Я сразу заподозрила недоброе. Любая мать поступила бы так на моем месте!

ВАЛЕНТИН. Не скажите!

МАРИНА. Но это письмо я не могла отдать дочери!

ВАЛЕНТИН. Но зачем же было на него отвечать?

МАРИНА. Я испугалась. Несколько дней я ходила сама не своя. Я думала, что Алевтина будет преследовать нас. Тогда я решила ей написать…

ВАЛЕНТИН. Зачем же от имени дочери?

МАРИНА. Так получилось… Я сначала хотела от себя написать и все прекратить на корню, но потом…

ВАЛЕНТИН. Потом написали: «Здравствуй, милая мамочка!» Воистину женская логика не поддается законам логики!

МАРИНА. Я не смогла по-другому… ( Алевтине.) Когда я прочла твою… вашу исповедь, мне стало вас… тебя безумно жаль…

ВАЛЕНТИН. Тяжелый случай!

МАРИНА. Я плакала. Можно сказать, рыдала. Особенно в том месте, где ты описала, как малюток к горшкам веревками привязывают!

АЛЕВТИНА. И что же нам теперь делать?

МАРИНА. Не знаю… 

АЛЕВТИНА. Смогу я увидеть дочь?

МАРИНА. А фотографии не достаточно?

АЛЕВТИНА. Нет, не достаточно! Увидеть вживую хотя бы раз!

ВАЛЕНТИН. Тем более, что фотография фальшивая!

АЛЕВТИНА. Как фальшивая? (Достает из сумки фотографию.)

ВАЛЕНТИН. На фотографии не ваша дочь! (Рассматривает фотографию.) Я долго соображал, откуда мне так знакомо это лицо… Это внучка Клавдéи Ивановны Мурашкиной! Она мне эту фотографию показывала!

АЛЕВТИНА. Какой еще Клавдéи Ивановны?

ВАЛЕНТИН. Мы вместе посещаем общество любителей кактусов! Только внучка уже лет десять как вышла замуж и уехала в другой город. А это ее школьная фотография!

АЛЕВТИНА. Вот как. Вы это выяснили в обществе любителей кактусов…

ВАЛЕНТИН. А что такого? Я состою в нем…

АЛЕВТИНА. И  на фотография не моя дочь?

МАРИНА. Нет… Это одна из моих бывших учениц. Я в фэйсбуке фотографию взяла…

АЛЕВТИНА. Письма фальшивые, фотография фальшивая… Как так можно? Что же я не живой человек?

МАРИНА. Прости меня, Аля, так вышло...

АЛЕВТИНА. Теперь я просто обязана поговорить со своей дочерью и обо всем ей рассказать!

МАРИНА. Пожалей ее,  я тебя очень прошу! Не причиняй девочке травму! Зачем ей знать, что ее мать − уголовница?

АЛЕВТИНА. Уголовница? Ну, уж нет! Я за свои проступки сполна отсидела! Восемь лет от звонка до звонка! И судимость снята! Теперь я честная женщина!

ВАЛЕНТИН. Дамы, не начинайте все с начала!

В кафе заходит Лика. Увидев ее, Марина быстро прячется под стол.

 

ЛИКА (Валентину). Я тут у вас свой зонтик забыла.

ВАЛЕНТИН. Идемте, он у меня в подсобке. (Идет в подсобку и выносит зонтик.) Вот. В целости и сохранности.

ЛИКА. А эта тетка так тут и сидит?

В кафе заходит Андрей.

АНДРЕЙ. Нашелся?

ЛИКА. Нашелся. Представляешь, эта баба нас выгнала, и до сих пор тут сидит!

АЛЕВТИНА (Марине). Что ты там под столом потеряла?

Лика подходит и заглядывает под стол. Марина вылезает из под стола.

ЛИКА (растерянно). Мама… (Андрею.) Атас, тут мамаша! Бежим! (Хватает Андрея за руку.)

МАРИНА (орет). Стоять! Стоять, я сказала!

ЛИКА. Мама, не начинай!

МАРИНА (командным голосом). А ну-ка быстро подошла ко мне!

ВАЛЕНТИН. Ого! Вот это голос! В самый раз для строевой. Сразу учительницу видно!..

Лика убегает из кафе. Марина бежит следом за ней.

МАРИНА. Остановись, я сказала!

ВАЛЕНТИН (Андрею). Что, попались? Ну, присаживайся… Может коньячку налить для храбрости?

АНДРЕЙ. Наливайте!

АЛЕВТИНА. Так это… так это…

ВАЛЕНТИН. Так оно и есть. Но только тсс… Не стоит пока никому об этом говорить.

АНДРЕЙ. Не понял.

ВАЛЕНТИН. И не надо.

АЛЕВТИНА. Мне тоже  плесни коньяка!

 

Действие второе

Между первым и вторым действие прошло насколько минут.

Алевтина и Андрей сидят за столиком.

В кафе заходят Лика и Марина. Лика идет первой, Марина на два шага позади.

МАРИНА. Ну, и с какой же ты подругой пошла рассвет встречать?

ЛИКА. Мама, только не начинай! (Заискивающе и фальшиво.) Мы с Тосей ходили! Знаешь, там есть такая площадка за чертовым колесом. Какая там красотища! Я тебе как-нибудь покажу.

МАРИНА. Тосю успела предупредить? А то смотри, позвоню – проверю, и может получиться некрасиво.

ЛИКА. Ну, что ты, мамочка!.. Такой красивый рассвет!

МАРИНА. А кто этот молодой человек?

ЛИКА. Этот? (Указывает на Андрея.) Андрей. Мы с ним у реки познакомились. Он тоже пришел рассветом полюбоваться. Потом Тося пошла домой к экзамену готовиться. Она сольфеджио провалила, ей завтра пересдавать. А мы с Андреем зашли сюда выпить кофе. Потом я здесь зонтик забыла и мы вернулись. (Андрею.) Правда? (Показывает Андрею кулак из-за спины матери.)

ВАЛЕНТИН. Все сходится!

МАРИНА. А сам он не может сказать? Язык проглотил?

АНДРЕЙ. Да нет… С языком все в порядке…

МАРИНА. Вы пьющий?

АНДРЕЙ. Почему?

МАРИНА (указывает на креманку с коньяком). Это я у вас должна спросить.

ВАЛЕНТИН. Не терзайте молодого человека. Это я его угостил.

АЛЕВТИНА. По-моему это очень положительный молодой человек.

МАРИНА. Мы разберемся.

ЛИКА. Мы только кофе пили! (Показывает на Алевтину). Тетенька  может подтвердить.

МАРИНА. Кстати, познакомься, Лика. Тетя Аля. Моя давнишняя подруга.

ЛИКА (искренне удивлена). Как подруга?

МАРИНА. А что тебя удивляет?

ЛИКА. Ты мне про нее не рассказывала.

МАРИНА. Я много про что тебе не рассказывала. Мы с ней дружили, когда я в другом городе жила…

ЛИКА. Я думала, ты всегда здесь жила.

МАРИНА. Нет, сюда я переехала, когда ты была маленькой.

ЛИКА. И что же, вы с тех пор не общались?

МАРИНА. Не общались. А сейчас я нашла ее в социальных сетях.

ЛИКА. Что-то я такой подруги у тебя не припомню.

МАРИНА. Ты что же меня в социальных сетях отслеживаешь?

ЛИКА. Чего там отслеживать? У тебя в друзьях одни бывшие ученики!

МАРИНА. Тетя Аля мне письмо написала.

ЛИКА. Которое ты прятала от меня?

МАРИНА. Я ничего от тебя не прятала!

ЛИКА. Прятала! Я видела, как ты плакала. Это из-за письма? И вообще, может, скажешь правду наконец? Зачем ты в этот город переехала? Из-за моего отца?

МАРИНА. Тебе не обязательно все знать!

ЛИКА. Почему? (Алевтине.) Это из-за отца?

АЛЕВТИНА. Из-за отца.

ЛИКА. Что там произошло? Может, вы мне расскажете?

ВАЛЕНТИН. Если мама не хочет, то и тетя Аля ничего не расскажет.

ЛИКА. Откуда вы знаете? Вы, что ли, тоже с моим отцом знакомы? Я уже ничему не удивлюсь.

ВАЛЕНТИН. Нет, конечно… Я здесь вообще человек случайный. Кофе подавал!

ЛИКА. При этом вы в курсе все дел. Как это понять?

МАРИНА. Не слишком ли много вопросов? Веди себя прилично, Лика!

ЛИКА. Может, эта тетка моего отца у тебя увела?

МАРИНА. Как ты смеешь!

ЛИКА. Тогда объясни!

МАРИНА. Мне здесь хорошую работу предложили…

ЛИКА. Это в школе-то?

МАРИНА. Да! Здесь учителям квартиры давали! И что ты имеешь против нашего городка?

ВАЛЕНТИН. У нас замечательный городок! И речка красивая.

МАРИНА. Я тоже на это купилась! Уютный городок, огромный парк, чистый воздух, река. И школа рядом с домом. Одного я не учла − военное училище! Это проклятье всех матерей!

ВАЛЕНТИН. Почему же проклятье? Для многих это большое счастье!

МАРИНА. Счастье? Ты растишь дочь, а потом приходит детина в военной форме, вот вроде этого, и уводит ее! (Андрею.) Да-да, это я про вас, молодой человек. Рыскают тут вдоль реки, подкарауливают молоденьких девочек.

АНДРЕЙ. Зачем же вы так? У меня серьезные намерения…

МАРИНА ( со смешком). С утра познакомились – и уже серьезные намерения?

АНДРЕЙ. Я вам сейчас все объясню.

АЛЕВТИНА. Помолчи. Не торопи события. И без тебя такая каша заварилась. Успеешь ее высказаться.

ВАЛЕНТИН. Я бы не стал так категорично отзываться о военных.

АЛЕВТИНА. Ты тоже попридержи пока язык, Петрович.

ВАЛЕНТИН. Ну, знаете!

АЛЕВТИНА (Марине). Расскажи мне, как вы тут с Ликой устроились, как жили? Мне все интересно.

МАРИНА. Прекрасно жили! Ликочка – одаренный ребенок. Я ее в музыкальную школу отдала.

ЛИКА. Мама! Это никому не интересно.

МАРИНА. Она блестяще музыкальную школу закончила, а теперь в музыкально-педагогическом колледже учится.

ЛИКА. Очень нужно про это!

МАРИНА. Нужно! Своих достижений не надо стыдиться! Лика прелюдию Шопена номер 5 Капли дождя умеет играть! Ре бемоль мажор… Очень душевно, между прочим. Она ее в музыкальной школе на выпускном играла! Если бы здесь был инструмент, она бы нам сейчас ее исполнила!

ВАЛЕНТИН. У меня только гитара...

МАРИНА. Гитара не подойдет.

АНДРЕЙ (Валентину). Я тоже на  гитаре умею играть.

ВАЛЕНТИН. Не скажу, что я умею. Так, для себя… Я старинные романсы люблю…

АНДРЕЙ. И поете?

ВАЛЕНТИН. Пою. И очень даже этим делом увлекаюсь! Иногда в обществе любителей кактусов… Впрочем, это неважно.

ЛИКА. Цирк уехал – остались клоуны! У нас тут вечер романса намечается?

МАРИНА. Не язви!

АЛЕВТИНА. Ну что ты, детка. У нас тут вечер встречи старых друзей.

ЛИКА. Почему вы называете меня деткой?

МАРИНА. Лика, это не тебе решать! Пусть называет как хочет. От тебя не убудет!

АЛЕВТИНА. Ну зачем же так. Я объясню. Я тебе маленькой помню, детка. Совсем малюткой. Такой на всю жизнь запомнила. Вот смотрю теперь – и не узнаю.

ЛИКА. Так сильно изменилась?

АЛЕВТИНА. Сильно! Как же ты быстро выросла!

ВАЛЕНТИН. Чужие дети растут быстро.

АЛЕВТИНА. Хм… Это точно. А ведь была такой крошечной, совсем крошечной… Меньше этого зайца. (Подходит к стулу на котором сидит заяц, прижимает его к груди.) Кстати, это тебе подарок. Для тебя покупала.

ЛИКА. Вы же говорили для – дочери.

АЛЕВТИНА. Для дочери подруги. Ты меня неправильно поняла, детка. Так что этот заяц твой. Бери.

ЛИКА. Не нужно мне!

МАРИНА. Быстро вяла зайца! И поблагодарила тетю Алю!

ЛИКА (берет зайца, ерничает). Ой, спасибо тетечка Алечка! Какой прелестный зайчик! Я в восторге!

МАРИНА. Прекрати кривляться!

АЛЕВТИНА. Все в порядке, Марина. (Лике.) Ну, если он тебе совсем не нравится, можно избавиться от него. (Берет зайца у Лики и выбрасывает его за ограду кафе.) Нет зайца – нет проблемы.

МАРИНА. Зачем же!...

ВАЛЕНТИН. Может, кто-нибудь подберет?… Все-таки вещь.

МАРИНА. Пойди и принеси зайца назад!

ЛИКА. Я что вам, собачка, бегать?

АНДРЕЙ. Я сбегаю!

АЛЕВТИНА. Сиди, молодой человек! Не вмешивайся.

МАРИНА. Лика, я что тебе сказала!

ЛИКА (чуть не плача). Не пойду!

МАРИНА. Вот ведь характер!

АЛЕВТИНА. Ничего. У меня тоже характер.

МАРИНА. Последний раз повторяю!

Лика выходит из кафе, подбирает зайца и возвращается с ним.

АЛЕВТИНА. Посади его на тот стул, где он раньше сидел, детка.

Лика со слезами на глазах сажает зайца на стул.

АНДРЕЙ. Зачем вы с ней так?

ЛИКА. Мама, она у нас будет жить?

МАРИНА. Если потребуется, то и будет!

АЛЕВТИНА. Не переживай детка, у меня номер в гостинице. И долго я у вас в городе не задержусь. Завтра же уеду.

МАРИНА. Правда, Аля? Уже завтра?

АЛЕВТИНА. А чего тянуть? И вам мешать не стану.

ВАЛЕНТИН. Вот ведь как бывает…

АЛЕВТИНА. Конечно, хотелось бы поближе со всеми вами познакомиться…

ЛИКА. Зачем?

АНДРЕЙ. Вы знаете, мне уже надо идти.

АЛЕВТИНА. Куда?

АНДРЕЙ. В училище. Увольнительная через час закончится.

АЛЕВТИНА. Что же вам такие короткие увольнительные дают?

АНДРЕЙ. И так с трудом уговорил…

АЛЕВТИНА. Ну вот что я скажу. Не заладилась у нас встреча. Это моя вина. Простите. Может, это мое тюремное прошлое сказывается?

ЛИКА. Чье тюремное прошлое? О чем она говорит?

МАРИНА. Тетя Аля в тюрьме сидела…

ЛИКА. Мама! У тебя такие подруги?!

АЛЕВТИНА. От тюрьмы да от сумы не зарекайся. В тюрьме тоже люди сидят. Только я сейчас не об этом. Что мы тут коньяк из креманок хлебаем? Надо нам по-человечески встречу подруг отметить.

ВАЛЕНТИН. По-человечески, это как?

АЛЕВТИНА. Ну, хотя бы сдвинуть столы.

ВАЛЕНТИН. Зачем?

АЛЕВТИНА. Чтобы сесть всем за один стол, выпить, закусить.

ВАЛЕНТИН. У меня только кофе и пирожные…

АЛЕВТИНА. Не беда. Мы, Петрович, у тебя кафе арендуем. Сколько с нас возьмешь? А напитки и закуски сами принесем.

ВАЛЕНТИН. А как же посетители?

АЛЕВТИНА. Где ты видел посетителей? Сюда разве что нужду в кустах справить ходят. Сама видела. А с нашей легкой руки, может, народ к тебе валом повалят. Но для начала нам надо парню увольнительную продлить. Где тут твое училище? Идем!

АНДРЕЙ. Вы хотите со мной в училище пойти?

АЛЕВТИНА. А что? Назовусь твоей теткой. Неужели откажут?

ВАЛЕНТИН. А вы, смотрю, авантюристка!

АЛЕВТИНА (Андрею). Ну что, идем?

АНДРЕЙ. Можно попробовать…

ЛИКА. А я?

МАРИНА. Сиди!

АЛЕВТИНА. А что тебе с нами делать? Мы сходим – и вернемся.

ЛИКА. Я с вами!

АЛЕВТИНА. Марина, ты разрешаешь?

МАРИНА. Иди…

Алевтина, Лика и Андрей уходят.  Марина обреченно смотрит им вслед.

МАРИНА (спохватившись, бежит к выходу). Постойте!..

ВАЛЕНТИН. Что же вы так нервничаете, дорогая?

МАРИНА. Думаете она ничего ей не скажет?

ВАЛЕНТИН. Думаю, не скажет. Давайте двигать столы.

МАРИНА. Давайте.

ВАЛЕНТИН. Нет, сядьте. Я один. Что с вами? У вас руки трясутся.

МАРИНА. Как вы не понимаете! Я вся на нервах живу с тех пор, как пришло это письмо!

ВАЛЕНТИН. Письмо вашей дочери, которое вы вскрыли?

МАРИНА. Что оставалось? Я знаю всех ее друзей. Некому ей было писать!

ВАЛЕНТИН(сдвигает столы). Я вас не осуждаю. (Уходит и приносит скатерть.)

МАРИНА. Знаю, нехорошо… Но если спичку аккуратно просунуть в уголок письма, а потом легонечко так покрутить… Потом даже не видно, что письмо вскрывали! Еще моя мама, царствие небесное, так делала. Конечно же я дочери письмо не отдала! А вы был отдали на моем месте?

ВАЛЕНТИН. Не знаю, я не мать.

МАРИНА. И вот с тех пор живу в постоянном страхе, что у меня отнимут дочь! Как тут рукам не трястись?!

ВАЛЕНТИНА. А вам не кажется, что вы излишне драматизировали ситуацию?

МАРИНА. Нет! Поймет ли меня дочь? А если она возненавидит меня, узнав правду? Я нарисовала самые худшие варианты. Я уже чувствовала, как снова надвигается пустота.

ВАЛЕНТИН. Какая пустота?

МАРИНА. Такая же, как в тот день, когда от меня ушел муж.

ВАЛЕНТИН. Понятно…

МАРИНА. Нет, вам меня не понять! Небось,  у вас и детей нет?

ВАЛЕНТИН. Как это нет? Сын и дочь.

МАРИНА. С вами живут?

ВАЛЕНТИН. Дочь в Израиле.

МАРИНА. Почему в Израиле?

ВАЛЕНТИН. Замуж вышла. А Сын в Германии.

МАРИНА. Как это в Германии?

ВАЛЕНТИН. Женился. Это они мне деньги на кафе дали. Чтобы я не скучал…

МАРИНА. Вы у них попросили?

ВАЛЕНТИН. Нет. Сами так решили. Но мне показалось интересным попробовать себя в роли владельца и бизнесмена…

МАРИНА. И как?

ВАЛЕНТИН. Не очень… Впрочем, пока не знаю. Здесь женской руки не хватает.

МАРИНА. А ваша жена?

ВАЛЕНТИН. Умерла. Я вам разве не говорил?

МАРИНА. Нет.

ВАЛЕНТИН. Я уже запутался, кому и что говорил! Обычно дни скучно проходят, и пообщаться не с кем. Мне очень ее не хватает! А сегодня столько событий – просто праздник для души!

МАРИНА. Вы совсем один здесь работаете?

ВАЛЕНТИН. Совсем один.

МАРИНА. Так наняли бы себе помощницу.

ВАЛЕНТИН. Дорого. Помощнице пришлось бы платит. А я и так едва концы с концами свожу.  К тому же мне важна независимость. Захотел – открыл кафе, захотел – навесил амбарный замок.

МАРИНА. Так много не наторгуешь.

ВАЛЕНТИН. Не наторгуешь…

МАРИНА. Тогда о каком бизнесе речь?

ВАЛЕНТИН. Пока ни о каком. Да я и недавно совсем этим делом занялся. Прошлой осенью только месяц поработал, и этим летом вторую неделю всего…

МАРИНА. Не знаю, что и сказать…

ВАЛЕНТИН. Дочь мне пишет, найди подходящую женщину, женись.

МАРИНА. Так найдите.

ВАЛЕНТИН. И сын так считает. А не будет это предательством по отношению к моей жене?

МАРИНА. Ну, если она умерла… Не думаю. Нет.

ВАЛЕНТИН. Мне действительно тоскливо жить одному. Скучно. А вы не думали о замужестве?

МАРИНА. Не думала. У меня дочь.

ВАЛЕНТИН. Напрасно. Вы же по сути очень одинокая женщина.

МАРИНА. Кто вам сказал? У меня работа. Дочь опять же…

ВАЛЕНТИН. Я присмотрелся к вам. Вы очень даже для этой цели подходите.

МАРИНА. Не поняла?

ВАЛЕНТИН. Для замужества. Вы – в самый раз.

МАРИНА. Как это? Вы мне, что ли, предлагаете?

ВАЛЕНТИН. Еще не решил. А почему бы и нет? Вы женщина интеллигентная, из учителей. Симпатичная. Шляпка это вам очень идет. И шарфик.

МАРИНА. Это что, предложение?

ВАЛЕНТИН. А что вы так разволновались?

МАРИНА. Ну, знаете! Если это предложение, то… Вы так обыденно об этом говорите!

ВАЛЕНТИН. А как же еще говорить?

МАРИНА. И у вас даже не возникает чувства неловкости?

ВАЛЕНТИН. А что тут неловкого? Я  разве вам интимную близость предлагаю? Ни в коем случае! К тому же мне скоро семьдесят!

МАРИНА. Это ваши проблемы! Мне только пятьдесят!

ВАЛЕНТИН. А! Так вам еще и секс подавай?!

МАРИНА. Что?! Как вы смеете! Вы сами этот разговор завели.

ВАЛЕНТИН. Если я и рассматриваю возможность женитьбы/, то только как очередной проект.

МАРИНА. Что еще за проект?

ВАЛЕНТИН. Так же, как это кафе, которое по мнению моих детей, которых я, кстати, не видел уже больше года, должно было спасти меня от одиночества. Я уже было подумал вам его предложить.

МАРИНА. Что?

ВАЛЕНТИН. Совместный проект преодоления одиночества.

МАРИНА. По-вашему замужество − это проект?

ВАЛЕНТИН. А что же? Сразу видна учительница литературы. Вы все чувствами Татьяны к Онегину меряете. Или Аксиньи к Григорию Мелехову. Чистой воды литература!

МАРИНА. Я, между прочим, преподаватель английского языка!

ВАЛЕНТИН. Я в школе тоже английский учил.  А если по сути дела? Или выв еще не готовы?

МАРИНА. Нет! Конечно нет…

ВАЛЕНТИН. Жаль.

МАРИНА. Ничем не могу вам помочь. Увы!

ВАЛЕНТИН. Зато вы мне можете помочь. Расстелем скатерть?

 (Валентин и Марина расстилаю на столах белую скатерть, которую Валентин до этого принес из подсобки.)

ВАЛЕНТИН. Рано или поздно дочь все равно от вас уйдет.

МАРИНА. Я понимаю.

ВАЛЕНТИН. Скажу более того. Это произойдет через месяц. Если не через неделю.

МАРИНА. Откуда эти жуткие прогнозы?

ВАЛЕНТИН. Ну как, они ведь уже подали заявление.

МАРИНА. Кто?

ВАЛЕНТИН. Ваша дочь и этот парень. Андрей. И увезет он ее – хорошо, если в соседний город или область, а то и за тысячу километров на самый край света!

МАРИНА. Так они подали заявление?

ВАЛЕНТИН. Да.

МАРИНА. И вы об этом знаете?

ВАЛЕНТИН. Они мне сами рассказали.

МАРИНА. Вам рассказали? Постороннему человеку? А мне, матери, нет?!

ВАЛЕНТИН. Видимо, такие у вас сложились отношения…

МАРИНА. Ой! Ой! Помогите, спасите меня!

ВАЛЕНТИН. Что с вами?

МАРИНА. Мне плохо!

ВАЛЕНТИН. Скорую вызвать?

МАРИНА. Сердце бьется как бешенное!

ВАЛЕНТИН. Тахикардия!

Входит Лика. Наблюдает за происходящим.

МАРИНА. Сейчас оно выскочит из груди!

ВАЛЕНТИН. Дайте померю вам пульс.  (Берет руку Марины). Действительно бьется.

МАРИНА (увидев дочь). Отпустите руку! Не прикасаетесь ко мне!

ВАЛЕНТИН. Что с вами? Я в данном случае, как врач…

МАРИНА. А впрочем, нет! Возьмите меня за руки. За обе.

ВАЛЕНТИН. Не понял… Зачем?

МАРИНА. Делайте, я сказала!

ВАЛЕНТИН. Что я должен делать?

МАРИНА. Не знаю. Обнимите меня! (Притягивает к себе Валентина и кладет голову ему на грудь. Валентин сопротивляется.)

ЛИКА. Мама, что это значит?! Он к тебе приставал?

МАРИНА (отпускает Валентина, строго). Так. Что ты здесь делаешь?

ЛИКА. Продукты привезла.

МАРИНА. Какие продукты?

ЛИКА. Она в универсаме всего накупила. Потом на такси меня посадила, чтобы я отвезла. А сами они на другом такси в училище поехали…

ВАЛЕНТИН. Ну, дела!

ЛИКА. Надо разгрузить…

ВАЛЕНТИН. Я разгружу. Где такси?

ЛИКА. Там! (Показывает рукой.)

Валентин выходит.

ЛИКА. Мама! Что это было?

МАРИНА. Ничего особенного. А что ты имеешь в виду?

ЛИКА. Почему он тебя обнимал?

МАРИНА. Он не только мене обнимал. Он мне предложение сделал. Я вот думаю, принять или нет?

ЛИКА. Мамочка, ты что! Тебе рехнулась? (Подходит к Марине.)

МАРИНА. Не подходи.

ЛИКА. Почему?

Входит Валентин, вносит пакеты с продуктами и напитками.

МАРИНА. Предательница! Какая же я была дура! Да лучше б тебя веревками к горшку привязывали!

ЛИКА. Мама, о чем ты? Какие веревки? У тебя в порядке с головой?

МАРИНА.

МАРИНА. У меня – да! Я замуж выхожу.

ЛИКА. За кого?

МАРИНА. Да за кого угодно! Хоть за этого! (Показывает на Валентина.)

ЛИКА. Неужели за этого?

ВАЛЕНТИН. Нельзя ли поуважительней?

МАРИНА. А хоть бы и за него. Тебя это не касается!

ЛИКА. Меня не касается, какой у меня будет папаша?

ВАЛЕНТИН (возмущенно). Во-первых, не папаша! В лучшем случае – отчим…

Валентин заглядывает в пакеты. Вынимает из них коробку с рюмками и фужерами,  шампанское, коньяк, фрукты. На протяжении следующей сцены он все это расставляет и раскладывает на столе.

ЛИКА. Мама, это серьезно?

МАРИНА. А у тебя серьезно?

ЛИКА. В каком смысле?

МАРИНА. Ты разве замуж не выходишь?

ЛИКА. С чего ты взяла?

ВАЛЕНТИН. Послушайте, врать бесполезно. Я  вас заложил. Сдал по полной программе! ЛИКА. Как это?..

ВАЛЕНТИН. Рассказал, что вы заявление подали.

ЛИКА. Зачем?!

 ВАЛЕНТИН. Сам не знаю, как получилось.

ЛИКА. Мамочка, я сейчас все объясню!

МАРИНА. Объяснять нечего. Ты предала меня.

ЛИКА. Нет, мамочка, нет!

Входит Андрей. В руках у него большая красивая коробка со свадебной атрибутикой.

МАРИНА. Лика, скажи мне прямо: ты выходишь замуж или нет?

ЛИКА. Нет!

МАРИНА. Поклянись!

ЛИКА. Клянусь!

АНДРЕЙ. Что значит не выходишь? Как это клянешься?

ЛИКА (увидев Андрея). Ты здесь? Молчи! Так надо!

АНДРЕЙ. Я должен молчать?

МАРИНА. С вами еще будет отдельный разговор, молодой человек! Или с вашим начальством.

ЛИКА. Ты только ей не возражай!

МАРИНА. Если ты хочешь, все останется по-прежнему. Про замужество я пошутила. И ты поверила, что я могу за этого?

ВАЛЕНТИН. Ну и нахалка!

 МАРИНА. Но ведь и ты пошутила? Ты завтра пойдешь в ЗАГС и забираешь заявление.  Да? Заберешь?

АНДРЕЙ. Ты заберешь заявление?

ЛИКА. Да… Да!!!

Входит Алевтина, веселая, возбужденная.

 

АЛЕВТИНА. Я же вам говорила! Подписал!

МАРИНА. Что подписал?

АЛЕВТИНА. Увольнительную!

ВАЛЕНТИН. Полковник Сидоров?

АЛЕВТИНА. А ты откуда знаешь?

ВАЛЕНТИН. Клавдéя Ивановна Мурашкина мне рассказывала…

АЛЕВТИНА. Видно, он и к ней на хромой козе подкатывал?

ВАЛЕНТИН. А к вам подкатывал?

АЛЕВТИНА. Подкатывал. Еще как подкатывал! В ресторан приглашал. Настоящий полковник!

ВАЛЕНТИН. Ну, это за ним водится.

АЛЕВТИНА (Андрею). А ты чего грустишь? Стоишь, как на цвету прибитый? Напитки есть, закуски тоже. Надо выпить уже для настроения! Детям – шампанское, взрослым – коньяк.

АНДРЕЙ. Я коньяк буду. (Наливает себе полный фужер коньяка и залпом его выпивает.)

АЛЕВТИНА. Ого! Как взрослый. Ты, взрослый, подарок невесте уже показал?

МАРИНА. Какой подарок?

АЛЕВТИНА. Мы с ним свадебное платье и фату невесте купили! Уж больно молодой человек по поводу свадебного платья и фаты переживал! (Марине.) Он же сказал, намерения самые серьезные.

МАРИНА. Они давно встречаются?

АЛЕВТИНА. Давно. Ты, подруга, строго их не суди, за то, что свадьбу свою в секрете от тебя держали. Они тебе сюрприз хотели устроить. Обрадовать.

МАРИНА. Обрадовали…

АНДРЕЙ. Свадьбы не будет, Алевтина Степановна!

АЛЕВТИНА. Как не будет? Почему?

АНДРЕЙ (в сторону Анжелики). Вы у нее спросите! (Наливает себе еще один полный фужер коньяка и выпивает.)

АЛЕВТИНА. Эй, мил-друг! Ты не зачастил?

АНДРЕЙ. Нормально!

МАРИНА. Анжелика передумала. С ее стороны это была всего лишь игра. Детская игра.

Сейчас она сама вам расскажет. Анжелика, подойди ко мне. (Анжелика подходит.) Скажи нам честно, ты вступила в клуб офицерских жен?

ЛИКА (испуганно). Какой еще клуб?

МАРИНА. Не увиливай от ответа! Посмотри мне в глаза!

АЛЕВТИНА. Офицерских жен, говорите? Что за клуб такой?

ВАЛЕНТИН. Есть такой клуб у нас в городке.

МАРИНА. Вам-то откуда это известно?

ВАЛЕНТИН. Мне Клавдéя Ивапновна Мурашкина рассказывал. У нее внучка в этом клубе когда-то состояла.

АЛЕВТИНА. Ваша Клавдéя Ивановна эксперт по всем вопросам, я смотрю.

МАРИНА (Андрею). Слушайте, молодой человек. Внимательно слушайте. Специально для вас рассказываю. Клуб этот уже не первый год существует. Кому пришла в голову эта затея, уже не установить. А дело вот в чем. В городе нашем есть военное училище, как все вы знаете. И каждый год из него с десятка три офицеров выпускается. И многие наши девочки не прочь были бы за офицеров замуж выйти. Вот только курсантов-выпускников на всех не хватает. И вот наши девицы додумались курсантов между собою заранее делить. Жребий они тянули. Уж кому как  повезет, кому какой курсант достанется. А потом, когда у парня увольнительная, вытянувшая его девица уже стоит поджидает парня у проходной. А другие –не смей мешаться. За этим жестко следили. Одна девчонка подумала нарушить уговор, так ее так отметелили, что она месяц потом в больнице провалялась. Да, такие нравы у нас в девичьей среде!

АНДРЕЙ. Не может быть! Это правда, Лика?

Лика плачет. Андрей наливает себе и выпивает еще один фужер коньяка.

МАРИНА. На их языке это называлось «пасти курсантов». Вот они их и «пасли», как овечек. Или козликов. Начиная с первого курса «пасли». А к выпуску парень уже готов.

АЛЕВТИНА. «Пасли», говоришь? Во додумались!

МАРИНА. У них все продумано было, правила разработаны. Вольностей не позволять до второго курса, только за ручки взявшись гулять. Со второго курса поцелуи разрешались. Ну, и так далее. А самое главное – уже после свадьбы. (Анжелике.) Ты еще девочка, Анжелика, я надеюсь?

ЛИКА (продолжает плакать). Да, мама!..

МАРИНА. И на этом спасибо!

ВАЛЕНТИН. Эх, парень! Что ж ты терялся!

АНДРЕЙ. Хватит! Молчите! (Выпивает еще один фужер коньяка.)

АЛЕВТИНА. Неужели дело до свадеб доходило?

ВАЛЕНТИН. Я же вам говорю, у нас в начале лета − свадебный сезон.

МАРИНА. Скажи мне, Лика, ты когда в этот клуб вступила?

ЛИКА. В конце девятого.

МАРИНА. Эх, проворонила я! Не углядела! А с курсантом своим когда встречаться стала?

ЛИКА. С каким курсантом?

МАРИНА. А у тебя что, не один был? С этим! Андреем!

ЛИКА. С осени…

МАРИНА. С кем же он, интересно, до этого был?

ЛИКА (сквозь слезы). С Ферапонтовой! (Андрею.) Но ты ведь правда с нею до меня ходил!

АНДРЕЙ (снова выпивает). Ходил!

ЛИКА. Его Ленка Ферапонтова пасла со второго курса. Но ей на самом деле Дима Сорокин  больше нравился. Но с Сорокиным Севрюгина гуляла. А потом Севрюгина ездила по путевке в Таиланд  и там с одним фиником познакомилась, он ей предложение сделал, и теперь она в Котке живет. После этого Сорокин Ферапонтовой достался. А Белкин остался не удел, и мы его разыграли.

МАРИНА. Белкин – это кто?

АНДРЕЙ (уже пьяный). Это я.

МАРИНА. И дальше что?

ЛИКА. Я его вытянула…

ВАЛЕНТИН. Это как?

ЛИКА. Мы бумажки с фамилией из коробки тянули, вот он мне и достался…

МАРИНА (Андрею). Вы слышали, молодой человек? Вы все поняли?

Андрей закрывает лицо руками.

ЛИКА. Андрей!

АНДРЕЙ. Не подходи ко мне!

АЛЕВТИНА. Какой кошмар! Разве так можно выстроить отношения?

ВАЛЕНТИН. Как выясняется, можно. У Клавдéи Ивановны внучка тоже в клубе офицерских жен состояла. И ничего, уехала с мужем к месту службы, живет счастливо, уже троих родила.

АНДРЕЙ (встает, пошатываясь). Что-то мне нехорошо…

АЛЕВТИНА. Ты перебрал, малóй.

АНДРЕЙ. Перебрал. Я ведь совсем не пью, Алевтина Степановна…

АЛЕВТИНА. Ничего. Бывает. Надо бы тебе прилечь, полежать.

АНДРЕЙ. Да, полежать.

Алевтина составляет стулья, укладывает на них Андрея, укрывает его своим платком. Тот мгновенно засыпает. Во сне он то и дело громко похрапывает.

Пока Алевтина укладывала Андрея, Валентин принес гитару. Теперь он сидит и тихо что-то наигрывает, погруженный в себя.

АЛЕВТИНА. Какого парня упустили! Не разговорчивый. Непьющий. А храпит-то как?! Богатырски! Настоящий мужик.

ЛИКА (Марине, сквозь рыдания). Что ты наделала! Он теперь никогда меня не простит!

МАРИНА. Анжелика, солнышко! Ты же не любишь его! Это была всего лишь детская шалость!

ЛИКА. А если люблю?

МАРИНА. Когда любят − не говорят «если», родная! Разве плохо нам было вдвоем? Жили мы с тобой душа в души, и никто лучше меня тебя не понимал. Ты, маленькая, бывало, берешься ко мне под одеяло, обнимешь за шею и все свои детские  секреты на ушко расскажешь.

ЛИКА. Когда это было?

МАРИНА. Всегда! Я для тебя лучшей подругой была! Помнишь в третьем классе мальчик тебя в щечку поцеловал? К кому ты первым делом прибежала новостью поделится? Ко мне! Как мы смеялись с тобой! А потом ты рассуждала, для чего люди целуются и что такое  любовь.

ЛИКА. Ты еще вспомни, что в детском саду было!

МАРИНА. Мы книжки с тобой вместе вслух читали! «Лавку древностей» Диккенса читали! (Алевтине.) В оригинале, между прочим, на английском! И плакали над судьбой бедной Нелли! Разве можно это забыть?

ЛИКА. А как ты меня по лицу со всего размаха ударила, помнишь? Или забыла?

МАРИНА. Милая моя, так это ж в твоем переходном возрасте было! Ты мне врать начала!

ЛИКА. Так это для тебя ничего не значит?! А сопли твои душещипательные для тебя все?!

МАРИНА (орет). Не смей так про Диккенса говорить!

ЛИКА (тоже орет). Сказала бы я , куда твоего Диккенса надо засунуть!

МАРИНА. Ты у меня дождешься!

ВАЛЕНТИН. Ну что же вы, прямо как торговки на базаре!

ЛИКА. Торговки? Она с торговками на горшок рядом не сядет! (Пародирует мать.) Анжеликочка, дружить с работниками торговли – это пошло!

МАРИНА. Не могла я такого говорить!

ЛИКА. Еще как могла!

АЛЕВТИНА. Ну, я-то всю жизнь в торговле проработала. И до сих пор, можно сказать…

ЛИКА. Мамочка, как же так?! Твоя подруга работает в торговле?!

МАРИНА. Лика, прекрати!

ЛИКА (Алевтине). И как было ей не врать? Она ведь меня, как в тюрьме, держала, ни шагу не давала ступит! Теперь жалеет, что веревкой к горшку не привязывала!

АЛЕВТИНА. Веревкой к горшку?!

ЛИКА. Может, объясните мне, что это значит – веревкой к горшку?

МАРИНА. Я это в сердцах сказала!

ВАЛЕНТИН. Вот до чего доводит слепая родительская любовь!

МАРИНА. Как же тебя было отпустить? Ты же вечно в истории вляпывалась! То вы китайский фонарь рядом с полигоном запускали, и вас в участок забрали! То ты в лифте застряла с каким-то взрослым мужиком!

ЛИКА. Мама, я уже взрослая! И ты должна это понять!

МАРИНА. Ты вот замуж собралась! Вот уехала бы с мужем, поселилась в военном городке! А чем бы ты его кормила?

ЛИКА. Нашла бы чем! Уж макароны как-нибудь сумею отварить!

МАРИНА. Ой ли! И как же ты их будешь варить? В холодную воду положишь или в кипяток?

ЛИКА. На пачке разве не написано?

МАРИНА. Вот-вот!

ЛИКА. И на пачке котлет написано, как их жарить!

МАРИН. Что же ты будешь офицера своего котлетами из сои кормить? А дети родятся – пельмени покупать им будешь?

ВАЛЕНТИН. Никто еще опытной хозяйкой не родился.

ЛИКА. Ну, уж твоего сопливого Диккенса я им точно читать не буду!

МАРИНА. Не оскорбляй великого Диккенса, Анжелика!

ЛИКА. И вообще, кто додумался назвать меня этим пошлым именем Анжелика?!

АЛЕВТИНА. Это я додумалась.

ЛИКА. Вы? Вы посоветовали ей так меня назвать?

АЛЕВТИНА. Не посоветовала. Просто тебя так назвала. Мне казалось, это красивое имя…

ЛИКА. Она бредит, мама?

МАРИНА. Нет. Не бредит. Она твоя настоящая мать.

ЛИКА. Как это?

МАРИНА. Она твоя мать. Биологическая. А я тебя удочерила, когда тебе было полгода… Вот почему ничего не могла тебе рассказать про отца. Я его в жизни не видела...

ЛИКА. Врете вы все! На зло мне врете! Не могло такого быть!

АЛЕВТИНА. Меня в тюрьму посадили. И я тебя в дом малютки сдала.

ЛИКА. Как это сдали? Я живой человек, а не вещь!

АЛЕВТИНА. Вот так вот случилось…

ЛИКА (Марине). Значит, я тебе не родная?

МАРИНА. Как же не родная?! Родней и ближе у меня никого нет! (Хочет обнять Анжелику.)

ЛИКА. Отойди от меня! Знать тебя не желаю! Обманщица! Предательница! (Подбегает к Андрею.) Андрей! Андрей! Проснись! Пойдем отсюда!

ВАЛЕНТИН. Дайте же парню проспаться!

ЛИКА (Марине). Ненавижу тебя!

Лика отталкивает Марину и убегает из кафе. Марина бежит следом, но ее удерживает за руку Алевтина. Просыпается Андрей.

АЛЕВТИНА. Оставь ее! Дай ей одной побыть, собраться с мыслями.

АНДРЕЙ. Что? Что случилось?

ВАЛЕНТИН. Самое интересное вы уже проспали, молодой человек!

АНДРЕЙ. Проспал? Ой, как голова трещит!

МАРИНА. Меньше пить надо!

АНДРЕЙ. А где Анжелика?

ВАЛЕНТИН. Убежала.

АНДРЕЙ. Куда?

ВАЛЕНТИН. Далеко не убежит. Вернется. Вы бы поспали еще, молодой человек.

АНДРЕЙ. Да. Я еще посплю. (Ложится, и сразу же раздается его богатырский храп.)

МАРИНА. Что вы наделали! Что теперь будет?!

ВАЛЕНТИН. А ничего не будет. Будет все, как и было.

МАРИНА. В каком смысле?

ВАЛЕНТИН. В том смысле, что никуда она от вас не денется.

АЛЕВТИНА. Я в поезде ехала −  глаз не сомкнула. Представляла, как дочь меня встретит… Как войдет, как в глаза мне посмотрит, доченька моя… Поймет ли? Простит ли? И не хотела я отнимать ее ни у кого, только взглянуть на нее хотела! А уж вместе провести целый день – это  предел мечтаний.  И казалось мне, буду следить за каждым ее жестом, за каждым выражением глаз. Как улыбается, или, наоборот, носик морщит… Высшее счастье женщины в ее детях! Знать, что это юное чудо природы твое продолжение − разве это не высшее счастье? Ехала в поезде я и рыдала от горя!

ВАЛЕНТИН. От горя? От какого же горя?

АЛЕВТИНА. Себя жалела! Как многого я была лишена! Я представляла доченьку свою малышкой, лепечущей первые свои нескладные слова. Представляла ее пятилетней девчушкой, во всем подражающей взрослым. Ах, как очаровательны в этом возрасте дети! Как они говорливы, как забавны их рассуждения о жизни! Пыталась представить ее первоклассницей с косичками и бантами, подростком, нежной и трепетной девушкой… Счастье матери − день за днем проживать жизнь вместе со своим ребенком, видеть, как он взрослеет, становится самостоятельным… Эх, что там! Этого счастья я была лишена…

ВАЛЕНТИН. Да, понимаю вас…

АЛЕВТИНА. Ничего вы не понимаете! Да и не надо вам! Я же дочь свою увидела − и не узнала. Ничего сердце не подсказало мне. А как узнала − никаких нежных чувств не испытала… Не моя она, чужая дочь… Или я так от жизни зачерствела…

МАРИНА. Спасибо вам! Спасибо!

АЛЕВТИНА. За что?

МАРИНА. За то, что дочь не отнимаете. Я вам безумно благодарна!

АЛЕВТИНА. Ну милая, ты тоже с ума не сходи! Не за что благодарить.

ВАЛЕНТИН. Я коньяк разливаю или шампанское?

АЛЕВТИНА. Коньяк! Как ты там говорила? Пустота? Вот и у меня в душе пустота…

МАРИНА. Ох, сердце мое не на месте? Вот куда она убежала? Куда?

АЛЕВТИНА. Ничего. И это переживу. Я как на жизнь свою оглянусь – не жизнь, а целая эпопея!

ВАЛЕНТИН. У каждого так.

АЛЕВТИНА. Думаешь?

ВАЛЕНТИН. Знаю. Вы бы выпили лучше. Полегчает.

Валентин разливает коньяк, разносит креманки дамам.

ВАЛЕНТИН. Думаю, у вас нет оснований в чем-то друг друга упрекать.

АЛЕВТИНА. Ну что? Вздрогнули?

Выпивают коньяк.

ВАЛЕНТИН. И все же позвольте спросить, где вы все эти восемнадцать лет были?

АЛЕВТИНА. В тюрьме сидела.

ВАЛЕНТИН. В тюрьме, насколько я запомнил, всего восемь лет. А потом? Когда, так сказать, на свободу откинулись?

МАРИНА. Не терзайте ее! Не заставляйте плохое вспоминать!

АЛЕВТИНА. Я в тюрьме с хорошим мужиком познакомилась. Он через год после меня откинулся, как ты изволил сказать. Но у него жена была. Алкоголичка. Пила в себя не приходя. И трое сыновей, которых он безумно любил. С женой он не стал разводиться, но и жить с ней не стал. И так получилась, что его сыновей я воспитала. Правда, они уже не такие маленькие были, но я все сделала, чтобы заменить им мать. И теперь, когда Василий мой умер, они не забывают обо мне. Да и бизнес весь мне достался…

МАРИНА. Давно умер?

АЛЕВТИНА. Год назад. Вот тогда я и подумала, что надо бы дочь разыскать. Подумала, может, ей помощь моя нужна. Деньги-то у меня есть…

МАРИНА. Мы с Ликой не бедствуем!

В кафе заходит Лика.

ЛИКА. Мама, ты здесь?! Там пьяные ходят, я боюсь!

МАРИНА. Доченька! (Бросается к Лике, обнимает ее.)

ЛИКА. Зачем она приехала, мама? Зачем?

АЛЕВТИНА. Тебя повидать!

ЛИКА. Я не хочу! Не хочу!

АЛЕВТИНА. Не бойся, я вреда не причиню.

ЛИКА. Я не боюсь!

АЛЕВТИНА. Что делать, если у тебя такая мать. И в тюрьме сидела, и в торговле всю жизнь. И по-английски ни бельмеса не понимает, а не то чтобы там Диккенса в оригинале читать. А на рояле разве что одним пальцем что-то сыграть может, как наш президент. Но если вдруг потребуется материальная помощь, то я не откажу.

ВАЛЕНТИН. Это существенно.

МАРИНА. Нам не потребуется.

АЛЕВТИНА. Дай-то бог! Но только ты, детка, запомни, что-то в тебя все-таки останется от меня.

ВАЛЕНТИН. Пожалуй, улыбка. Да-да, я сразу это понял!

АЛЕВТИНА. Может, улыбка. Может, еще чего. Тюрьма тебя, надеюсь, минует а в остальном… Эх, жалко твой парень спит! А то ведь, как говорится, посмотри на тещу − и узнаешь, как будет выглядеть твоя жена через десятка два лет. Ты ему только не говори об этом, а то он расстроится. И я не скажу. Обещаю.

ЛИКА. Мама, пойдем!

МАРИНА. Пойдем, доченька. Со мной ничего не бойся!

ВАЛЕНТИН. А жених?

АЛЕВТИНА. Не тревожьте его. Пусть спит. Сегодня не лучший день в его жизни. А потом я его в училище на такси доставлю. Я полковнику обещала. (Лике.) А если про меня захочешь что-то узнать, прочтешь мои письма.

ЛИКА. Какие письма?

АЛЕВТИНА. Которые я тебе написала.

МАРИНА. Идем, доченька! Я все тебе расскажу, все объясню! (Алевтине.) Спасибо вам, Аля! За все спасибо! Я вам обязательно напишу.

АЛЕВТИНА. Пиши, я не против. (Лике.) И платье забери, детка! Когда-нибудь пригодится. (Вручает Лике коробку с платьем.)

ЛИКА. Мне не надо!

МАРИНА. Бери! (Алевтине.) Ну, до свидания! (Лике.) Попрощайся!

ЛИКА. До свидания…

Марина и Лика уходят. Алевтина садится, ставит локти на стол, упирается лбом в ладони. Валентин подходит к ней.

ВАЛЕНТИН. Тебе плохо?

АЛЕВТИНА. О! Наконец-то на ты перешел!

ВАЛЕНТИН. Голова разболелась?

АЛЕВТИНА. Нет, все в порядке. Устала немного. Тяжелый был день. Бессонная ночь.

ВАЛЕНТИН. Расслабься. Отдохни. Может, еще коньячку?

АЛЕВТИНА. Можно!

ВАЛЕНТИН (разливает коньяк). Не понимаю, почему они мое кафе выбрали для встречи?

АЛЕВТИНА. Не понимаешь? Да потому что оно в таком медвежьем углу, что нормальный человек сюда никогда не забредет. А они − великие конспираторы! Кафе «У причала»! И где он этот причал? А вот, ты когда свое кафе открывал, на что рассчитывал?

ВАЛЕНТИН. Ни на что. Когда со старого причала еще отправлялись прогулочные теплоходы,  здесь аллея была. Скамейки на ней стояли. И на одной из них мы с Наташей любили сидеть. Иногда мне кажется, что как раз под этими кустами сирени…

АЛЕВТИНА. Наташа – это кто?

ВАЛЕНТИН. Как кто? Жена… Только уже скоро пять лет, как ее нет…

АЛЕВТИНА. Скучаешь?

ВАЛЕНТИН. Очень…

Андрей ворочается во сне, что-то бормочет.

АЛЕВТИНА. С парнем-то что делать? Надо бы такси вызвать и в училище его отвезти. Как думаешь, таксист  твое кафе найдет?

ВАЛЕНТИН. Пусть спит. Я начальнику училища позвоню, договорюсь.

АЛЕВТИНА. Так ты  этого полковника знаешь?

ВАЛЕНТИН. Я многих там знаю. Сам это училище когда-то закончил.

АЛЕВТИНА. Вот оно что! И клуб офицерских жен тогда уже был?

ВАЛЕНТИН. Не знаю.

АЛЕВТИНА. Может, жена твоя будущая так же тебя «пасла»?

ВАЛЕНТИН. Не знаю. И знать не хочу. Может, и «пасла». Мы были счастливы. Уже когда и дети родились приходили сюда и сидели на скамейке под этими кустами сирени… Как же давно это было… Мне уже столько лет, что это кажется нереальным! «Отговорила роща золотая берёзовым, весёлым языком…»

МАРИНА. Брось! Не все листья опали! Кое-что осталось.

ВАЛЕНТИН. Думаешь, не все? Спасибо на добром слове. Но о проекта я решил окончательно отказаться.

АЛЕВТИНА. От какого такого проекта?

ВАЛЕНТИН. Долго объяснять.

АЛЕВТИНА. Так, говоришь, здесь скамейка стояла?

 ВАЛЕНТИН. И мы на ней сидели. А еще мы под гитару пели. Вернее, я пел… А она слушала

АЛЕВТИНА. Что пели?

ВАЛЕНТИН. Помнишь песня такая была – « Под небом голубым»?

АЛЕВТИНА. Как же не помню. Мелодия такая красивая…

ВАЛЕНТИН. У нас один курсант − как звали, уже не помню − еще за долго до того, как эта песня появилась, слова на эту мелодию написал. Хорошие слова.

АЛЕВТИНА. Споешь?

ВАЛЕНТИН. Отчего же не спеть? Когда я пою, мне кажется, она на меня смотрит….

Валентин берет гитару, подстраивает ее и поет. Андрей просыпается, поднимает голову, слушает. *

Фисташек двести грамм,

Немного молока,

Настурции для запаха

И горстка фундука,

Миндальный первоцвет,

Сушеный чернослив,

Кокосовая вытяжка,

Соцветия олив.

Зеленый и янтарный виноград,

И капля драгоценного вина,

Что хранилась в темном подземелье

Триста лет и восемнадцать дней подряд.

Получится божественный бальзам,

Получится волшебное питье,

Боги на Олимпе не пивали,

Только мы с тобой за дружеским столом.

Приди, приди ко мне,

Ты знаешь, что я жду,

Мы все для зелья нужное

Найдем в моем саду,

Пройдем меж стройных пальм

К магнолиям в цвету,

И сядем под деревьями

Склоненными к пруду.

Смешаем зелья чистый аромат,

Поднимем тонкостенное стекло,

Чтобы позабыли мы про время,

Что течет вперед и никогда − назад.

Люблю тебя, мой верный нежный друг,

Люблю тебя, прелестное дитя!

Зельем наши головы вскружила

Встреча после долгой череды разлук.

Занавес

* Автор этого текста, услышанного от московских друзей, не известен автору пьесы.

Комментарии закрыты.