ОЛЮШКИНО СЧАСТЬЕ

Шаура Шакурова

ОЛЮШКИНО СЧАСТЬЕ

Действующие лица:

Ольга, 35 лет, преподаватель вуза, не замужем.

Зинка, 22 года, медсестра, не замужем.

Саша, 28 лет, водитель, не женат.

А также:

Елена, 35 лет, одноклассница Ольги, разведена, есть ребенок.

Анна, 35 лет, одноклассница Ольги, стоматолог, замужем, есть ребенок.

Колян, 25 лет, сосед Саши.

Мария, 55 лет, мать Саши.

Федор, 60 лет, отец Саши.

Татьяна, 50 лет, мама Зинки, почтальон.

Светлана Юрьевна, 36 лет, врач.

Савва Петрович, 40 лет, преподаватель вуза, вдовец.

Ведущая телевидения Юля, эффектная.

 

 

Первое действие

Лето. Автобусная остановка-1 маршрутки на Миловку. Зинка спешит, через плечо - большая сумка без замка, из сумки торчит разноцветная женская одежда. Она  мечется, высматривая нужную маршрутку. Навстречу идет зализанная очкастая Ольга, с сумкой (набитой книгами) через плечо, говорит по мобильнику.

ОЛЬГА. Алло, здравствуйте! Я хочу записаться на тренинг «Как найти мужа». И еще на курс осознанного родительства. Нет, у меня нет детей. Знаете, я пока просто мечтаю о семье и, конечно, о ребенке, вот хочу подготовиться теоретически.  Сколько стоит? (Ольга растеряна) Простите, наверное, я вам через год перезвоню. Когда денег подкоплю. Всего хорошего. До свидания.

Девушки сталкиваются, скомканные Зинкины вещи вываливаются на асфальт.

ЗИНКА. Ёшкин кот! Ну, ты! Смотри, куда прешь!

ОЛЬГА. Это вы мне? (замечает вещи на асфальте) Ой, простите, пожалуйста!

Ольга ставит свою тяжелую сумку на асфальт, помогает Зинке собрать вещи, пытается их аккуратно сложить на коленках в стопочку. Рассерженная Зинка отталкивает Ольгу, отбирает свое тряпье, скомкав, засовывает в свою сумку.

ЗИНКА. Не надо! Я сама!

Слышится звук проехавшей мимо маршрутки.

ЗИНКА. Моя маршрутка! Уехала!  Из-за тебя! (Зло) У, курва!

ОЛЬГА. Ничего страшного, вы только не переживайте так! На следующей уедете!

ЗИНКА. (Передразнивает) «На следующей уедете». Следующая будет только через четыре часа, блин! Это же в район маршрутка!

ОЛЬГА. Ой, как неудобно получилось. Простите, я перед вами виновата. Хотите я вам денег дам на такси? Сколько нужно?

Зинка с недоверием и удивлением смотрит, как Ольга вытаскивает из сумки стопку книг, находит кошелек, поспешно вытаскивает несколько бумажек по пятьсот рублей. Зинка забирает все деньги.

ЗИНКА. Ладно, давайте, может и хватит.

ОЛЬГА. Пожалуйста…

Но Зинка уже не обращает внимания на Ольгу, набирает телефон такси.

ЗИНКА. Алло, мне от Центрального рынка до Мармылево. Какое Мармылево? Ну, так это недалеко от Миловки. Да, устраивает. Куда подойти? Аха, поняла!

Зинка уходит. Ольга относит стопку книг и сумку на скамейку, садится, набирает номер.

ОЛЬГА. Лена, привет. Слушай, не выручишь? Займешь до зарплаты рублей пятьсот? Не, не могу к тебе подъехать, совсем без денег осталась. Где я ? На остановке сижу. На Центральном рынке. Ты рядом? (удивлена) Ничего себе!

Ольга складывает книги в сумку. Появляется Елена.

ЕЛЕНА. Олька, привет!

Подруги обнимаются.

ОЛЬГА. Здравствуй!

ЕЛЕНА. На, возьми.

ОЛЬГА. Лена, ты меня выручила! Верну с зарплаты, прямо сразу! Спасибо! Спасибо!

ЕЛЕНА. Ой, я тебя умоляю. Чего там, пятьсот рублей, деньги, что ли, забудь.

ОЛЬГА. Нет, что ты, я так не могу! Я обязательно верну!

Ольга достает блокнот, аккуратно записывает, проговаривая вслух.

ОЛЬГА. Вернуть Лене пятьсот рублей с зарплаты.

ЕЛЕНА. А что у тебя случилось? Обокрали что ли?

ОЛЬГА. Да нет, так получилось просто…

ЕЛЕНА. А, ну ладно. Мы как раз мимо ехали, это ты удачно позвонила.

Звонит телефон Елены.

ЕЛЕНА. Ну, все, Антон копытом бьет. (Отвечает на звонок) Все-все, иду! (Кладет трубку, говорит Ольге) Слушай, мы ж на машине, давай подвезем? Чего ты автобус будешь ждать?

ОЛЬГА. А вдруг Антон будет «против»?

ЕЛЕНА. Чего это он будет «против»? Брось ты это, поехали!

Уходят. Возвращается Зинка.

ЗИНКА. Наконец, ушла, овца очкастая.

Пересчитывает деньги, кладет в кошелек. Мимо проезжает маршрутка, Зинка голосует, кричит.

ЗИНКА. Эй, стой, куда  поехал, брателло?

Зинка бежит за маршруткой, слышен визг тормозов, грохот открываемой двери. Доносится игривый и довольный голос Зинки.

ЗИНКА. Ну, куда вы без меня? Вот теперь поехали!

 Дверь захлопывается, маршрутка уезжает.

 

Лето. Квартира Ольги. Идеальный порядок. Вдоль стен – бесконечные стеллажи с книгами, полки от пола – до потолка, на третьей стене висит огромная политическая карта мира. На гвоздике висит гитара. Горит ночник. Входит Ольга в халате, на голове – тюрбан из полотенца, идет к кровати, разбирает постель, ложится, щелкает пультом, загорается экран телевизора, появляется гламурная ведущая Юля с глубоким декольте.

ОЛЬГА. Здравствуй, Юлечка. Какая ты сегодня красивая. (С восхищением) И грудь нараспашку. А у меня нет такой гражданской смелости. (Смотрит самокритично на свою грудь) Хотя, в общем-то, оно и правильно.

Ольга включает звук.

ВЕДУЩАЯ ЮЛЯ. Сегодня россияне празднуют свой главный государственный праздник! Как нам стало известно, по всей стране 12 июня запланировано проведение примерно полутора тысяч массовых мероприятий. А некоторые уже начали праздновать сегодня!

Ольга выключает звук. Разговаривает с ведущей, которая радостно машет руками, восторженно беззвучно рассказывая о празднике.

ОЛЬГА. Ну вот, опять ты, Юля, празднуешь.  А я ненавижу праздники! Знаешь, почему? В праздники особенно чувствуется одиночество. У всех семьи. Мужья, дети. Только я – синий чулок! Упустила время и теперь его уже, наверное, не догнать. (Пауза) Завтра куплю белые гвоздики, мамины любимые. Схожу к ней. Цветочки на могилке полью… Уже два года как маму похоронила, а все никак привыкнуть не могу. Кажется, что сейчас откроется дверь и войдет моя мамочка. Скажет, идем, дочка, чайку попьем, я бубликов купила. Бублики она любила очень... (Пауза) А после кладбища приду домой, приготовлю обед, включу телевизор, и там снова будешь ты.  Хорошо!

Юля в телевизоре продолжает что-то говорить, размахивает руками, смеется.

ОЛЬГА. Ладно, Юлечка, я пока поработаю немного! Чем быстрее защищу диссертацию, тем скорее у меня получится завести семью. 

Берет с тумбочки книгу, надевает очки, читает, делает пометки карандашом.

ОЛЬГА. Так, эта мысль очень интересная, ее можно взять как цитату в подтверждение моей теории.

В открытое окно врываются оглушительные звуки салюта.

ОЛЬГА. Только этого не хватало!

Ольга вскакивает, захлопывает окно. Берется за книжку.

ОЛЬГА. Где же эта цитата?

Звонит мобильный телефон. Ольга включает громкую связь, в трубке слышна музыка и веселые громкие голоса одноклассниц.

ОЛЬГА. Алло?

АНЬКА. Привет, Олька!

ОЛЬГА. Кто это?

АНЬКА. Ну, ты даешь, Егорова! Это Аня!

ЕЛЕНА. И Лена! Ты чего там делаешь?

АННА. Давай к нам! Приезжай, мы в «Огнях Уфы»!

ОЛЬГА. С приездом, Аня! Девочки, вы извините, уже поздно, я спать собралась…

ЕЛЕНА. Какое «спать»? Через двадцать минут наступит День России, ты чего, мать? Бери такси и приезжай. Немедленно!

ОЛЬГА. Ну не знаю…  Нет настроения, девочки.

АННА. Смотри, Егорова, не приедешь, я под твоими окнами серенады буду петь! Ты меня знаешь, я могу! Все, ждем!

Слышно, что на другом конце положили трубку. Ольга тоже отключается, говорит Юле, как бы оправдываясь.

ОЛЬГА. Придется ехать. А то ведь и правда, перебудят всех соседей. И Аньку давно не видела... Ну ладно, Юлечка, пока!

Выключает телевизор, открывает шкаф, достает одежду.

 

Поодаль играет музыка, танцуют люди. За столиком сидят модно одетые девушки – Елена и Анна.

ЕЛЕНА. Ань, а чего ты не приезжала? Муж не пускал?

АННА. Вначале муж не пускал, а когда родила, мамка сама с ребенком помогать приехала. Но сейчас все, баста! Выхожу на работу, буду вас, зубастиков лечить! Муж сейчас в командировке, вот я взяла Василиску и рванула домой, хорошо хоть билеты на самолет были. А если бы не было билетов, я бы на метле прилетела!

ЕЛЕНА. Да, декрет – это жесть! Как вспомню, так вздрогну.

АННА. У Ольки появился кто?

ЕЛЕНА. Откуда? Она опять диссертацию пишет. Теперь докторскую. К тому каждый день лекции читает в институте. Заучка натуральная.

АННА. Ну и ну. Нормальная же девка была…

ЕЛЕНА. Оторвалась от реальности, замкнулась и вот результат. Ты сейчас увидишь ее, упадешь.

АННА. Да ладно. Что, все так плохо?

Появляется очкастая Ольга в строгой юбке, в наглухо застегнутой блузке и с зализанными волосами, как будто она пришла не в клуб, а в библиотеку. Девушки обнимаются.

АННА. Привет!

ЕЛЕНА. Ну, наконец!

ОЛЬГА. Привет, девчонки. (С восхищением) Ой, Аня, какая ты стала! Невероятно! У тебя длинные волосы?

АННА. Нет, что ты!

Анна снимает длинный конский хвост. Ольга садится за стол,  рассматривает хвост.

ОЛЬГА. Ничего себе…

АННА. Че ты удивляешься? Сейчас все накладное. И ногти и сиськи. Показать?

Ольга в ужасе машет руками.

ОЛЬГА (аж вскрикивает). Нет, не надо!

АННА. Да ладно, ты чего? Я пошутила. Олька, а ты чего как училка занюханная вырядилась? (Вскакивает со стула) Ну-ка!

ЕЛЕНА. Сейчас мы сделаем из тебя человека!

Анна и Елена закрывают собой Ольгу, колдуют над ней: вытаскивают шпильки из волос, распускают их, расстегивают верхние пуговицы на блузке, отбирают очки, достают ярко-красную помаду, красят Ольге губы.

ЕЛЕНА. Совсем другое дело!

ОЛЬГА. Девчонки, я так не могу! (С пафосом) Я же преподаватель!

АННА. Не умничай. А? Здесь ты не преподаватель, здесь ты просто красивая девушка!

Девушки отходят, становится видно, что Ольга теперь выглядит вульгарно.

АННА (пессимистично). Мда. Вот так выглядит последний шанс.

ЕЛЕНА (оптимистично). Да ладно тебе! Сейчас сделаем как надо!

Елена застегивает чрезмерно расстегнутую пуговицу на блузке, берет салфетку, промокает чересчур яркую помаду.

ЕЛЕНА.  Ну вот, уже лучше.

АННА. Согласна, теперь нормалёк! (Раздается зажигательная музыка) Давай, мать, веселись! Вы как хотите, а я пойду, попрыгаю!

Анна убегает танцевать.

ОЛЬГА (восхищенно).  Молодец, Аня! Как была зажигалкой, так и осталась!

ЕЛЕНА. Анька-то молодец. А вот ты чего как неживая природа? Это мы с Анькой уже и крым и рым прошли, а ты все в девках сидишь. Тебе рожать уже бегом пора.

ОЛЬГА. Ой, Лена, не знаю я, где знакомиться и как… Даже хотела на тренинг «Как найти мужа» записаться… Но берут дорого!

ЕЛЕНА. Да ладно, какой еще тренинг, ты чего? Заучилась уже совсем. В жизни все проще! Вон, берешь тут любого и вперед. На, выпей только. А то ты на трезвяк слишком серьезная, я гляжу.

Елена ставит перед Ольгой бокал Анны.

ЕЛЕНА (строго). Пей!

Ольга отпивает, ловит ртом воздух. Елена быстро подсовывает воду.

ЕЛЕНА. На, запей.

Ольга пьет воду.

ОЛЬГА.  Как это любого?

ЕЛЕНА. Ну конечно любого, а чего? Замуж что ли хочешь?

ОЛЬГА. Вообще-то хочу…

ЕЛЕНА. Ну не знаю. Чего там хорошего? Нет, ну один раз сходить надо, конечно, и то, по молодости. Я вот во второй раз уже не пойду. Зачем? Можно и так жить, в гражданском браке.

ОЛЬГА (удивленно). Ты не любишь Антона?

ЕЛЕНА. Ну почему не люблю? Люблю. Просто… Сложно все это. У него своя квартира, у меня своя квартира. У него ребенок от первого брака растет, у меня – Дашка. (Пауза) В общем, ты слишком серьезно ни к чему не относись, ты полегче будь! Не грузи,  мужики проблем не любят! Веселись!

ОЛЬГА. Аха, веселись… У меня в голове одна диссертация. Больше ни о чем думать не могу. Четвертую главу дописываю.

ЕЛЕНА. Оль, зачем тебе это?

ОЛЬГА. Как зачем? У нас знаешь, какое сокращение? Студентов становится меньше. (Елена зевает) Кандидатов наук уже пруд пруди. Если защищу докторскую, есть шанс, что меня не сократят. Да еще будет доплата за степень!

ЕЛЕНА (оживает). Доплата? Сколько?

ОЛЬГА. Семь тысяч в месяц. (Увидев скептическую реакцию Елены) Может и не много, но тоже, на дороге не валяются.

ЕЛЕНА. Олька, ты когда отдыхать в последний раз ездила?

ОЛЬГА. Уже не помню. Пока все мои деньги уходят  на эту науку.

ЕЛЕНА. Как это?

ОЛЬГА. Чтобы допустили к защите нужно пятнадцать статей. Написать-то я написала. Да только публикуют их в специальных журналах за деньги. У меня вот последняя статья осталась. За нее двенадцать тысяч просят.

Елена скептически осматривает одежду, прическу Ольги, берет ее руку, осматривает маникюр.

ЕЛЕНА. А в салоне в последний раз, наверное, была перед выпускным вечером в школе. Маникюр – мама не горюй.

ОЛЬГА. Как подумаю, что на эти деньги могу купить красивые сапожки, сразу обидно становится. Если посчитать, сколько уже отдала, то выйдет целая шуба. Норковая, автоледи которая.

ЕЛЕНА. Оля, очнись! Ну что ты как маленькая? Это же пирамида!

ОЛЬГА. В смысле?

ЕЛЕНА. Ну, сама подумай. Платишь за пятнадцать статей, чтобы потом получать надбавку  в семь тысяч. Так?

ОЛЬГА. Так.

ЕЛЕНА. А если тебя все равно сократят? Гарантии же нет. Это же лохотрон, а ты в это играешь. Заигралась уже!

ОЛЬГА. Понимаешь, мама очень хотела, чтобы я доктором наук стала. Поэтому я должна защитить диссертацию.

ЕЛЕНА. Да ладно, «мама хотела». А ты сама чего хочешь? Неужели этого?

Ольга растеряна, задумывается. Возвращается Анна с Сашей и Колей.

АННА. А вот и я! Смотрите, кого я вам привела!

КОЛЯН. Девчонки, привет! Чё скучаем?

САША. Здравствуйте! Я – Саша, а это – Колян, мой друг.

ЕЛЕНА. О, какие мальчики! Я – Лена, это – Оля.

КОЛЯН. Очень приятно!

Саше явно нравится Ольга.

САША. А как мне приятно!

Свободных стульев только два, Колян сажает хихикающую Анну на колени, Саша садится на свободный стул.

КОЛЯН. Чё, какие планы на вечер?

АННА. Оторваться по полной!

КОЛЯН. Одобряю!

ЕЛЕНА. Чего-то я засиделась!

Елена вскакивает, танцует, к ней присоединяется Анна.

КОЛЯН (Ольге). Ты чё такая кислая? Лимона объелась, что ли?

ОЛЬГА. А тебя что, волнует?

КОЛЯН. Грубо. Очень грубо. Ты кто такая, ваще? Грубить мне тут будет…

САША. Да ладно, Колян, чего пристал к девушке. Оля, пойдем на улицу, подышим?

КОЛЯН. Нет, а чё она…

САША. Да ладно, хорош…

ОЛЬГА. Да, да, пойдемте на воздух…

Оле хочется скорее уйти. Уходит с Сашей.

 

На улице.

ОЛЬГА. Я хочу домой.

САША. Да ладно, ты чё, нормально же всё.

ОЛЬГА. Нет, нет, я устала, не хочу возвращаться в клуб.

САША. Ну ладно, погоди, я такси поймаю.

ОЛЬГА. Не нужно, тут рядом.

САША. Ну, давай, тогда я тебя провожу.

Идут по улице.

ОЛЬГА. Кем вы работаете, Саша?

САША. Я Шумахер, детка. Ну, водитель. Вожу одного тут. Типа деловой. Так то нормальный мужик. Не загружает особо.

ОЛЬГА. Вот как? Интересно…

САША. А ты кто?

ОЛЬГА. Я в институте преподаю.

САША. «Ботаничка», что ли?

ОЛЬГА. Ну почему? Я вполне, так сказать, разносторонне развитая личность. Вот, даже на дискотеки хожу. 

САША. Ну да, я так и понял.

ОЛЬГА. Вам сколько лет?

САША. А тебе?

ОЛЬГА. Мне много.

САША. Да ладно, много…

ОЛЬГА. Мне тридцать пять…

САША. Эх, я немного младше! Мне тридцать три.

ОЛЬГА. Правда? Так молодо выглядите, завидую!

САША. Ну, ты тоже ничё.

Ольга старается скрыть смущение.

ОЛЬГА. Вот мы и дошли. Спасибо вам, Саша.

Ольга протягивает Саше руку для рукопожатия. Удивленный парень жмет руку, потом вдруг резко притягивает Ольгу к себе, держит в крепких объятиях.

ОЛЬГА. Отпустите!

САША. Не отпущу.

ОЛЬГА. Саша, это несколько двусмысленная ситуация для меня…Вдруг студенты увидят…

САША. И чё?

ОЛЬГА. Как это «чё»? А как же мой авторитет?

САША. Ты домой меня позовешь?

ОЛЬГА. Зачем?

САША. Книжки читать, наверное.

ОЛЬГА. Вы смеетесь надо мной?

САША. Нет. Всё, иди.

Саша отпускает Ольгу, легонько отталкивает. Она топчется на месте, как будто не хочет, чтобы ее отпускали, но все же уходит.

 

Квартира Ольги. Открывается входная дверь, входит Ольга, говорит по телефону с подругами.

ОЛЬГА. Да, нормальный парень…Не знаю, не могу я так сразу.

АННА. Телефон хоть свой дала?

ОЛЬГА. Нет, не получилось как-то. Но он и не просил!

АННА. Ладно, понятно все с тобой.

Телефон отключается. Ольга со злостью швыряет сумочку. Звонок в дверь. Ольга распахивает ее, на пороге – Саша.

САША. Привет.

ОЛЬГА (удивленно). Привет.

Саша делает шаг, Ольга отступает, он оказывается в квартире, проходит. Ольга теряется, говорит уже по-хозяйски прошедшему в квартиру Саше.

ОЛЬГА. Проходите, пожалуйста…

Саша иронично смотрит на Ольгу.

САША. Да я уже.

ОЛЬГА. Как вы нашли мою квартиру?

САША. Только у тебя свет горит.

ОЛЬГА. Немудрено в четыре утра…

Саша оглядывает комнату.

САША. Никогда столько книг не видел.

ОЛЬГА. Это моя покойная мама собирала, она учительницей русского языка была, читать очень любила.

САША. Понятно…  (Показывает на политическую карту мира) А это зачем?

ОЛЬГА. Ну как? Чтобы знать столицы разных стран!

САША. Зачем?

ОЛЬГА. Ну, так, интересно. Мы с мамой с детства играли в города…

Пауза. Саша садится на кровать, молча наблюдает за Ольгой. Ей неловко. Молчат. Наконец Ольга решается.

ОЛЬГА. Саша, зачем вы здесь?

САША. Оля, ты же умная, придумай что-нибудь сама, ладно?

ОЛЬГА (неуверенно). Наверное, чаю попить?

САША. Чаю? Можно и чаю…

Ольга вскакивает, бежит готовить чай.

ОЛЬГА. Я сейчас, быстро…

Саша, раскинув руки, откидывается на кровать.

САША. Хорошо у тебя тут!

Ольга суетливо завязывает фартук, достает бублики, конфеты, готовит чай, волнуется, все валится из рук.

ОЛЬГА (щебечет). У меня редко бывают гости. Я сама чаще в столовых питаюсь. Знаете ли, одной есть как-то не хочется… (Тряхнув головой) Но, не будем о грустном…

САША. Чья гитара?

ОЛЬГА. Мамина. Это она играла. А как пела! 

САША. А ты?

Ольга машет рукой.

ОЛЬГА. Ой, где мне! Я не очень… Так…

САША. Спой!

ОЛЬГА. Ну не знаю…

САША. Давай!

Ольга снимает фартук.

ОЛЬГА. Ладно. Спою мамину любимую. Это Высоцкий, на стихи Вознесенского. Знаете?

По выражению лица ясно, что Саша не знает ни Высоцкого, ни Вознесенского.

САША. А то!

Ольга подходит к стене, снимает с гвоздя гитару, садится на стул, поет песню «Прошу не любви ворованной».

ОЛЬГА. Не славы и не коровы,/Ни шаткой короны земной -/Пошли мне, Господь, второго -/Чтоб вытянул петь со мной!/Прошу не любви ворованной,/Не славы, что на денек -/Пошли мне, Господь, второго,/Чтоб не был так одинок./Чтоб кто-нибудь меня понял,/Не часто, ну хоть разок./Из раненных губ моих поднял/Царапнутый пулей рожок./И пусть мой напарник певчий/ Забыв, что мы сила вдвоем,/Меня, побледнев от соперничества,/Прирежет за общим столом./Прости ему. Пусть до гроба/Одиночеством окружен./Пошли ему, Бог, второго -/Такого, как я и он.

Допевает песню. Оборачивается на Сашу, явно ждет комплимента или одобрения. Вместо этого в тишине раздается храп Саши.

ОЛЬГА. Ничего себе.

Удивленная Ольга подходит к спящему Сашу, садится рядом, рассматривает его лицо.

ОЛЬГА. Какой же ты красивый. Мог бы в Голливуде играть. Не хуже Бреда Пита или Тома Круза. Только что мне с тобой делать? Мало того, что младше меня, так еще из другого мира! (Нюхает Сашу). Машинным маслом пахнет. Чудно! И руки такие настоящие, мужские. (Сравнивает свою ладонь с ладонью Саши). А моя прям маленькая.

Ольга замечает торчащий из нагрудного кармана рубашки паспорт, тихонько вытягивает его, открывает.

ОЛЬГА. Аха, паспорт. Александр Иванович Соколов. (Ласково) Соколик мой. (Перелистывает страницу) Ужас. Двадцать восемь лет! Наврал… Значит, на целых семь лет меня младше. Вот врун!

Засовывает паспорт обратно в карман. 

ОЛЬГА. А я куда лягу, интересно? Глупая ситуация! Будить, а что потом? Как выпроваживать? Сама же пустила… 

Зевает, оглядывается, рядом с Сашей есть место. Ложится с краю, сворачивается в клубочек.

ОЛЬГА. Сейчас, я только пять минут полежу…  А там посмотрим, что делать. Конечно, я тебя выгоню, я не такая... Я приличная девушка…

Ольга засыпает. Саша просыпается, тихонько встает, подходит к столу, кусает бублик, запивает чаем. Звонит Колян.

САША. Да нормально все. А ты как? Бортанули? Обе? Ну, ниче, бывает. А я остаюсь у нее. (Ольга ворочается) Всё, отбой.

Саша хватает плед с кресла, бежит к кровати, ложится, укрыв пледом и себя, и Ольгу.

 

Осень. Дом Зинки, просторная изба. Зинка спит на кровати. На столе полотенцем закрыты  пирожки, чайник, чашки. Входит Татьяна, снимает сумку с надписью «Почта России», вешает на гвоздь.

ТАТЬЯНА. Зинка, вот ты поспать! Вставай! Уже два часа! Ой, умаялась я…

Садится за стол, откидывает полотенце, обмахивается им. Затем наливает чай, пьет его.

ТАТЬЯНА. С утра маковой росинки во рту не было… Зинка, тебе говорю! Ну, кто тебя такую лентяйку в жены возьмет? Иди, попей с матерью чайку-то.

Зинка потягивается, сладко зевает.

ЗИНКА. Мама, опять ты за свое! Кто сейчас ждет женихов? Девушки сами все решают.

ТАТЬЯНА. Как это?

ЗИНКА.  Ну как? Обыкновенно!

ТАТЬЯНА. А любовь, дочка? Вот батя твой как за мной ходил, как уговаривал за него пойти, ох, как вспомню …

ЗИНКА. Мама, сейчас совсем другое время! Найду путевого, женю на себе, вот и будет любовь.

ТАТЬЯНА. Ой ли… И где ты этого нахваталась? В медучилище своем, что ли?

ЗИНКА. А хоть бы и в медучилище?

ТАТЬЯНА. Что же ты такая умная замуж еще не вышла? Я в твоем возрасте уже сестру твою родила!

ЗИНКА. Да ладно, мама, мне всего двадцать два, выйду, не переживай, в этом году и выйду.

ТАТЬЯНА. Да за кого выйдешь то? Есть что ли кто?

ЗИНКА. Пока нет, но я вот думаю.

Зинка подсаживается за стол, пьют вместе чай.

ТАТЬЯНА. Думает она… Не бывает так! Жизнь она сложная штука! Это тебе не стакан киселя выпить!

ЗИНКА (жестко). Мама, я кисель не люблю. А замуж выйду, не останусь. Только ты меня не доставай, ладно?

Татьяна вздыхает. Молча пьют чай.

ЗИНКА. Мам, Соколов Саша, сын тети Маши из Миловки, не женился еще?

ТАТЬЯНА. Нет, еще. А что? (До нее доходит) Ой, дочка, не то пальто!

ЗИНКА. Почему это?

ТАТЬЯНА. Ну не знаю, он же в городе живет, приезжает редко. Уж, наверное, у него есть какая городская…

ЗИНКА. Ну и что! 

ТАТЬЯНА (рассудительно). Как он в городе живет – неизвестно. Лучше смотри на тех, кто дома, на виду, хоть ясно все…

ЗИНКА. Да ты чего, мама? Я в деревне жить не собираюсь. В городе буду жить. Машину посудомоечную куплю, сама ничего делать не буду!

ТАТЬЯНА.  Зачем? Посуду мыть – это тебе не навоз кидать, не трудно же. 

ЗИНКА. Мама посмотри на мой маникюр! Какая посуда?

Зинка встает. Подходит к зеркалу, причесывается, любуется собой. Татьяна убирает за Зинкой постель.

ЗИНКА. А у Саши машина есть?

ТАТЬЯНА. Есть.

ЗИНКА. Какая?

ТАТЬЯНА. Ну, какая… Белая вроде…

ЗИНКА. Мама, марка какая? (Презрительно) Белая…

ТАТЬЯНА. Ой, не знаю, доченька…

ЗИНКА. Старая или новая?

ТАТЬЯНА. Так то ничего, не битая.

ЗИНКА. Может, у него квартира есть? Или комнату уже купил?

ТАТЬЯНА. Нет, нету. Это я доподлинно знаю, на прошлой неделе Машу видела. Она говорила, что Саша снимает комнату с другом.

ЗИНКА. Он же вроде водителем работал?

ТАТЬЯНА. Так и работает.

ЗИНКА. Понятненько… Мама, ты знаешь что, ты давай-ка собирайся. Сходи в Миловку к тете Маше…

ТАТЬЯНА. Погодь, Зинка. Чего я ей скажу?

ЗИНКА. А чего годить то? Придешь и скажешь. Я сейчас тебя научу. Ты главное, меня хвали. Скажи, что я у тебя такая трудолюбивая, такая заботливая…

Татьяна смеется.

ТАТЬЯНА. Да где уж там…  За тобой же мать все убирает.

ЗИНКА. Мама, ты чего, хочешь всю жизнь за мной убирать?

ТАТЬЯНА. Нет…

ЗИНКА. Если нет, то вот лучше выдай меня замуж. Ты давай, сделай разведку боем. Я сейчас оденусь, тоже с тобой пойду. Скажем, в Миловку магазин пришли, ты к ней зайдешь, я в магазине останусь. Потом я за тобой зайду. Сейчас всю дорогу будем репетировать…

ТАТЬЯНА. Так дома столько дел, отец придет, даст нам…

ЗИНКА. Ничего, я сама с ним поговорю, не боись.  Мама, а пирожки вчерашние остались?

ТАТЬЯНА. С капустой остались, а с картошкой еще вчера все съели. А чего?

ЗИНКА. Гостинцы надо взять, чего. Скажешь, что я испекла.

ТАТЬЯНА (смеется). Ох, артистка!

ЗИНКА (с упреком). Мама!

ТАТЬЯНА. Ладно, скажу!

Мать складывает пирожки в пакет, Зинка прихорашивается у зеркала.

 

Дом Марии. Мария сидит, схватившись за голову, повязанную повязкой из платка. Входит Татьяна.

ТАТЬЯНА. Здравствуй, Мария! Болеешь что ли?

МАРИЯ. Ой, болею, голова аж разламывается. Видать, опять магнитные бури.

ТАТЬЯНА. Вон как… Таблетку выпей, чего терпишь то?

МАРИЯ. Да выпила я цитрамону. Не отпускает зараза такая.

ТАТЬЯНА. Может тебе что-то другое надо? Погодь, сейчас дочке позвоню, она зайдет, таблетки принесет. (С гордостью) У меня же Зинка медучилище закончила, все знает!

Татьяна набирает Зинку. Мария разливает чай. Садятся чаевничать. Мария внимательно слушает разговор Татьяны с Зинкой.

ТАТЬЯНА. Зинка, тут у тети Маши голова болит, может, зайдешь, глянешь? (Удивленно) Какая тетя Маша? (Пауза) Да, которая на Нижней улице живет.

МАРИЯ. Хорошо тебе, Танька! У тебя дочки, если что всегда помогут. А мой Сашка в городе, никому я не нужна.

ТАТЬЯНА. Ну ты чего, Маша! У тебя же Федька есть!

МАРИЯ. Федька… много ты знаешь! Федька… Федька мой толстокожий! Толстокожий как есть! У него ни разу сердце не дрогнуло за родного сыночка. Только я за него переживаю, только я!

ТАТЬЯНА. Не наговаривай, Маша. Мужики-то они поспокойнее будут, а так то что, конечно, и у них сердце за детей болит. Ох, забыла, я ж тебе пирожки принесла, с капустой, как ты любишь.

Татьяна вытаскивает пирожки.

МАРИЯ. Танька, знатные у тебя пирожки получаются. Спасибо, порадовала! А чего это ты вдруг решила меня побаловать?

ТАТЬЯНА. Так радость у нас: Зинка медучилище закончила. Теперь она медсестра с дипломом. (С трудом врет, но Мария этого не замечает, принимает за чистую монету) И пирожки эти Зинка пекла.

МАРИЯ. Ну, надо же! Вот у людей дети как дети! Только у меня не дите, а одно наказание!

ТАТЬЯНА. Да ладно тебе на сына наговаривать. Работает, машину купил. Картошку копать приезжает…

Входит Федор.

ТАТЬЯНА. Здравствуй, Федор.

ФЕДОР (громко). Здоровы. Чего вдруг к нам…

МАРИЯ. Федя, не шуми, голова болит. Вон, лучше гостинцев поешь. Зинкины пирожки.

Федор садится за стол, Мария наливает ему чай. Входит Зинка.

ЗИНКА. Здравствуйте всем.

МАРИЯ. Здравствуй, доченька.

ФЕДОР (бурчит).  Здрасте.

Мария беззлобно толкает Федора. Зинка вытаскивает тонометр.

ЗИНКА. Тетя Маша, давайте я давление померю. Может, это не мигрень, а давление.

Мерит давление.

ЗИНКА. Так и есть, давление высокое. Так, вот примите это. Сейчас воду принесу.

Зинка дает таблетки Марие, уходит за водой.

МАРИЯ. Вот те на! Я про давление раньше и знать не знала!

ТАТЬЯНА. Так вот! В нашем возрасте болезни приходят внезапно. Вот поэтому в семье ой как медик нужен!

МАРИЯ. И не говори! Дочка, попей с нами чай.

ЗИНКА. Простите, тетя Маша. Мне домой надо, батя сейчас с работы придет, надо бы его покормить.

Татьяна, услышав дочь, от неожиданности закашливается.

ЗИНКА. Мама, что же вы…

Зинка стучит ей по спине.

ТАТЬЯНА. Все-все, спасибо, больше не надо.

ЗИНКА. Вы, осторожнее, мама.

Ласково похлопав Татьяну по плечу, Зинка уходит. Татьяна сидит с разинутым ртом. Федору сладкая история не нравится, встает, с грохотом отодвигает стул, уходит в комнату. Мария шумно восхищается.

МАРИЯ.  Вот это дочь! Ох, Танька, как я тебе завидую! Как вам повезло-то! Да чё ты молчишь, Таня? Я бы хвастала, и направо и налево таким дитем! Завидую!

ТАТЬЯНА. Да… Да я сама себе завидую.

Зима. В квартире Ольги. Теперь здесь есть вещи Саши, его одежда разбросана где не попадя, а сам Саша в майке и трико сидит за компьютером, играет в танчики, слышен грохот боев Великой Отечественной войны. Входит усталая Ольга в зимнем пальто. Саша выключает звук, подбегает к ней, обнимает.

САША. Ну чего, как?

ОЛЬГА. Да нормально все, защитила. Ни одного «против». Только один воздержался. Теперь я доктор наук.

САША. Поздравляю, Олька, ты молоток! Праздновать будем? В ресторан пойдем?

ОЛЬГА. Давай не сегодня? Я вырубаюсь прямо. Мы в отделе уже посидели, сил нет, правда.

САША. Ладно-ладно, отдыхай.

Саша помогает Ольге снять пальто. Ольга снимает шапку, прямо в одежде ложится на кровать.

САША. Оля, я жрать хочу.

ОЛЬГА. Сейчас, пять минут полежу и поужинаем.

Саше звонят, он отходит.

САША. Привет, Зинка. Да, нормально все. Ты приехала что ли? Эх, жаль, а я только что выехал из города, да, шефа надо забрать. Да, в другой раз. Ну конечно, о чем разговор! Ну, все, давай. (Кладет трубку) Вот пристала!

Саша возвращается, играет в танчики. Ольга встает, подбирает Сашины разбросанные по полу носки, майки, джинсы, убирает в шкаф. Звонок в дверь. Ольга открывает, входит нелепый, с всколоченными волосами, в очках с толстыми линзами Савва Петрович, в руках -  нелепый цветок в горшке.

САВВА ПЕТРОВИЧ. Ольга Николаевна, голубушка! Блестящая защита, блестящая! Поздравляю вас! Мне пришлось уйти пораньше, потому и не смог вас лично поздравить! Вы уж не обессудьте!  Ольга Николаевна, я восхищен вами!

ОЛЬГА. Спасибо, Савва Петрович! Вы очень добры.

Саша хохочет в голос, падает со стула. Савва Петрович только сейчас замечает Сашу, теряется, пятится к выходу вместе со своим подарком.

ОЛЬГА (с упреком). Саша!

Саша зажимает рот руками, давится смехом.

ОЛЬГА. Савва Петрович, куда же вы?

САВВА ПЕТРОВИЧ. Прошу прощения! Я не хотел мешать, Ольга Николаевна! Я же не знал! Я только на минуточку заглянул! Только на минуточку! Только поздравить. Всех благ, Ольга Николаевна! Всех благ! Нижайше кланяюсь!

Савва Петрович отчаянно возится с замком, ему мешает фикус, который он продолжает держать в руках.

Ольга мягко пытается забрать у Саввы Петровича горшок с цветком, растерянный мужчина не сразу его отдает. Какое то время они тягают горшок каждый в свою сторону. Наконец Савва Петрович спохватывается, отдает цветок, открывает дверь, ретируется, Ольга кричит ему вслед.

ОЛЬГА. До свидания, Савва Петрович! Спасибо большое!

Ольга закрывает дверь. Саша ржет в голос.

САША (изображает Савву Петровича и Ольгу). «Не обессудьте», «вы очень добры» «нижайше кланяюсь», «всех благ». Вот клоун! У вас там в институте все такие?

ОЛЬГА. Саша, не надо смеяться. Савва Петрович хороший человек. Просто одинокий очень.

САША. Одинокий… Да странный он, твой Савва Петрович. Вот чё он горшок притащил? Мог бы букет купить.

Ольга обиженно молчит, ставит горшок на стол, распылителем брызгает воду, поливает.

САША (не унимается). А чё он, типа к тебе клинья подбивает, что ли? (Ржет) Может, я вам помешал?

ОЛЬГА (отмахивается). Скажешь тоже! Он не по этому делу. У Саввы Петровича вся семья погибла. Всего на пять лет меня старше, а смотри, какой седой, прям как старик. И, между прочим, он хотя бы цветок в горшке подарил!

САША. А я чё? Я ничё…

Саша отворачивается к компьютеру, Ольга, хлопочет, накрывая на стол. Неловкая тишина. Ольга вздыхает, глядя на безмолвную спину любимого. Не выдерживает, начинает щебетать, пытаясь разрядить обстановку.

ОЛЬГА. Ой, Саша, представляешь, Ангелина Дмитриевна все-таки задала мне каверзный вопрос.

САША. Чего?

ОЛЬГА. Завсектором, говорю, задала мне… эээ… сложный вопрос. Еле ответила, чуть не поплыла. Потом взяла себя в руки и оттарабанила как по писанному. Наконец-то последний мой экзамен позади.

САША. И чё, теперь будешь на семь тысяч больше получать?

ОЛЬГА. Ну, это не сразу. Еще из Москвы должно прийти подтверждение.

САША. И чё, когда?

ОЛЬГА (пожимает плечами) Не знаю, может через год, а может через полгода, смотря какая сейчас там очередь. Страна то большая, защищающихся, наверное, хватает.

Ольга выходит. Саша машет рукой.

САША. А, фигня, значит.

Ольга возвращается, она переоделась в красивое платье, облегающее фигуру. Саша оглядывается на Ольгу, бросает игру, подходит к ней, обнимает, тискает.

САША. Ух, Олька…

Ольга мягко высвобождается из объятий.

ОЛЬГА. Саша, погоди, нельзя сегодня. Надо заняться этим завтра, чтобы уж наверняка, понимаешь?

Саша недоволен.

САША. Оля, зачем? Все равно же не получится, чё мучится? Мы полтора года уже живем и все никак. Брось ты это, просто живи в свое удовольствие!

ОЛЬГА. Саша, ты детей не хочешь?

САША. Ну не знаю. Хорошо, наверное, но не получается же.

ОЛЬГА (с воодушевлением). Получится! Надо только верить. Я верю в современную медицину. Если выполнить предписания врача, все получится. Это несложно, поверь!  У нас будет ребенок, я знаю, я чувствую!

САША (пожимает плечами). Ну, как скажешь.

Саша отворачивается, садится играть в танчики. Теперь звук войны становится громче.

 

Лето. В кабинете врача. На стене висят игрушечные ангелы и фотографии новорожденных детей. Ольга сидит перед врачом Светланой Юрьевной. Врач разговаривает с Ольгой немного отстраненно, не глядя на пациентку, пишет что-то в карте.

СВЕТЛАНА  ЮРЬЕВНА. В вашей ситуации – только Эко, сами забеременеть вы не сможете.

ОЛЬГА. Это абсурд. У меня никогда, слышите, никогда не было никаких проблем! У меня хорошее здоровье. Этого не может быть!

СВЕТЛАНА ЮРЬЕВНА. Я говорю вам как есть.

Ольга хватается за голову.

ОЛЬГА. Господи, как я Сашке скажу…

СВЕТЛАНА ЮРЬЕВНА. Поговорите с мужем, спокойно все обсудите.

ОЛЬГА. Не женаты мы. Просто живем вместе… Вдруг он не согласится?

СВЕТЛАНА ЮРЬЕВНА. Мы можем предложить вам донора. Сейчас многие женщины прибегают к услугам анонимных доноров. Мы их проверяем, по поводу здоровья беспокоиться не придется.

ОЛЬГА. Донор? А что я ребенку скажу? Кто его отец? Какие у него корни? Я сама без отца росла, знаю, что это такое когда папа бросает! Сколько насмешек вытерпела и во дворе, и в школе…

Ольга плачет, у нее истерика. Светлана  Юрьевна молчит, выжидает, на пациентку не смотрит, продолжает делать записи в карте. Не выдерживает, наливает воду в стакан, ставит перед Ольгой.

СВЕТЛАНА  ЮРЬЕВНА. Решайте сами, но знайте: времени у вас мало. А когда родится малыш, вы даже не вспомните об этих трудностях. Материнство – это такое счастье. Сейчас многие без отца рожают, уже все по-другому.

Ольга с трудом берет себя в руки, вытирает глаза, сморкается.

ОЛЬГА. Простите, я поняла. Я пойду. Спасибо вам большое. Вы извините меня, я просто была не готова к такому повороту.

СВЕТЛАНА  ЮРЬЕВНА. Успокойтесь. Обдумайте. Будете готовы – приходите. (Протягивает бумагу) Вот, возьмите, не забудьте оплатить на ресепшене.

ОЛЬГА. Да, конечно. До свидания.

СВЕТЛАНА ЮРЬЕВНА. До свидания. 

Ольга уходит. Светлана Юрьевна сидит минуту, потом достает из шкафчика коньяк, наливает в рюмочку, набирает номер.

СВЕТЛАНА ЮРЬЕВНА. Миша, слушай, заедь за мной. Я никакая. Давай сегодня выпьем. Нет, давай напьемся! Да ничего особенного, все как всегда. Тянут кота за хвост, а потом плачут. Устала. Каждый день одно и то же объясняю. Шансы и так маленькие, а они еще истерят. Нет, чтобы собраться. Сейчас женщины должны быть с железными яйцами и со стальными нервами. (Пауза) Экология, что еще. Сейчас даже у двадцатилетних проблемы. (Пауза) Когда твою жену выписывают? (Пауза) Нет, мой Лешка еще в Москве. Детей в лагерь отвезла. Так что я свободна пока. (Пауза) Что значит «вдруг Леша приедет»? Он не дурак, зачем ему сюрпризы? (Пауза) Ну твоя… Твоя да, живет в иллюзиях каких-то. Ну, это ваше дело. Ладно, Миша, ты возьми коньяк, закусон какой-нибудь. И сразу за мной. Я, правда, уже, начала, но ничего, ты быстро догонишь.

Светлана Юрьевна кладет трубку, закидывает ноги на стол, с наслаждением берет в руки рюмочку, отпивает.

 

Второе действие

Лето. Квартира Ольги. Входит Ольга. Саша играет в компьютере в танчики, мощные колонки создают впечатление, что и правда вокруг - война, рвутся снаряды, взрываются дома.

ОЛЬГА (кричит). Саша, нам нужно поговорить.

Саша отвечает, не отрываясь от игры.

САША (кричит). Чё?

Саша убавляет звук, но от игры не отрывается.

ОЛЬГА (кричит). У меня проблемы…

Саша не реагирует.

ОЛЬГА (кричит уже в ярости). Да выключи ты звук!

Саша выключает звук.

ОЛЬГА. Я могу зачать только с помощью Эко.

САША. Это чё такое?

ОЛЬГА. Операция такая, чтобы забеременеть. Ребенок из пробирки, слышал? Да где тебе…

САША. Да слышал я. Так там же деньги нужны. У меня денег нет. Я кредит за машину плачу.

ОЛЬГА. (Зло) А ты все время за машину платишь. Меняешь одну за другой и платишь.

САША. И чё?

ОЛЬГА. Ладно, деньги я сама найду. Понимаешь, мне надо скорее делать, врач сказала, что можем не успеть. Ты только скажи, ты согласен?

САША. На что?

ОЛЬГА. Сдать этот... свой биологический материал.

Саша вскакивает, в ужасе бегает по комнате.

САША. Ты чё? Туда что ли идти? Там это делать? А, вдруг меня запишут на видео, в интернете выложат? Не, я не пойду!

ОЛЬГА. Один раз сходишь в клинику и все. Делов-то! Знаешь, через что мне приходится проходить?

Саша молчит.

ОЛЬГА. Саша! Я тебя спрашиваю?

САША. Чё?

ОЛЬГА. Ну, ты согласен?

САША. Посмотрим.

ОЛЬГА (зло). Понятно.

САША (злится). Чё тебе понятно? Ну, чё тебе понятно?

ОЛЬГА. Тогда я возьму ребенка из детдома. Но это ведь ты не хочешь чужого малыша! А я больше не могу без детей! Я хочу ребенка!

Саша молчит.

ОЛЬГА (кричит). Саша!

САША. Ладно-ладно, сдам!

Включает танчики. Теперь это грохот войны, обалдевшая Ольга что-то говорит, но ее не слышно.

 

Лето. Деревенский дом матери Саши. Входит Саша, он после бани. Мария рассматривает фотографию Ольги и Саши.

САША. Хороша банька то! Ух! Батя еще париться будет. Ты чего делаешь? Все смотришь? Ниче так да?  Это мы у нее дома. Хорошая квартира. Потолки – во! Сталинка! Одна комната, но большая. Хоть в футбол играй! А, да, забыл, на, это тебе.

Саша достает из своей большой спортивной сумки с надписью «Сочи» сверток, кладет перед матерью.

МАРИЯ. Чего это?

САША. Ну, разверни, глянь. Она купила.

Мария разворачивает сверток, там – красивый ярко-синий платок с этикеткой. Рассматривает его, небрежно кидает на полку.

МАРИЯ. Саша, поговорить надо.

САША. Чё, прям сейчас?

МАРИЯ. А когда? Утром уедешь уже. В общем, ты должен жениться. Я внуков хочу!

САША (отмахивается). Мама, ну чё ты опять, а?

МАРИЯ. Ты пойми, я тебя и так поздно родила, дай хоть тебе помогу внуков поднять! Вон, Зинка из Мармылево сколько тебя пасет? С прошлого лета окучивает. Ей родить – раз плюнуть. Бампера[1] – во! Рожать будет с песнями! Зинка, конечно, не такая красавица, как твоя Оля, зато ровня, из своих. Опять-таки на шесть лет младше. Жена должна быть младше мужа! (трясет фотографией) Да, сейчас твоя краля хороша. А что с ней будет через десять лет?

Саша молчит.

МАРИЯ. Ну ладно. Не хочешь бросить – привези, познакомь. Главное, чтобы по-людски все было. Пусть старше, ладно, лишь бы тебе по сердцу была. А чего она еще не родила или детей не хочет?

САША. Да не может она. Хочет только. Уже три раза Эко делала, денег столько вбухала… Лучше б мне дала, я б давно кредит на машину закрыл.

МАРИЯ (в шоке). Ну и ну… Я не для того тебя растила, чтобы под старость лет без внуков куковать! Бросай ее!

Саша аж вскакивает, бегает по дому.

САША. А где я буду жить, если ее брошу? Я машину поменял, кредит плачу, сейчас снимать не смогу... . Никак! Понимаешь? Край! Копейка в копейку уходит на кредит да напожрать с бензином.

МАРИЯ (её озаряет). А ты ведь сам не любишь эту свою Ольгу. Уж третий год ей голову морочишь. Может, она другого найдет, а ты мешаешь ей! Не любишь – уходи, а любишь – женись! Бабий век короток! Уходи от нее, слышишь?

САША. Не знаю. Посмотрим.

МАРИЯ. Аха. Посмотрит он…

Раздается стук в дверь. И тут же врывается расфуфыренная Зинка.

ЗИНКА. Здравствуйте! (Разыгрывает удивление) Ой, Саша, ты приехал что ли? А я тут вот вам принесла пирожков, сама пекла. (Саше) Как чувствовала, что ты приедешь!

МАРИЯ. Зиночка, как хорошо, что ты пришла! Пешком, что ли?

ЗИНКА.  Ну а что делать, думала вы тут одни, грустно вам без сына. Я ж не знала, что у вас радость, что Саша приехал!

МАРИЯ. Так, давай-ка чаю попьем, а я твоей маме потом позвоню и скажу, что ты у нас останешься ночевать.  Поздно уже! А утром Саша тебя домой и отвезет!

Саша обреченно садится за стол.

МАРИЯ. Зинка, занеси самовар, он в сенях! Поди, закипел уже.

Зинка выходит в сени.

САША. Мама, ты же все специально подстроила?

МАРИЯ. А хоть и специально! Ты приглядись-приглядись! С лица воду не пить, не смотри что страшненькая, ладно, пусть. Зато к работе по хозяйству приучена, рожать может, хоть футбольную команду тебе нарожает!

САША. Ладно-ладно…

МАРИЯ. Чё-то Зинки долго нет. Иди, помоги!

Саша выходит в сени. Открывается дверь, входит Зинка с самоваром, Саша закрывает дверь с той стороны. Зинка ставит самовар на стол. В раскрытое окно слышно: Саша заводит машину, уезжает.

МАРИЯ (кричит в окно). Куда ты, паразит эдакий! Вот ведь, поросенок, уехал! (Плачет) Ну что мне с ним делать?

ЗИНКА. Ничего, все равно моим будет. Раз он на своей городской до сих пор не женился – уже и не женится!

МАРИЯ (задумчиво). А ты права! Раз эта нюня ни ребенка не родила, ни женить не смогла, значит, никуда он от тебя не денется!

Входит Федор, Зинка с Машей его не замечают.

ЗИНКА. А я завтра в город поеду, посмотрю на нее.

МАРИЯ (растеряно). Как? Домой, что ли к ним пойдешь?

ЗИНКА. А хоть бы и домой! Да вы не бойтесь, тетя Маша, я просто на нее посмотрю. Где вы сказали, она работает?

МАРИЯ. Не знаю, в институте каком-то. Зачем смотреть будешь?

ЗИНКА. Врага надо знать в лицо.

МАРИЯ. Драться то с ней не будешь?

ЗИНКА. Ну что вы, я дурная, что ли. А поехали вместе?

ФЕДОР. Вы чего удумали? (Марие) Привязала парня к своей юбке, что уже и бабу себе сам выбрать не может. Забыла, как я поперек матери пошел, когда тебя взял? Мать тоже хотела мне другую невесту сосватать, да я тебя не бросил! И когда Сашку пять лет родить не могла, все равно не ушел! Эх ты, Машка! На чужих то слезах счастью не бывать! Потом мне не жалься!

МАРИЯ. Сравнил! То я, а это – непонятно кто! И не надо нам городских! Пусть своя будет, она и нас уважит, и нос задирать не станет. И работящая, всегда поможет.

ФЕДОР. А, что с тобой говорить…А ты, Зинка, если к этой, к городской поедешь, так и знай, я тебе ноги повыдергиваю! И так девке не сладко, да еще вы тут! Не лезь к ней!

ЗИНКА (немного струхнув). Ладно, я это, пошла. Мне еще домой добираться.

Федор хватает Зинку за хвост (волосы собраны в конский хвост).

ФЕДОР. Ты меня слышишь?

ЗИНКА. Слышу, слышу… (Вылетает пулей из дома)

Мария уперев руки в бока, идет на мужа.

МАРИЯ. Федя, чем это тебе Зинка не угодила, а? Ты совсем ополоумел на старости лет?

ФЕДОР (отступает, но упрямо гнет свое). Не всё то золото, что блестит.

МАРИЯ. Много ты понимаешь…

Мария машет рукой, уходит в другую комнату.

 

 

Лето. Квартира Ольги. Ольга лежит на диване, спит. Входит пьяный  Саша, в руках пакет со звенящими в нем бутылками.

ОЛЬГА (радостная). Саша, наконец, ты вернулся. Я так соскучилась!

Саша бухается на диван, включает ноутбук, стоящий на прикроватном столике, откупоривает одну из бутылок, пьет.

САША. Аха.

ОЛЬГА (продолжает щебетать). Завтра сдам анализы, я уверена, теперь точно забеременела! Вот чувствую, веришь? Я прямо чувствую, что беременна!

Саша врубает на полную громкость музыкальный канал телевизора, включает танчики. Какафония звуков войны и музыки оглушает Ольгу, она закрывает уши.

ОЛЬГА. Саша, ты чего?

Саша не обращает на нее внимания. Ольга начинает заводиться.

ОЛЬГА. Саша! Звук выключи! Я спать хочу!

Ольга толкает Сашу.

САША. А? Чё?

ОЛЬГА. Выключи звук, я сказала! (срывается) Ну как ты можешь? Я вся на нервах!

САША. Не ной! (но звук выключает).

Ольга плачет.

ОЛЬГА. Меня от таблеток знаешь как колбасит?

Ольга подходит к Саше, пытается его обнять, тот отстраняется.

ОЛЬГА. Не любишь ты меня! Так ведь ничего не получится, неужели ты не понимаешь?

САША. Аха, еще скажи, что я виноват!

ОЛЬГА. Саша, у меня нервы на пределе, мне нужна твоя поддержка!

САША. А я чё, теперь на цырлах что ли ходить должен? Ну, сколько можно?

ОЛЬГА. Саша, зачем ты так?

Ольга выбегает из комнаты вся в слезах. Саша вскакивает, вытаскивает из шкафа большую спортивную сумку с надписью «Сочи», вытряхивает из полок вещи, запихивает в сумку.

САША. Надоело! Кредит на машину я уже закрыл. Теперь квартиру сам смогу снимать. Приговорили меня тут что ли? Я – свободный человек!  

Набирает номер на мобильнике.

САША. Зинка, чё делаешь? Балдеешь? Я тоже хочу побалдеть! Могу присоединиться. Так пятница же, домой собираюсь. Баньку истоплю. Давай, будь готова, попозже заеду, покатаемся! Вот и ладненько. Пока!

Входит Ольга, замечает наспех собранную сумку.

ОЛЬГА. Саша, Сашенька, ты куда?

САША. Все, ухожу от тебя!

ОЛЬГА. Как это? Саша, ты кого-то полюбил?

САША. Да никого я не люблю. Не знаю я, что это такое, ну, чё непонятного? И тебя тоже не люблю.

ОЛЬГА. Саша, тогда зачем все это было?

САША. Зачем, зачем. Тебя пожалел. Одна ты, хорошо, что ли тебе?

ОЛЬГА. Но я так не хочу. Я по любви хочу.

Саша швыряет ключи.

САША. На, забирай ключи и жди свою любовь хоть до пенсии.

ОЛЬГА. Саша, остановись, ты делаешь большую ошибку…

САША (оборачивается в дверях). Живи одна тут в своих хоромах!

Саша выходит из квартиры, хлопает дверью.

ОЛЬГА (кричит). Саша!!!!

Затемнение.

 

Лето. Деревенский дом матери Саши. На стене висит свадебное платье Зинки, свадебный костюм Саши. Зинка разбирает подарки: постельные наборы, коробки с посудой, большая квадратная коробка с нарисованным на нем телевизором, свернутый ковер и т.п. Татьяна аккуратно складывает то, что разбрасывает Зинка.

ТАТЬЯНА. Ой, сколько надарили-то! Вот уважили!

ЗИНКА. Скажешь тоже, мама! Ерунда какая-то! Берите боже, что нам негоже! Говорила же, давайте деньгами, нет, дарят.

ТАТЬЯНА. Так от чистого сердца же…

ЗИНКА. И чё мне с этим телевизором делать? Продвинутые люди уже давно плазму смотрят! Вот, деревня! Так, а это что?  (Смотрит надпись на ковре, читает) «Акрил стопроцентный».

ТАТЬЯНА. Да вроде хороший ковер…

ЗИНКА. Тьфу ты, и это ерунда. (Осматривает богатство) Договорюсь с Люськой из магаза, пусть продает!

ТАТЬЯНА. Ой, а что люди скажут?

ЗИНКА. Мама!

Татьяна замолкает. Зинка набирает номер Люськи.

ЗИНКА. Люська, привет. Ну чего, как я и думала, надарили всякой дребедени. Я сейчас подвезу, возьмешь на продажу? Окей, с меня бутылка. Договорились, подруга!

Татьяна в шоке. Зинка достает из лифа пачку конвертов, вытаскивает деньги, конверты бросает на пол. Быстро-быстро пересчитывает деньги, прячет туда же в лиф.

ЗИНКА. Ну чё, на первое время хватит. Квартиру снимем, заживем! Сашку по вечерам таксовать отправлю, нечего бездельничать. Потом квартиру купим. И пускай родители его подсобят, единственный сын все-таки, нечего прохлаждаться. Пенсия у них хорошая, а в деревне все свое, им тут деньги не нужны. И вы с батей тоже постарайтесь!

ТАТЬЯНА. Да мы, конечно, постараемся, да только Зинка, у нас чего тут платят-то как, сама знаешь. Кошкины слёзы!

ЗИНКА. Мама, вообще-то папа может ездить на вахту и зарабатывать нормально.

ТАТЬЯНА. Так уже не молодой же…

ЗИНКА. В 55 вполне можно поездить на Север, не надо, мама. Ничего, не переломиться. А молодость дается один раз, и прожить ее надо с удовольствием, не мне же надрываться. Мы с Сашкой будем по заграницам ездить. Или хотя бы вот в Сочи поедем. Я там ни разу не была. И нигде не была. Хочу ужас как!

Татьяна удивлена через край. Как стояла, так и  села. Зинка тем временем замечает на полке какой-то сверток.

ЗИНКА. Так, а это что такое?

Зинка по-хозяйски вытаскивает сверток, небрежно рвет обертку, в руках оказывается ярко-синий платок, новый, с этикеткой. Рассматривает его.

ЗИНКА. Новый, ни разу ненадеванный. Надо же, чего только тут не валяется.

Зинка завязывает платок на шее, крутится перед зеркалом, потом разочарованно швыряет его на стол.

ЗИНКА. А, дурацкий!

Входит Мария с Федором. Мария подходит к Зинке, обнимает ее. Федор садится за стол, крутит самокрутку.

МАРИЯ. Ой, доченька, как я рада! Свадьба была что надо, перед людями не стыдно. Твои тоже молодцы, постарались. Ну вот, Татьяна, и породнились мы с тобой!

Татьяна отвечает как эхо, а сама не знает, как бы ей поскорее сбежать.

ТАТЬЯНА. Породнились…

ЗИНКА. Я же говорила, что Сашка никуда от меня не денется! Вот, мой теперь.

МАРИЯ. Ну, дай бог вам счастья! И деток побольше! Вы давайте, с этим не затягивайте, мы уж с Федькой внуков ждем не знамо как!

ЗИНКА. В смысле? Вы чего? Нет, не хочу я детей! Рано еще нам! Лет пять-десять для себя поживем!

ТАТЬЯНА. Ой, я пойду, мне это…надо, очень надо…там, по хозяйству…

Татьяна сбегает.

МАРИЯ. Батюшки-свет! Ты что, Зинка? Мне внуков надо, окстись!

ЗИНКА. Мама, не вмешивайтесь в наши дела! Мы сами решим, что нам и когда делать! Понятно? Что это за моду вы взяли решать за нас? Мы с Сашей как-нибудь сами сообразим! А будете сына настраивать против меня, он к вам дорогу начисто забудет, так и знайте!

Мария ловит ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, мечется по избе вслед за Зинкой, та от нее отмахивается. Деловитая Зинка занялась вещами, не до свекрови.

МАРИЯ (растерянно). Погоди… Зинка… Как же так? Я ж к тебе от всего сердца, дочка…

ЗИНКА. Да пропустите вы меня! Проходу не дает прямо!

Зинка выходит из избы. Слышно, как она зовет Сашу.

ЗИНКА. Саша, иди, подарки в машину загрузи, в магаз сгонять надо!

Заходит Саша, выносит телевизор, остальное Зинка ловко выкидывает на улицу через окно. Дверь захлопывается, Мария и Федор остаются одни.

МАРИЯ (с болью). Так мне старой и надо! Поделом!

ФЕДОР. А я тебе говорил!

МАРИЯ. Ой. Ладно тебе, говорил он…

ФЕДОР. Не послушала ты меня, теперь пожинай!

МАРИЯ (устало). Ладно, не сыпь мне соль на рану. Чего уж теперь.

Мария садится рядом с мужем, обнимает его. Сначала он ее не принимает, но потом сдается. Мария замечает платок, берет его в руки.

МАРИЯ. Олин платок… Ни разу в глаза не видела, а подарок прислала... Дорогой, шелковый…

ФЕДОР. Не бойся. Эта тебе ничего не подарит.

Лето. В квартире Ольги. Ольга в очках, с затянутыми на макушке резинкой волосами, в затрапезной одежде собирает с полок книги, бумаги, складывает в  центре комнаты. По телевизору идет какая-то передача, появляется ведущая Юля, ведет передачу-лохотрон.

ВЕДУЩАЯ ЮЛЯ (задорно). Ну, неужели вы не видите это слово? Приглядитесь внимательно, это очень простое слово! Вы можете выиграть пятнадцать тысяч рублей! Прямо сейчас, не сходя с дивана! Посмотрите, посмотрите внимательно! Это слово – перед вами!

ОЛЬГА. Ну, ты докатилась, Юлечка!

Выключает телевизор. Раздается звонок в дверь. Ольга открывает, на пороге Анна (с пакетом в руках) и Елена.

АННА. Сюрпрайз!

ЕЛЕНА. Привет, Олька!

ОЛЬГА. Девочки, как я вам рада! Входите!

ЕЛЕНА. А что ты делаешь?

ОЛЬГА. Да вот,  собираю макулатуру.

Елена подходит к стопке, берет папку, раскрывает.

ЕЛЕНА. Ты чего, мать? Это же твоя докторская диссертация!

Ольга приносит большой плотный черный мусорный пакет, забирает из рук Елены диссертацию, кидает в пакет, туда же летят все бумаги и книги, собранные в центре комнаты, оттаскивает мешок к дверям. Елена и Анна переглядываются в недоумении.

АННА. Чего случилось? Выкладывай!

ОЛЬГА. Да ничего особенного. Мой институт не прошел аккредитацию, его закрыли и теперь я безработная. На бирже труда нет вакансий по моему профилю. Кому нужны доктора наук? Рупь за штуку, бери – не хочу!

АННА. А я говорила я тебе, говорила…

ЕЛЕНА. Иди в другое место.

ОЛЬГА. Пошла. Один день проработала в  магазине.

ЕЛЕНА. И чего?

ОЛЬГА. Теперь я им должна, вскрылась недостача. Не знаю, как так получилось, вроде все считала, но ящика водки не хватает… 

ЕЛЕНА. И почему я не удивлена? Аня, помоги ей, а?

АННА. Ну не знаю…

ЕЛЕНА. Аня!

ОЛЬГА. Да не надо…

ЕЛЕНА. Оля, не выступай.

АННА. Ладно, сейчас.

Анна набирает номер.

АННА. Привет, Паша. Можешь пристроить девушку на работу? Образование высшее. Секретарем? Конечно, согласится. Конечно, она придет в понедельник. Спасибо, дорогой. Должна буду. (Кладет трубку) В девять утра, чтобы как штык была в офисе директора рынка! И кстати, Паша – не просто директор, он еще и видный мужик, к тому же холостой!

ЕЛЕНА. А сколько ему?

АННА. Лена, не бери в голову, это я так сказала, к слову. Пашка – вечный холостяк. Пятьдесят с хвостиком, это неисправимо, ты же понимаешь.

ОЛЬГА (удивленно). Лена, а тебе зачем? У тебя же есть Антон.

ЕЛЕНА. Ну, был, был Антон. Был да сплыл.

ОЛЬГА. Как это?

ЕЛЕНА. А вот так. К жене решил вернуться. Ради ребенка. Редиска такая. А сам обещал ремонт помочь сделать.

ОЛЬГА. Лена, причем тут ремонт? Ты же об отношениях говоришь!

ЕЛЕНА. Оля, да к черту отношения. Вот мне сейчас рабочие  мозг выносят, вот это проблема, знаешь. Я им уже в промышленных масштабах цемента завезла, а им все мало. Может, они меня дурят, я ж не знаю.

АННА.  Девчонки, ну чего вы? Хорош нудеть! Давайте оторвемся! Или я сейчас начну ныть каково мне! Чего вы, в самом деле? У всех проблемы! А встречаемся мы для того, чтобы забыться! Я всего на один день прилетела! Не могу единственный вечер потратить на грусть-тоску! (Протягивает Ольге пакет) На, это тебе.

ОЛЬГА. Что это?

АННА. Джинсы, футболка и туфли. Не новое, конечно, из прошлой коллекции. Зато фирменное. У нас с тобой один размер, так что тебе подойдет. Давай, примерь.

Анна стоит, протянув пакет Ольге, та не берет, молчит.

ЕЛЕНА. Давай, Оля. Надо! 

ОЛЬГА. Не могу.

ЕЛЕНА (злится). Ну чего ты не можешь? Анька тебе работу нашла? Нашла. С доставкой на дом! Все, радуйся!

ОЛЬГА. Да я радуюсь. Спасибо, девочки.

ЕЛЕНА. Тогда быстро переодевайся, и пойдем радоваться в клуб!

Ольга обреченно берет шмотки, уходит переодеваться.

АННА. А все-таки странно: доктор наук и не может устроиться. Ну как это так?

ЕЛЕНА (пожимает плечами). Характер, чего сделаешь. Не умеет вырвать свое.

АННА. Ну, надо же как-то меняться. Мы-то вот с тобой клювами не щелкаем.

ЕЛЕНА. А мы вот счастливы? За себя скажу – нет. Я даже иногда, не поверишь, Ольке завидую! Вот как-то у нее все правильно, что ли. Не выворачивается наизнанку, не врет, не юлит. А мне иногда прям тошно от всего этого.

АННА. Не знаю, Лена, а я счастлива! А думать, много вредно! Вот я не думаю, чем мой благоверный в своем кабинете с секретаршей занимается. Он же их каждые полгода меняет, заказывает в модельном агентстве телочек как дорогой товар. Но меня это не касается! Денег дает и ладно.

Потрясенная Елена подходит к Анне, пытается ее обнять, та отталкивает.

АННА. Только не надо меня жалеть! Зато я не пашу как вы. Живу в свое удовольствие. Дочку любит, мамке моей помогает. Как вернусь в Москву, полечу в Италию за новым гардеробом! Чем не счастье?

ЕЛЕНА. Конечно, конечно…

Елена не знает, что еще сказать. Неловкая пауза.

Появляется Ольга. Теперь она выглядит эффектно, лучше, чем подруги. Елена и Анна удивленно переглядываются.

ОЛЬГА. Ну чего, пошли? Или я зря переоделась?

АННА (растерянно). Ну, пошли…

Девушки выходят из квартиры. Вдали как будто слышится клубная музыка.

 

Золотая осень. Автобусная остановка-2 возле памятника дворнику. Ольга в одежде дворника, сметает пожелтевшие листья в кучу, напевая песню «Листья желтые»: Не прожить нам в мире этом,/Без потерь, без потерь./Не пройдет, казалось, лето, /Не пройдет, казалось, лето,/А теперь, а теперь…/Листья желтые над городом кружатся, /С тихим шорохом нам под ноги ложатся./И от осени не спрятаться, не скрыться… /Листья желтые, скажите, что вам снится?/Лист к окошку прилипает,/Лист к окошку прилипает/Золотой, золотой./Осень землю осыпает,/Осень землю осыпает/Красотой, красотой./И пускай дождливы часто,/И пускай дождливы часто/Эти дни, эти дни,/Может, созданы для счастья,/Может, созданы для счастья/И они, и они.

Ольга собирает листья в большой мусорный пакет. Оказавшись рядом с памятником, здоровается с ним.

ОЛЬГА. Привет, коллега! Что, холодно? (Трогает памятник за нос). Вижу, что замерз! Ничего, скоро бабье лето! А мне вот уже сейчас жарко!

Ольга снимает с себя ядовито-желтый шарф, повязывает его на дворника.

ОЛЬГА. Стой тут, никуда не уходи! Я сейчас вернусь!

Ольга утаскивает мешок с листьями.

Появляется кардинально переменившаяся Светлана Юрьевна, ее волосы великолепно уложены в модную романтическую прическу с диадемой в стиле «Великолепный век». Она аккуратно несет сумочку, в другой руке мобильник, ясно, что только что из салона после маникюра и укладки. С удивлением взглянув на шарф на памятнике, подходит к скамейке, дует на ногти, садится, аккуратно, чтобы не испортить маникюр, набирает номер.

СВЕТЛАНА ЮРЬЕВНА. Алло, ресторан? Я хочу забронировать столик на двоих. На двенадцать ночи. Свечки – обязательно. Цветы какие-нибудь. У меня свидание! Да, спасибо. Очень важное.

Пытается аккуратно выудить из сумочки ключи от машины, но не рискует испортить маникюр.

СВЕТЛАНА ЮРЬЕВНА. Где же эти ключи?

Звонит мобильник, Светлана Юрьевна отвечает.

СВЕТЛАНА ЮРЬЕВНА. Привет, Миша. Как раз собиралась тебе сегодня позвонить. Нет, приезжать не надо. Нет, не хочу тебя видеть. Миша, нам пора остановиться. Нет, Леша не знает. Откуда ему, работает как конь, не до глупостей. Чего вдруг? Да противно как-то стало. По-человечески жить хочется! (Злится) Слушай, ты меня знаешь: если я сказала, значит, дело решенное. Давай без обид. (Совсем по-деловому) Да, а по работе все по-прежнему. Будем сотрудничать с твоей фирмой, заказ на оборудование я тебе вышлю в понедельник, тут без проблем. Всё, давай, на связи. И тебе удачи.

Появляется Ольга с пустым мешком, собирает в него оставшиеся в куче листья. Светлана Юрьевна набирает номер. Теперь это совсем другая женщина: мягкая, нежная.

СВЕТЛАНА ЮРЬЕВНА. Леша, привет. Ты отпусти шофера, я тебя сама из аэропорта заберу.  Не поздно, не волнуйся. Ничего не случилось. (Мягко) Леша, я просто соскучилась. (Пауза) Я тебя тоже целую.

На высоких каблуках ковыляет Лена, с трудом тащит многочисленные легкие бумажные пакеты с покупками, не успевает на автобус. Ногти  Светланы Юрьевны уже высохли, она копается в сумочке, находит ключи от машины. Раздается звук разблокировки дверей, Светлана Юрьевна уходит к своей машине. Лена идет к скамейке, садится. Ольга метет возле скамейки, нечаянно задевает метлой пакеты Лены.

ЕЛЕНА. Смотрите куда метете, тетя! (Елена присматривается, с изумлением узнает Ольгу) Оля, ты что ли?

Ольга немного смущена.

ОЛЬГА. Привет, я.

ЕЛЕНА. Ты чего делаешь?

ОЛЬГА. Ничего особенного. Дворником работаю.

ЕЛЕНА. С ума сошла?

ОЛЬГА. А чего? Любой труд почетен. Вон, нам, видишь, даже памятник поставили!

ЕЛЕНА. Обалдеть. Анька же тебя на работу устроила.

ОЛЬГА. Не смогла я. Директор в первый же день пристал, ну я его подносом по голове и шандарахнула. Изо всех сил! Прям от души! Потом попалось объявление, что срочно нужен дворник. Другой работы не было, вот и пошла.

ЕЛЕНА. Спустила бы на тормоза и все дела, зачем подносом было бить? Ужас!

ОЛЬГА. Мне так обидно стало, понимаешь? Вот и стукнула со всей дури ему по кумполу. И кстати ничуть не жалею.

ЕЛЕНА. А что, дворником лучше что ли?

ОЛЬГА. Знаешь, когда я преподавала, всегда была в центре внимания студентов. А теперь люди идут мимо и не замечают меня. И я как-то смирилась. Ничего не сделаешь, ничего не вернешь. Теперь уже как есть будем жить. Встанешь утром, а жизнь – вон она какая. Теперь вот живу так, как будто каждый мой день – последний.

ЕЛЕНА (В ужасе). И чего, всю жизнь будешь улицы мести что ли?

ОЛЬГА. А чего такого? Работа на воздухе, метешь себе, думаешь о своем… Красота!

ЕЛЕНА. Я еще никогда не слышала, чтобы доктора наук работали дворниками. Ну, ты, Олька, жжешь нереально.

 ОЛЬГА (Смотрит на часы) Кстати, мой рабочий день закончился. Пойдем? (Тащит мешок с метлой). Давай помогу (хватает часть пакетов Елены). Давай ко мне, хоть посидим в кои века!

Елена и Ольга уходят, с противоположной стороны появляется Зинка, разодетая как цаца, на высоченных каблуках, в зеленом пальто, следом – Саша тащит большие пластиковые пакеты.

ЗИНКА. Нет, все-таки я вернусь и еще розовое пальто куплю!

САША. Ты чё, Зинка? С дуба рухнула? Ты уже зелёное взяла.

ЗИНКА. Тебе чё, жалко, что ли?

САША. Жалко! Как я кредит закрою, ты подумала?

ЗИНКА. Да нормально все будет! Не кипишись. Потаксуешь ночью и все дела!

САША (возмущенно). Потаксуешь? Да я с ног валюсь от усталости! А если за рулем засну?

ЗИНКА. Ой, давай не будем раньше времени мозги парить, а? Все нормально же! Так, к розовому пальто надо сапоги еще светлые взять. (Радостно) Точно! Там были подходящие. Лучше сразу брать, чтоб потом не бегать, не искать. Я сейчас!

Зинка убегает. Саша бросает пакеты на землю, кричит вслед.

САША. Ты обалдела, Зинка?

Зинка даже не оборачивается, только машет рукой.

САША. Ушла. Вот… коза!

Появляется Колян с сумкой, подкрадывается к Сашке, закрывает ему глаза.

САША. Не подлизывайся. Не хочу с тобой разговаривать.

Колян удивлен.

КОЛЯН. Да и не надо!

САША. Колян, ты что ли?

КОЛЯН. Чё т не рад ты другу.

САША. Да какое тут…

КОЛЯН. А чё так? Ты у нас счастливый муж и все дела…

САША. Аха, очень! Знаешь, сколько эти тряпки стоят? Я уже в прошлый месяц брал кредит на бабские тряпки, как лох! Тьфу…. Даже страховку на машину не могу сделать, совсем прижало!

Саша стучит по шее.

САША. Вот тут у меня эта семейная жизнь!

КОЛЯН (удивленно). А чё женился?

САША. Да сам не понял даже, попал как баран. (Жалуется) Зинка с меня живого не слезет.

КОЛЯН (сочувственно). Может, сбегать за беленькой? Согреемся! Дубак конкретный!

САША. Какая беленькая, таксовать ночью буду.

КОЛЯН. Ну, ну, копыта не откинь.

САША. Ой, ладно, энергетиков напьюсь, в первый раз, что ли. Ты-то как?

КОЛЯН. Нормалёк. Тут с одной познакомился, упакованная. С хатой. Вот, переезжаю. Может, женюсь. Надоело по съемным квартирам метаться.

САША. Молодца! А я чё то лоханулся. Квартиру теперь придётся в ипотеку брать.

КОЛЯН. А чё твоя ботаничка? Не виделся с ней больше?

САША. Нет, ты что, она же гордая. Теперь я для нее, считай, помер.

Появляется Зинка с новыми пакетами, теперь она в розовом пальто, ставит их рядом с остальными пакетами.

ЗИНКА. О, Колян, привет.

КОЛЯН. Привет.

ЗИНКА. Чего пропал, не заходишь?

КОЛЯН. Да так, дела.

САША (возмущенно). Зинка!

КОЛЯН. Ладно, я пошел.

САША. Пока…

Колян и Саша прощаются за руку, Колян уходит, проходит мимо памятника дворнику, замечает ядовито-желтый шарф, воровато оглядывается на скандалящих Сашу и Зинку. Тем не до него. Колян снимает с дворника шарф, заматывает шею, уходит.

ЗИНКА. Саша, веди себя прилично.

САША. Зинка, ты меня раньше времени в могилу сведешь.

ЗИНКА. Саша, лучше не начинай!

Сломавшись, Саша обреченно машет рукой, дескать, тебя не переговоришь. Саша пытается взять пакеты, их много, нести неудобно.

САША. Ладно, стой здесь, я машину подгоню.

Зинка пожимает плечиками, вытаскивает из сумочки духи, обливается ими с ног до головы. Достает зеркальце, подкрашивает губы, тренируется делать выражение лица как у моделей (надувает губы и т.п.) слышится скрип тормозов, как будто рядом проносится машина.

САША. Погоди, так это же моя машина! (Кричит вслед отъезжающей машине) Э, ты куда поехал? Это моя машина! Стой!!!

Саша бросает пакеты, бежит вслед за машиной, в диком крике Саши вокруг все тонет. Зинкав шоке разевает рот.

САША. Моя ласточка! Аааа!

Затемнение.

 

В квартире Ольги, окна нараспашку, лето. В квартире страшный бардак, даже на люстре висят пеленки. Ольга мечется по квартире с двумя плачущими младенцами, качает их попеременно: успокаивается один, начинает второй, успокаиваются только на руках. Звонок в дверь.

ОЛЬГА (кричит). Открыто!

Входит Мария в летнем платье. Топчется растерянно в дверях.

ОЛЬГА. Здравствуйте! Вас агентство прислало? Что же вы так долго? Я вас жду-жду! Вы раздевайтесь скорее и проходите, а то я уже катастрофически опаздываю! Наша няня замуж вышла и уехала к себе в район, вот, пришлось срочно искать замену. Тихо-тихо, сейчас вас тетя покормит.

Мария проходит, Ольга вручает ей бутылочки со смесями, сама переодевается впопыхах.

ОЛЬГА.  Покормите, пожалуйста!

Мария кормит малышей. Те затихают.

ОЛЬГА. А мне все, пора! Знаете, когда я осталась без работы и улицы мела, я как-то смирилась, и перестала терзаться. Как успокоилась, так жизнь и стала налаживаться. Даже завалили предложениями! Вот, лекции в университете читаю, репетиторствую. Сейчас сразу к двум богатым деткам побегу, там по двойному тарифу платят. Трудно, конечно. Но ничего, это последняя неделя. Семестр закончится, легче станет, там экзамены и все, отпуск! На всякий случай я вам все на бумажке написала. И телефон мой тоже там есть. Если что – звоните, я обязательно трубку возьму.

МАРИЯ. А как деток назвала?

Ольга подходит к детям.

ОЛЬГА. Ой, самое главное забыла! Познакомьтесь, в розовом – Маша, в голубом – Саша. Ой, вы мои сладкие, как вы мамочку любите! Ну не плачь, Сашенька, солнышко, дай поспать сестре. Вот, хорошо. Слушайтесь тетю, а мама скоро-скоро придет.

Ольга целует детей. Проходит мимо стеллажа, спохватывается, возвращается, роется в книжной полке.

ОЛЬГА. Возьму-ка с собой какую-нибудь книжку почитать в перерыве, а то, не поверите, я уже года три книги не читала! Вообще! Ни одной! Представляете?

МАРИЯ. Так и не читай! Зачем глаза портить…

Ольга её не слушает, радуется найденной книге.

ОЛЬГА. Ну, наконец-то я ее нашла! Вы представляете, это же любимая книга мамочки! А кстати, вы колыбельные знаете? Спойте им, пожалуйста! Они так любят песни! Просто удивительно! Ну, все. Я побежала, пока-пока, золотые мои!

МАРИЯ. Пока…. (Остается одна с детьми) Маша и Саша… Вот уважила… Повезло так повезло, буду няней, я на все согласна, только бы рядом с вами быть, кровиночки мои. Господи, сколько я о вас мечтала… Точь в точь мой Сашка в детстве! Кто ж мог подумать, что так все сложится…Простите меня, старую… Ну ничего, бабушка с вами. Мама у нас книжки читает, в облаках витает, а я на земле крепко стою. Я теперь вас никому в обиду не дам! Тихо-тихо, не плачьте, сейчас я вам спою, сейчас. Какую песню спеть-то.

Мария задумывается. Неожиданно запевает чуть ли не басом, сама поет, сама изображает, то марширует, то типа скачет. В общем, поет, как умеет, зато от души. Удивленные дети и правда, затихают: По долинам и по взгорьям/Шла дивизия вперед/Чтобы с боем взять Приморье - /Белой армии оплот/ Наливалися знамена/Кумачом последних ран,/Шли лихие эскадроны/Приамурских партизан./Этих лет не смолкнет слава,/Не померкнет никогда - /Партизанские отряды/Занимали города./И останутся как в сказках,/ Как манящие огни/Штурмовые ночи Спасска,/Волочаевские дни/Разгромили атаманов,/Разогнали воевод/И на Тихом океане/Свой закончили поход.

МАРИЯ. Ишь, как улыбаются! Понравилось! Вот что значит родная кровь! Я ж петь не умею совсем! А вы улыбаетесь, радуетесь своей бабке! А уж как я вам рада!

Весна. Автобусная остановка-1 маршрутки на Миловку. Теперь здесь водружен большой плакат с изображением гламурной телеведущей Юли. Появляется Зинка с большой сумкой, идет, напевая песню Сердючки: «Я иду такая вся в Дольче & Габанна/ Я иду такая вся, а на сердце рана/Слёзы душат-душат, я в плену обмана/Но иду такая вся в Дольче & Габанна…».

Зинка явно чувствует себя крутой, хозяйкой жизни. И даже одета она как звезда телевидения с плаката, но выглядит рядом с ней пародией, и оттого ее даже жалко. Нелепая, безвкусная, кажется, что вот-вот гламурная одежда прямо на ней треснет по швам, модные вещи явно не для крупной Зинки.

Зинка ставит сумку на скамейку. Набирает Сашу.

ЗИНКА (орет в трубку). Ну, ты где? Чё, я что ли сумку тащить буду? Быстро, я сказала! Я на остановке! Ну, че, теперь как лохи будем на маршрутке ездить, млин. А кто виноват, что ты и без машины и без работы остался? Я что ли? Трубку бросил…  Вот придурок!

Зинка садится. Разговор с Сашкой явно испортил ей настроение.

Появляется обвешанная авоськами Ольга.

ЗИНКА. О, знакомая тетка.

Усталая Ольга присаживается на скамейку, Зинку не узнает.

ОЛЬГА. Я присяду, вы не возражаете? Отдышусь хоть немного.

ЗИНКА. При условии, что ответите на вопрос.

ОЛЬГА (удивленно). Какой вопрос?

ЗИНКА. Что такое счастье?

ОЛЬГА (улыбается). Я сейчас памперсы купила. Счастье! Няня у меня чудесная, заботится о моих детях как о родных, пока я на работе. Это – огромное счастье! Выходит, для меня дети – и есть счастье.

ЗИНКА. Сговорились вы, что ли? Дети, дети… А для себя когда жить?

ОЛЬГА. А не получается жить для себя, если их нет. Я пробовала. А как родила своих крошек, так сразу такое счастье внутри меня разлилось. И даже про прежние печали позабыла. Даже то, что отец детей ушел, даже это уже стало неважно.

ЗИНКА. И чё, прям правда счастливы?

ОЛЬГА. Знаете, да. Я, правда, счастлива. (Достает из сумки книжку) Недавно нашла дома вот эту книгу, ее мама перед смертью из рук не выпускала. Говорила, ей стихи помогают дышать. Странно, да? Как это стихи могут помочь дышать? И вот полистала я книжку и нашла коротенькое письмо от мамы. Вот оно (Достает книжку, открывает ее, достает листочек, разворачивает, читает) «Олюшка, дорогая моя доченька! Я очень счастлива, что ты у меня есть! Желаю тебе такого же счастья».  Представляете? Она угадала, для меня дети – огромное счастье! Как вот это солнце! А, когда ты счастлива, и личная жизнь налаживается. У меня мужчина появился. Детей моих любит. Замуж вот зовет.

Неожиданно Зинка делает признание, оно дается ей с трудом. Удивительно, но Зинка даже испытывает облегчение, сказав об этом.

ЗИНКА. А у меня муж пьет. Прям как синяк натуральный. Как машину у него угнали, запил как дурак. Я вначале сама детей не хотела, думала пожить для себя. А теперь вот боюсь от алкаша рожать.

ОЛЬГА (похлопав Зинку по руке). Не грустите, все наладится. Главное, не отчаиваться и идти вперед. Дорогу осилит идущий, как бы трудно не было поначалу. Это я теперь точно знаю.

Увлеченные разговором, девушки не замечают появление Саввы Петровича, он теперь выглядит симпатичным, ухоженным, чувствуется женская рука. Савва Петрович переминается с ноги на ногу.

САВВА ПЕТРОВИЧ (несмело). Оля! Нам пора!

ОЛЬГА. Ой, Савушка! Заболталась и не вижу тебя! (Зинке) Ну, всё, побежала я, няню надо отпустить! А вы не унывайте и тогда вам воздастся!

Савва Петрович забирает Ольгины авоськи, они уходят. Появляется Саша, теперь его не узнать – внешний вид запущен, из кармана торчит полторашка, под глазом синяк, идет хромая. Ольга со спутником проходят мимо него, даже не заметив бывшего возлюбленного. Саша узнает Ольгу, удивленно смотрит ей вслед, потом подходит к Зинке, садится рядом на то же место, где только что сидела Ольга. Зинка отодвигается, брезгливо морщась из-за перегара, которым явно несет от Саши.

(Саша и Зинка сидят, отвернувшись в разные стороны).

ЗАНАВЕС

[1]
                    [1] Жопа – во!

Комментарии закрыты.