КРАПИВИНЫ

                                                                                                        

Шорт лист «Время драмы. Осень. 2014»

Лонг лист «Действующие лица» 2014

Лонг лист «Ремарка» 2014

Лонг лист «Омская лаборатория» 2016

Александра Фомина                                                                                                           

                                                                                                                                                                                                         

 

                                           К Р А П И В И Н Ы                                

                                                      Драма

                              

Действующие лица

Крапивин Олег Петрович

Крапивина Елена Никитична – бывшая жена Олега Петровича

Крапивина Ольга – жена Олега Петровича

Крапивин Игорь – старший сын Олега и Елены

Крапивин Антон – младший сын Олега и Елены

Крапивина Лида – жена Игоря

Татьяна Ивановна – подруга Елены

Картина первая

Бедно обставленная квартира. У входа и по углам стоят стеклянные банки. В углу за маленьким столом сидит девушка в наушниках перед компьютером. Входят две женщины, одна из них с тяжёлыми сумками. Девушка их не видит.

ЕЛЕНА.  Заходи. Вот мои хоромы…Дома есть кто? Руки совсем онемели, еле дотащила. У меня ж левая совсем плоха, отнимается …. (ставит сумки на пол, они падают, из них вываливаются бутылки с водой). Ой…не течет? Вроде нет…это вот святая водичка.  (Татьяна ей помогает.) Да я сама, сама! Ну, слава богу! Тань, ведь сколько лет не виделись! Радость какая сегодня! И в храме была, и тебя встретила! Садись, сейчас я чай поставлю… (суетится, начинает доставать чашки)

ТАТЬЯНА (шепотом). Лен…это кто?

ЕЛЕНА (замечает девушку). Ой, Лида, ты дома? Невестка моя…не слышит… Лида! Я пришла!

ЛИДА (оборачивается, снимает наушники). Здравствуйте, Елена Никитична! (Замечает вторую женщину.) Здравствуйте!

ЕЛЕНА. Вот, Тань, смотри, красавица какая! Английским занимается, и Игорька моего заставляет. Познакомься Лида, подруга моя, Татьяна. Как тебя по отчеству-то, Тань? Вот ведь, сколько знакомы, а отчества не знаю. (Спотыкается о свои сумки) Ой, куда ж мне пока их поставить?

ТАТЬЯНА. Ивановна. Здравствуйте, Лида!

ЛИДА. Елена Никитична, вам помочь?

ЕЛЕНА. Ты занимайся, занимайся… (Лида кивает и снова оборачивается к компьютеру.) Тань, помнишь, как меня немка наша хвалила? У меня ж одни пятёрки были по языку! Смотрю на Лиду и думаю, может и мне начать? Ты раздевайся, садись вот сюда (Освобождает стул от наваленной на него одежды, и сама на него садится.) Устала как, с утра на ногах. Ой, чай-то…ты садись, садись.

ТАТЬЯНА. Так Игорь уже женился?  Сколько ж ему?

ЕЛЕНА. Двадцать четыре. Два месяца уж как расписались. Рановато, конечно. Ну, да кто ж меня слушал… Лид, чай с нами будешь пить? Лида! Да чего я спрашиваю, никогда не хочет.

Лида в наушниках не слышит.

ТАТЬЯНА. Она не слышит. Ты не кричи. Потом позовём. Ты ведь как уехала – ни слуху, ни духу. От матери ещё что-то слыхали, пока жива была, а потом… Лен, знаешь, у меня дочка теперь здесь, замуж вышла. Вот я и приезжаю навестить.

ЕЛЕНА. Да ты что! Хорошо-то как! Вместе в храм будем ходить (расставляет чашки, разворачивает какие-то кульки, отпивает воды из пластиковой бутылки.) Без этой воды, Тань, меня, может, уж и не было бы. Хочешь? Сейчас налью тебе.

ТАТЬЯНА. Я лучше чаю.

ЕЛЕНА. Господи, ни одной чашки чистой, меня нет, им на все наплевать, конечно, им же некогда, все время на ученье и развлеченье уходит. Сейчас помою. Я на источник, на пятой маршрутке, от нас тут недалеко останавливается, езжу за водой-то. Потом еще в храм ношу. На вот, попробуй! (Набирает воду в руку и умывает лицо) Не крещенская, конечно. (Видит, что Лида встала и сняла наушники) Лида, ты с нами чай будешь пить?

ЛИДА. Нет, спасибо, Елена Никитична. Я вам не помешаю? Там Антон спит, вот я здесь пока (Снова надевает наушники).

ЕЛЕНА. Да сиди-сиди, ты нам не мешаешь. Антон, это младший мой, помнишь? Видишь, Тань, тесно живём. Зато у меня дочка теперь есть!  Ну, рассказывай, как там у нас?

ТАТЬЯНА.  Конечно, помню про Антона.  Ведь двух сыновей родила, Лен, счастье какое, а у нас что…Да как и раньше. Дом -то ваш снесли, знаешь?

ЕЛЕНА (накрывает на стол). Ну надо думать, что снесли. Он, еще когда я там жила, уже разваливался. Давно пора было. Кому сейчас такое нужно. Тань, по-другому сейчас люди живут. Вот у меня на работе одна женщина, у неё свёкр ветеран, ему квартиру дали, так они… (Достаёт печенье.)  Попробуй, на ярмарке купила. Я всегда в одной палатке покупаю, там дёшево и знаешь, все натуральное, а то эту химию есть невозможно, я тебе покажу палатку. Лидусь, печенье будешь? (Лида не слышит. Елена подходит к ней, трясёт за плечо). Лида! Печенье будешь?

ЛИДА. Нет, спасибо (Снова надевает наушники).

ЕЛЕНА. Ничего не ест, что я покупаю! Как дочка-то твоя, Тань? Не родила?

ТАТЬЯНА. На третьем месяце.

ЕЛЕНА. Да ты что! Ну, моим-то рано. Игорь вот на второе высшее пошёл. Ты чай-то пей! Антошка-то не такой. Ленится учиться. Ой, Тань, ты, может, супчику хочешь? Вчера сварила. Грудинку, правда, неудачную взяла.

ТАТЬЯНА. Да нет, Лен, спасибо, я ж от дочки.

ЕЛЕНА. А я поем (Открывает холодильник). Лида, зачем ещё йогуртов купили? Ещё ж старые не съели! Лида, ты слышишь? Да сними ты эти наушники!

ЛИДА. Что, Елена Никитична?

ЕЛЕНА. Зачем новые йогурты купили?

ЛИДА. У тех срок годности кончился.

ЕЛЕНА. Чего ты выдумываешь? Видно ж что нормальные! Я в понедельник купила! Вот, смотри! (Открывает йогурт, начинает есть.) Хороший йогурт. И суп не ели. Я, что, зря готовлю? Тань, ты ж моих так ни разу и не видела, Игоря с Антошкой?

Лида снова одевает наушники.

ТАТЬЯНА.  Конечно, не видела. Я и тебя –то в последней раз на твоей свадьбе видела. Мама твоя  фотографии показывала, когда ты Игоря родила. Мы с девчонками к тебе съездить хотели, да ты как-то не звала…

ЕЛЕНА.  Ой, помню, красивые фотографии. Крапивин снимал! (Вскакивает, роется в шкафу.) Где ж они у меня? Опять что ли все переложили? Нашла! (достаёт альбом, начинает листать.) Какая я была, видишь, Тань? Как ни снимай, все хорошо получалась. А сейчас, вот паспорт меняла, так плохо на фото выгляжу. Платье, помнишь, тётя Люба шила. А сейчас они все в салоне, что б дорогое. Твои много на свадьбу потратили?

ТАТЬЯНА (рассматривает фотографии). Молодые всегда красивые.  Мои…

ЕЛЕНА (перебивает). Ну не скажи. Вот Лида, смотри, ведь симпатичная, а на фотографиях что? Я на работе показывала с их свадьбы, а мне женщины говорят: рядом с Игорем вообще никакая. Лид, ты эти фотографии видела? (Подходит к Лиде, снимает с неё наушники, показывает ей альбом.) Ты фотографии наши видела? Ну, мои свадебные? Смотри, какая я хорошенькая была. А Крапивин тут смешной, да?

ЛИДА (снимает наушники, берёт альбом). Да. Я их уже видела. Мне Игорь как-то показывал.

Елена берёт у неё альбом и несёт Татьяне. Лида снова надевает наушники..

ЕЛЕНА. Смотри, после родов я, а как тростиночка! Твоя дочка-то, Тань, не сильно поправилась? А то у нас, в саду когда я работала, у повара нашей дочку так разнесло.

ТАТЬЯНА. Да вроде не сильно, она…

ЕЛЕНА. Это уж я после Антона такая стала. И вены, вон какие, смотри! (Показывает Татьяне ногу.) Варикоз. Вот воды мне много надо: и попить утром, и для ног. Квартиру окропить, тоже ж хорошо! Знаешь, Игорь ведь раньше со мной в храм иногда ходил. И Антона брали. Теперь сама вот таскаю. Им, видишь ли, помощь божья не нужна.  Тебе чая ещё налить? Давай я горяченького, вот, пакетик новый возьми, а я потом его себе заварю, я слабенький обычно пью, давление у меня скачет (Берёт у Татьяны пакетик и заваривает себе чай). Да что я всё о себе… Про дочку расскажи! Я ж и не видела её. У тебя фотографии с собой нет?

ТАТЬЯНА.  С собой нет. Вот встретимся в следующий раз, я…

ЕЛЕНА.  Зять-то у тебя кто? Нравится тебе?

ТАТЬЯНА. Дочке нравится, значит и мне тоже. Он – строитель, в фирме какой-то работает, в командировке ездит. Дочку вроде не обижает. Хорошо живут, вот в гости к ним часто приезжаю. Лен, (говорит шёпотом и оглядывается на Лиду.) а Лида что, иногородняя? Вы тут все вместе живёте?

ЕЛЕНА.  Угораздило Игоря. Я ведь ему говорила. Ну а что, она в постель его затащила. Нет, зря говорить на неё не буду. Хорошая она, Игоря любит. А квартиру снимать не хотят, им деньги, видишь, на другое все нужно. Транжирят почём зря. На свадьбу вот…Говорить даже не хочу. Мне на работе женщины говорят, зачем, мол, пустила к нам жить, сами должны устраиваться, ну я ж не могу. Так и живём: они в отдельной, а мы с Антошкой тут, видишь, стенкой комнату перегородили. У Игоря-то моего высшее образование, только с работой пока не очень. Менеджер он, только знаешь, там все ж по блату устраиваются. Ой, вот и Антон проснулся! Антоша! Он у меня молодец, в колледже учится.

В комнату входит заспанный молодой человек. Разговаривая по телефону, он спотыкается о банки. Банки катятся по полу.

АНТОН.  Блин! Да я не тебе, подождите, через пять минут выйду. Мам, чё тут за банки? Ты так орала, спать невозможно!

ЕЛЕНА. Осторожно, ты, что, не видишь? (Собирает банки). Я их, знаешь, откуда тащила!

АНТОН. Да ты и так уже своим хламом все забила, не пройти, еще чего-то притащила.

ЕЛЕНА. Ты, Антон, во-первых, не ори. Вот познакомься, одноклассница моя, Татьяна Ивановна! Опять днём спал! Конечно, как тут заснёшь вовремя! Всю ночь за компьютером сидел!

 Обнимает Антона и гладит его по голове. Он вяло отмахивается.

АНТОН. Здравствуйте. Мать, отстань, сколько тебе говорить...

Идёт к холодильнику и открывает его.

ЕЛЕНА.  Прямо слова ему не скажи. Антош, ты почему суп не ел, который я вчера приготовила? Давай я тебе сейчас налью.

АНТОН. Не хочу я суп. (Достаёт из холодильника бутылку пепси и начинает пить).

ЕЛЕНА. Вот, Тань, видишь? Правильно батюшка говорит, травят нас заразой этой… Антон, что ж ты натощак, для кого я суп варила?

Антон допивает колу, хватает со стола печенье.

АНТОН. Погуляю пойду. До свидания!

ЕЛЕНА. Только что б до десяти! Закон ведь приняли. Двадцать два ноль ноль ваши дети дома.  Вот видишь, Тань, ну как с ними? Я ж тоже не железная, и так здоровья нет.  Ты со своими как, справляешься?

ТАТЬЯНА. Я же с ними не живу….

ЕЛЕНА. Вот и мы, справляемся потихоньку. Как все так и мы. Нет, ну бывает, конечно, молодым всё хочется. Так и мы такие были. Ей похозяйничать хочется. Ты сама посуди, ведь надо понимать, что ты в чужой дом приходишь. Ну, ничего, зато мы с ней теперь в музей куда-нибудь ходить будем, в кино. Как с дочкой. Моим-то ничего не интересно. Да грех мне на детей жаловаться. У людей такое горе бывает, мне в храме вот одна женщина рассказывала…

ТАТЬЯНА. А где Крапивин? На работе?

ЕЛЕНА. Он тут не живёт.

ТАТЬЯНА. Как не живет?

ЕЛЕНА (пауза). Разошлись мы. Четыре года уж как.  Женился. На молодой. С приданым. Там квартира большая, дача. Работу хорошую нашел. Будто я его на старой держала. У неё теперь обитается. Скоро папашей опять станет. Деловой. Хозяйничает, на готовом-то легко, так-то он без рук мужик.

ТАТЬЯНА. Да ты что? У вас такая любовь была, мы все тебе завидовали. Городской, ученый…

ЕЛЕНА. Было б чему завидовать.  Учёный да дурак оказался. Ох, дурак, посмотрим через годик. Нервы мне мотал. Что со мной было! Отекала так, что встать утром не могла. Вены вон видишь какие. Уж мажу-мажу. Дурак. Поймёт, да поздно будет. Спасибо, в храме мне помогли. В больнице лежала, почки совсем не работали. Травками спасалась. Мне такой настой посоветовали, прямо на ноги меня поставил. Я знаешь, только-только в себя пришла, хоть на человека стала похожа.  Господь, он всё видит. Иконку-то помнишь? Вот эту? (Подходит к иконе, берёт её с полки, целует, протирает, ставит на место.) Дома у нас стояла, тётки моей, Антонины, помнишь, пригодилась вот.

Слышен звук открывающейся двери. Входит молодой мужчина. Это Игорь. Спотыкается о банки.

ИГОРЬ. Мам, это чего тут опять? Ой, здравствуйте! (Татьяне) Лида! Я пришёл!

Лида снимает наушники, выключает компьютер и начинает одеваться.

ЕЛЕНА. Игорь, это Татьяна. Ивановна. Моя подруга. В школе вместе учились. Тань, видишь, какой вымахал!  Давай я тебе супчику налью. А потом чайку с нами!

ИГОРЬ. Нет, мам, спасибо, мы с Лидой сейчас в кино, потом мне с отцом надо переговорить, вот и перекусим где-нибудь заодно. Рад был познакомиться, Татьяна Ивановна. Надеюсь, ещё увидимся! Лид, мы опаздываем, одевайся! Мам, ты чего еще банок-то натащила? Мы ж вроде договорились?

ЕЛЕНА. Тебе-то какое дело до моих банок? Притащила, значит, надо. Не для себя, не волнуйтесь! Через неделю ни одной не останется!

ИГОРЬ. Я не понимаю, ты что, специально все, что люди выкидывают, к нам несешь? Я на балкон уже выйти не могу покурить нормально, зачем тебе эти банки? Опять что-то заготавливать собираешься? Забыла, сколько тогда выкинула?

ЕЛЕНА. Опять я виновата. Не из-за меня в квартире столько народу! Ты не понимаешь, банки-это ж такой дефицит, особенно вот поллитровые, это ж вам только домашнего не надо. Перекусит он… Вот и денег нет вечно! Лида, ну как так можно? Он на сухомятке весь день. И вообще, куда это вы на ночь глядя? Ну, кто так делает?

ЛИДА. Не волнуйтесь, Елена Никитична. Всё в порядке будет. Мы придём, и Игорь суп поест! До свидания, Татьяна Ивановна! Очень рада была познакомиться!

ЕЛЕНА.  Ой, Лида, совсем забыла: я тебе записала, мне наша кастелянша дала, вот, магазин хороший, у нее там дочка учебники английского покупает. (Роется в карманах и протягивает Лиде листок бумаги).

ЛИДА. Спасибо, Елена Никитична. Я съезжу туда на неделе. До свидания!

Лида и Игорь уходят.

ЕЛЕНА. Нет, ты видела, Игорь поест!  Сама-то ты что хочешь делай, а сыну здоровье не порть! Банки мои ему не нравятся. Раньше жили, и ничего, мои вещи никому не мешали. Тань, у тебя огород-то сейчас есть?

ТАТЬЯНА. Ну…

ЕЛЕНА. Все, кого не спрошу, банки закатывают. Даже если не свое. Это только моим не надо. Мне назло. Все натуральное есть хотят, а моим «перекусим». Я, знаешь, раньше столько закатывала. Чего только не было: и икра овощная, и заготовки для супа, варенья сколько. А теперь вот, не надо им. Я и перестала. Я что им, в служанки нанялась? Не хотят, ради бога. Тут понимаешь, на работе у одной женщины мать умерла, так вот она мне банки эти предложила, материны, я говорю: давай, конечно. Тебе не нужны?

ТАТЬЯНА. Да у меня ...

ЕЛЕНА. Ты смотри, тут и поллитровые, и восемьсот граммовые есть. Это ж самые ходовые! Давай, я уж так и быть, тебе их отдам.

ТАТЬЯНА. Лен, спасибо, да вроде у меня сейчас своих хватает, я посмотрю, позвоню тебе.

ЕЛЕНА.  Ну как знаешь. Моя-то не умеет ничего, это я про Лидку, ни консервировать, ни готовить.

ТАТЬЯНА. А мы какие были? Научится!

ЕЛЕНА.  Так и я плохого не говорю! Ну да ладно. Ты ж видела, какой он у меня, Игорь? На Крапивина похож. Помнишь, Крапивин какой был на свадьбе?

ТАТЬЯНА. Конечно, помню. Я тогда думала…

ЕЛЕНА. Господи, уже шесть? Мне ж на работу! Я тут поблизости в офисах убираюсь, как работать они кончат, так мы и начинаем. Знаешь, спокойно, никто не мешает, когда получше уберусь, а когда просто пыль протру, да и ладно. Иногда совсем сил нет работать, мне бы в санаторий, дом отдыха какой-нибудь. Вот соберусь с деньгами, поеду.

ТАТЬЯНА. Ты ж в детском саду вроде работала?

ЕЛЕНА.  Работала. А вот как заболела, когда мы с Крапивиным разводились, так и сократили меня. Потом, слава богу, сюда взяли. Четыре года он мне душу мотал. Знаешь, господь он всё видит, каждому воздастся. Свои-то грехи я знаю, за них и плачу. Знаешь, Тань, мечта у меня есть: землицы хочу с могилы матушки Матроны взять. Может, вместе сходим? Говорят, там народу…

Женщины одеваются.

ТАТЬЯНА.  Зачем тебе это, Лен?

ЕЛЕНА. Не понимаешь ты, Тань. Вон Игорь к отцу зачастил. Видите ли, хорошо у них. Меня-то не приглашают. Вместе жили, так времени разговаривать не было. Вообще детьми не занимался. Все на мне было. И школа, и в кружки всякие таскала. Про себя не помнила. Здоровье запустила. А теперь вон, когда ничего уже делать не надо, по ресторанам вместе таскаются, Крапивин с новой женой и Игорь с Лидкой. Как бы Антошку поить там не начали. Меня-то не водил. Да я б и сама не пошла. Совести б не хватило так деньги из мужика тянуть. Конечно, теперь у них дела важные, квартиру нашу на них перевел, умник!

ТАТЬЯНА. Кто перевел? На кого?

ЕЛЕНА. Кто-кто, Крапивин. На Игоря с Антоном. Его ж квартира-то.

ТАТЬЯНА. Ты ж тут прописана!

ЕЛЕНА. А толку с этой прописки? Это раньше, в советское время все по закону было, по- человечески. А теперь… Я уж у юриста была. Управа на день города бесплатные консультации делала. Я в очереди два часа отстояла, ну мне юрист объяснил, что да как.

ТАТЬЯНА. Как?

ЕЛЕНА. Да так: якобы раз квартира его, что хочет, то и делает. Вот он и решил её детям подарить, половину Игорю, половину Антону, в долгу он, мол, перед ними, и вот что может, то им и отдает. Но мне женщины на работе сказали, что это бесплатные юристы так всегда говорят, что ничего сделать нельзя, у меня такие же права как у него на эту квартиру.

ТАТЬЯНА. А сам он как же без квартиры?

ЕЛЕНА. А на что ему теперь это? (обводит взглядом и руками кухню). У Ольги, у жены его новой огромная квартира. И дача. И машина. Конечно, Крапивин не пропустил. Я-то не была, мне Антон рассказывал. И ведь я спрашивала, не боишься, что тебя молодая жена-то выгонит, где жить будешь, нет, говорит, это уж как бог даст. Вот бога вспомнил, в жизни в храме не был.

ТАТЬЯНА. А ты?

ЕЛЕНА. А я  - взрослый человек, и мы с ним друг другу больше ничего не должны. Это он мне так сказал. Слава богу, хоть понимает. Я и так на него и детей двадцать пять лет горбатилась! Еще бы он от меня что-то хотел! Да все нормально, Тань. Как жила, так и буду жить.  Крапивин вечно напридумывает. Ой, пора уже, жаль времени нет и не поговорили совсем. Ты когда в следующий раз приедешь?

ТАТЬЯНА. А вот как дочка родит, в конце лета.

ЕЛЕНА. Вот и хорошо. У Антона как раз день рождения будет, ты приходи к нам. Я тебе позвоню, напомню. А то знаешь, у меня и подруг тут толком нет, поговорить не с кем. Вроде столько лет прожила, а вот… Да грех мне жаловаться, господь детьми какими наградил. Опять я о себе. Пойдём, я тебя провожу до метро, про своих расскажешь.

Уходят.

Картина вторая.

В квартире у Ольги в тот же вечер.

ЛИДА. Поздно уже, Игорь, давай домой собираться.

ИГОРЬ. Сейчас поедем.

ЛИДА. У тебя это «сейчас» уже два часа. А мне завтра с твоей мамой разбираться, что разбудили среди ночи.

ИГОРЬ.  Да ты не переживай. Пап, ну так что с визами?

ОЛЕГ.  Да чертовы итальяшки, кто их разберет. Приезжаем в консульство за паспортами и видим: мне визу дали строго на дни поездки, какая-то тетка противная принимала документы и сходу заявила, что длинную визу я не получу, а у Ольги мужик просто вежливо спросил, какую визу она хочет.

ОЛЬГА.   Ну я и попросила на полгода. Может, еще куда съездить успею. Я ему понравилась.  Не заметил ничего. Посмотри, Оль, не видно, да? (Встает и поворачивается животом к Ольге) А знаете, на этом наши мучения не закончились.  Забыла я в брони указать фамилию второго гостя. Потом думаю: вроде бы надо. Пишу им, мол, плиз, впишите туда вот это имя и плюс официальное подтверждение, конечно. Получаю ответ с айфона: подтверждаем, что у таких-то зарезервирован номер. Думаю, почему с айфона. А потом с этим отелем вообще какая-то ерунда получилась, то ли сайт какой-то левый, то ли еще что. Неразбериха, одним словом. Хорошо, я предоплату не успела внести. В общем, другой забронировала.

ИГОРЬ.  В следующий раз и мы с вами поедем, да, Лид? Уже сил нет, как Европу хочется посмотреть.

ЛИДА. Поедем, поедем. Я зря что ли за нас двоих английский учу.

ОЛЕГ. Я тебе предлагал с нами, Игорь.

ИГОРЬ.  Пап, нет. Ты мне и так уже с учебой помог, мы с Лидой подкопим денег и съездим с вами. Еще Антошку надо будет взять.

ОЛЬГА. И Антошку возьмем, и маленького. Сейчас все с детьми ездят.

ОЛЕГ.  Посмотрим. Сначала роди.

ОЛЬГА.  Игорь, ты уверен, что тебе это второе платное надо?

ЛИДА.  А вот надо. Потому что  получилось, что вообще толком никакого образования нет. Кому нужен менеджер широкого профиля из  областного вуза, не профильного к тому же. Да и вообще, это, видишь ли, мама посоветовала. Потому что вуз этот рядом с храмом, ну, куда она тогда ходила, он там рядом был. Кто-то ей, наверно, сказал, что менеджеры много зарабатывают. Это у неё каждый день: «Лида, послушай, мне тут сказали».

ОЛЕГ.  Понимаешь, Оль, мы тогда в процессе развода были, чего-то затянулось все…не до Игоря было. Я это время вообще как в тумане помню. Где был, что делал…

ИГОРЬ.  Пап,  не переживай. Я сам туда захотел. Ну и что? Что, я один другое образование получить решил? А то б пиво пил, вместо учебы, а Лид? Пап, пойдем покурим, и мы поедем.

ОЛЕГ.  Пойдем.

Они выходят.

ОЛЬГА. Лид, я давно тебя спросить хотела: как вы с ней, с Леной? Просто мне кажется, она такая….Не просто с ней, наверно,  не понимаю, как Олег на ней женился, они такие разные. Она шумная. И тесно у вас.

ЛИДА. Оль, вот знаешь, все меня пытаются убедить, что я плохо живу.  А если мне это не плохо? Я  всегда так жила. Понимаешь? Мне не плохо! Я так привыкла. Для меня это нормально и естественно, понимаешь? И для Игоря тоже!

ОЛЬГА. Лида, да что ты! Я ничего такого не имела ввиду. Я просто о Лене думаю. Олег, правда, ничего особо не рассказывал, вижу, что вообще говорить о ней не хочет. Я и не спрашиваю. Послушай, а как она….Ну, что Олег детям квартиру подарил?

ЛИДА. Да как…сказала, что дурак Олег Петрович, она всегда так о нем говорит, что время и деньги тратит на переоформление бумажек, которые ничего не значат, мол, что от этого изменится, ну что ей-то все равно, а ему если делать нечего, то пусть и развлекается.

ОЛЬГА.  Ах вот как.…

ЛИДА.  А чувство юмора у неё какое! Знаешь, она нас тут разыграла на первое апреля…Думала, что очень смешно. Сделала вид, что по телефону с вами разговаривает, а потом и говорит: Игорек, отец с Ольгой разругался. К нам обратно приезжает жить. А мы завтракали в этот момент. Игорь чуть не подавился.

ОЛЬГА.   Вообще, знаешь, это ведь очень серьезная проблема, что со всем этим делать.

ЛИДА. Какая проблема?

ОЛЬГА. Ну как какая? Лена. Вы ведь с Антоном можете разменяться на однушку и комнату, а если подальше, то и на две отдельные или коттедж в области. А Лену куда?

ЛИДА. Ну, не знаю. А потом,  Антон, его ж одного нельзя оставлять, он маленький еще.

ОЛЬГА. Это сейчас маленький, а через год –два?

ЛИДА. Ну ... Решится как-нибудь.  И вообще, нормально мы живем. Я просто внимания стараюсь не обращать, не слушаю, она ведь добрая,  наивная только какая-то, что думает, то и выкладывает. 

ОЛЬГА. Ну и слава богу, что нормально. А как они вообще познакомились, Лена с Олегом, ты не знаешь?

ЛИДА. Случайно знаю. Она мне уж всю свою жизнь сто раз рассказала. Олег Петрович после института случайно как-то в деревню эту, Еленину, попал, там и женился на ней. Любовь с первого взгляда. Она ж первая деревенская красавица была, по её словам. Первая отличница. Первый человек на деревне, ну и так далее. Сюда привез, ещё родители его живы были. Квартира кооперативная, понятное дело, они всё на сына оформили.  А потом….Ну что. Пахала всю жизнь. То нянькой в саду, то поваром. У Олега Петровича с бизнесом не получилось. Денег всё время не было. С Игорем сидела. Она часто мне рассказывает, как вкалывала двадцать четыре часа в сутки. Сплошной быт, а не жизнь. Все как-то отдыхали, телевизор смотрели, гулять ходили, а она вкалывала, не присела ни разу. Потом Антон родился, потом со здоровьем проблемы. Хорошо хоть пару лет назад устроилась офисы эти мыть. В шесть уходит, к десяти обратно.  Вечером могу спокойно на кухне посидеть. Хотя знаешь, я её слушаю и думаю: они столько лет  прожили и даже ремонта в квартире не сделали. Вот как родители Олега Петровича все оставили, так все и сейчас. Та же мебель. Ничего не купили. Я, как к ним пришла, заикнулась было, что б хоть косметический ремонт сделать, да куда там…Потом неделю выслушивала про ее трудовые жизненные подвиги.

ОЛЬГА. Странно. Олег ведь такой энергичный, у нас соседи по даче смеются, говорят когда мы приезжаем, отдыхать у них уже не получается, мол, совестно лежать когда он все что-то делает. Лена сильно тебя достает?

ЛИДА. Не то слово. Но я ж понимаю, ей одиноко. Знаешь, ей со мной хорошо, на самом деле. Поговорить есть с кем. Вот она и разговаривает без конца.  Хорошо ещё, в церковь постоянно ходит. Там и общение, и при деле вроде.

ОЛЬГА.  А что ж она учиться не пошла, когда сюда переехала? Так всю жизнь в уборщицах…

ЛИДА. Не знаю. Не сложилось как-то. Да и вообще, не её это. Какая учеба. Она не может номер телефонный в память забить, меня каждый раз просит. Мол, некогда ей учиться, ну и, конечно, Олег Петрович виноват.  Она теперь всё, что плохо у неё, так это Олег Петрович виноват. Или еще кто.  А сама – никогда.  Оль, как же у вас хорошо!

Входит Игорь с отцом.

ИГОРЬ.  Поехали, Лид! Оля, до свидания! Теперь уж после вашей Италии придем. Удачно съездить!

ОЛЬГА. Спасибо и до свидания!

ИГОРЬ.  Пока, пап!

ОЛЕГ. Чао, бамбини!

ЛИДА. До свидания!

Они выходят.

ИГОРЬ. Ты знаешь, отец с Ольгой совсем другим человеком стал. Спокойный, уверенный. Работа нравится. Машину собирается менять...  Надо, что б Антошка к нему почаще ходил, а то он у нас куда-то не туда движется.

ЛИДА. Да, здорово у них. Когда у нас так будет?

ИГОРЬ. Будет-будет, не переживай.

В квартире у Ольги.

ОЛЬГА. Хорошо посидели. Спать не хочу. Может, кино посмотрим?

ОЛЕГ. Не... Чайку что-ли еще… А тебе спать не пора? Не устала? А то я подумал, может, зря ребят позвали.

ОЛЬГА.  Да что ты, я так рада, когда они у нас. Ты меня уже сегодня несколько раз спрашивал, как я себя чувствую. Отвечаю: прекрасно!

ОЛЕГ. Действительно, спрашивал. Забыл. Нет, знаешь, это привычка. С тобой все не так, как с Ленкой было. Она когда беременная ходила, я все время виноватым себя чувствовал. Все время надо было спрашивать. Все время ей плохо было. Тяжело и плохо.  Как-то, Антошка уже в школу ходил, я в электричке ехал, там какой-то женский журнал валялся. Я начал листать, смотрю там статья, типа как женщине себя вести с мужем во время беременности. Смысл такой: жалуйтесь больше, чтобы он вас ценил и понимал разницу между вашим и его вкладом в рождение ребенка.

ОЛЬГА.  А что, это плохо – волноваться за беременную жену?

ОЛЕГ. Не знаю…За тебя я сам волнуюсь, а тогда… Волнуйся, волнуйся… Тогда мои родители живы были, мать ей поддакивала… Может, я не прав был…не хочу вспоминать. Мне так хорошо сейчас, как я раньше жил…Знаешь, я тебе так благодарен!

ОЛЬГА.  За что?

ОЛЕГ.  За ребят. За Игоря с Антоном, что с  Лидой вы так хорошо общаетесь.

ОЛЬГА. Олег, а как дальше? Я про Лену. Ведь ребятам разъезжаться надо будет.

ОЛЕГ. Когда это еще….не мое это дело. Им решать. Ты ж знаешь лучше всех: я ушел без ничего. Все, что у меня было, вот эта квартира, я детям отдал. Вот захочешь меня выгнать, мне на вокзале придется ночевать. Понимаешь, я делал, все, что мог. Кто-то, наверно, больше дает детям. Во всех отношениях.

ОЛЬГА. Что ты, Олег, я тебя ни в чем не обвиняю. Ты - прекрасный отец, и ребята замечательные.

ОЛЕГ. Дочку хочу. Хватит мне уже мальчишек на старости лет.

ОЛЬГА. Кого хочешь, тот и будет, я  обещаю!

ОЛЕГ. Смотри, я тебе припомню эти слова. А с Леной…мы развелись. Я ей благодарен за детей. Но ведь заплатил? Двадцать лет – не шутка. Теперь чужие взрослые люди. Ничего друг другу не должны.

ОЛЬГА. Я все понимаю, Олег. Но знаешь, получается так, что ты на детей эту проблему бросаешь.

ОЛЕГ. Да нет никакой проблемы. Люди съезжаются, разъезжаются, меняются, покупают, снимают. Она взрослый самостоятельный человек. Может делать все, что хочет. Замуж выйти. Заграницу на заработки уехать. В деревню свою вернуться. В монастырь уйти. Её дело. Я свою вахту там, с ней, отстоял. Детям и дальше буду помогать, как смогу. Вообще, Оль, я больше на эту тему говорить не буду. Все, спать пошел. (Уходит)

ОЛЬГА.  А она считает, что ее дом здесь. Олег, ты не понял, я не упрекаю, я просто думаю, как дальше будет.

Картина третья

Прошло несколько месяцев. Елена одна в комнате. Перебирает какие-то вещи и разговаривает по телефону.

ЕЛЕНА.  Я ей говорю: женщина, вы уж получше возьмите. Я этой же фирмы у нас на ярмарке брала, белорусские они, конечно, недорогие, но жесткие оказались, а у меня ж косточка на левой растет. Конечно, давай. Подожди, я сейчас запишу. Господи, ничего у них не найдешь когда надо. Давай, записываю: пять грамм лавровых листьев в триста миллилитров воды, кипятить пять минут…так…четыре часа в термосе, процедить…  А у меня лавровый лист-то есть? (Роется в кухонном шкафу). Есть! Весь поломали, Лида нет что б аккуратно что-то достать, ладно, новый куплю. И пить пять раз в день по две столовые ложки. Тань, ты про банки-то не забыла? Я держу для тебя! (Звонок в дверь). В дверь звонят. Подожди секунду, сейчас открою. Наверно, Антон, паршивец, говорила, чтоб до десяти…(Открывает дверь. Входит Антон. У него синяк под глазом, из носа течет кровь, нет куртки, и он босиком). Антон, что с тобой, господи… Что случилось? Что? Что? Кто тебя? Боже, что делать –то… На, на платок! А где кроссовки? (В телефон) Тань, беда-то какая! Антона избили. (Бросает телефон). С глазом, с глазом что? Ты меня видишь?

Суетиться вокруг Антона, вытирает ему лицо и разбитый нос.

АНТОН.  Мам, да успокойся, я в порядке.

ЕЛЕНА. Какое в порядке? Да что случилось-то, скажи! Я тебе сто раз говорила, ты с этими связался!

АНТОН.  Да не мои это, мам. Мы на бульваре сидели, ну, у дома на углу. Подходят какие-то нерусские, ну чё, нас трое, а их человек семь. Одежу поснимали. Повезло, мобильник разрядился, я его дома оставил. Ну и врезали само собой. Сволочи.

ЕЛЕНА.  Господи, я тебе говорила не гулять так поздно, ну что ж такое, дожили, у себя дома жить спокойно нельзя. Ты дышишь нормально? Не болит нигде? А глаз? Ой, у меня ж капли есть, с того раза остались, помнишь, как у меня ячмень был, хорошие, дорогие, где же они? Бардак какой. Да что ж такое, когда надо ничего не могу найти (роется в шкафу).

АНТОН.  Мам, не надо ничего капать, нормально я вижу.  Все, перестала кровь.

Входят Игорь и Лида.

ИГОРЬ.  Всем привет! Что это тут у вас? Антоха, что случилось?

ЕЛЕНА. Случилось! Антона избили, у нас, на бульваре! Хулиганы какие-то. Вот, кровь только остановили. Господи, ну что ж такое мне все! Сил уже нет (Плачет).

ЛИДА. Антон, ты нормально? Может, скорую? Или в травмпункт?

АНТОН.  Нормально. Не избили. Так, пару раз, куртку, кроссовки отняли.

ИГОРЬ. А вы что? Понятно. В полицию звонили? Мам? В полицию звонили?

АНТОН. Нет.

ИГОРЬ.  Сейчас вызову (Достает телефон ).

Елена вдруг вскакивает с места, бросается к Игорю и вырывает у него телефон.

ЕЛЕНА.  Не надо никуда звонить!

ИГОРЬ.  Почему?

ЕЛЕНА.  Ты не понимаешь, ему восемнадцати нет, уж одиннадцать было, дружкам-то чего, а на меня штраф выпишут.

ИГОРЬ.  Мам, что за ерунда? Ты понимаешь, его искалечить могли? Какой штраф? О чем ты говоришь?

ЕЛЕНА. Это ты ничего не понимаешь! По телевизору все время повторяют двадцать два ноль ноль ваши дети дома? Закон сейчас такой. Кто ж за него отвечает, не ты небось. Все шишки на меня. Не могу я. Да и в порядке все, обошлось, господь помог.

ЛИДА.  Елена Никитична, ну не волнуйтесь, ничего вам не будет, даже если штраф заплатим, надо милицию вызвать, нельзя же так оставлять.

ЕЛЕНА.  Кто это мы заплатим? Я на копейки живу! Не знала? Игорь, если позвонишь, я тебе никогда этого не прощу!

ИГОРЬ.  Всё. Я звоню отцу, пусть сам с тобой разбирается. (Выходит из комнаты).

Звонит телефон. Лида берет трубку.

ЛИДА. Здравствуйте, Татьяна Ивановна!   Да жив он. Куртку, кроссовки отняли. По лицу ударили. Татьяна Ивановна, как хорошо, что вы позвонили. Елена Никитична милицию не хочет вызывать, может, вы как-то с ней поговорите? Елена Никитична, вам Татьяна Ивановна звонит.

ЕЛЕНА. Ой, Тань, я так переволновалась. Давление подскочило. Нет, не звонили в скорую.  Сами справимся, слава богу обошлось. Они ж выяснять начнут, что да как… В милицию сообщат. Ему восемнадцати нет, гулял после десяти. Сто раз ведь говорила, что нельзя. Да кто меня слушает, все, как отец делают. У нас женщина на работе рассказывала, у неё сестра двоюродная в Рязани живет. У неё сын в клубе каком-то был, полдвенадцатого домой шел, так облава была на несовершеннолетних, до утра в милиции просидел, ей штраф выписали на три тысячи и сказали, ещё раз будет, дело какое-то заведут. Очень сейчас строго. Мне ведь отвечать, со мной ребенок живет. Потом поговорим, Тань, я позвоню, расскажу, как Антон.

ЛИДА.  А вдруг с глазом что, вон как заплыл, давайте в травмпункт съездим, и в милицию все равно надо, может, банда какая тут орудует…

ЕЛЕНА.  Ты не слышала, я Тане про женщину в Рязани рассказывала?

ЛИДА.  Елена Никитична, но ведь о преступлении сообщать надо! Вот если все так, как вы молчать будут? И в травмпункт!

ЕЛЕНА.  Ты ещё учить меня будешь?  Как пришла в наш дом, так все наперекосяк, жизни нет. Не говори мне ничего. Господи, за что мне все это!

Входит Игорь.

ИГОРЬ.  Антош, ты как?

АНТОН. Нормально все. Ногу поцарапал, когда домой шел. Мам, перекись дай, промою.

ЛИДА.  Что Олег Петрович сказал?

ИГОРЬ.  Сказал, чтоб милицию вызывали. Но сам сейчас не приедет. Завтра. Я ж сказал, что с Антоном более-менее все в порядке.

ЕЛЕНА.  Конечно. Что он, дурак, подставляться? Ему-то что, живет в свое удовольствие, ребенка на меня бросил, да и штрафы небось неохота платить, ему деньги на другое нужны.

ИГОРЬ.  Мам, что ты несешь? Он тебя боится, твоих скандалов. И знаешь, с тобой действительно становится невозможно… ты не представляешь, какие глупости ты иногда говоришь…

ЕЛЕНА.  Я глупости? Вот спасибо. Гадости от родного сына выслушивать. Думаете, я не знаю, что вы меня все дурой считаете? Совести у вас нет. А Крапивин, пугливый нашелся. Ребенок в беду попал, а он даже не приехал. Я всю жизнь всех жалела, все для них, о себе не думала и вот, получила.

ИГОРЬ.  Мам, ты ж запрещаешь что-либо делать: ни милицию вызывать, ни скорую, ни в травмпункт. Кровь остановили, руки-ноги целы, ну что тогда, зачем отцу сейчас приезжать? Чтобы ты на нем отыгралась?

ЕЛЕНА. Замолчи!! Это Лида твоя тебя так учит с матерью разговаривать? Я знаю, что вы от меня избавиться хотите. Я вот уеду не скажу куда, вспомните про мать, да поздно будет!

ЛИДА.  С меня хватит. Разбирайтесь, как хотите. Я спать. (Уходит).

ИГОРЬ.  Мам, ну что ты говоришь!

ЕЛЕНА. Игорь, ты успокойся. Мы сейчас спешить не будем. Посмотрим, как Антон себя чувствует. Потом узнаем поточнее, как они там в милиции-то.

ИГОРЬ. Да куда уж потом. Сразу надо было сообщать… Может, и нашли бы. Антон, сколько времени прошло?

АНТОН. Час. Да все равно я их не разглядел. Темно было, все на одно лицо, чурбаны…

Игорь спотыкается о банку. Отшвыривает ее ногой.

ИГОРЬ.  Черт! (Уходит).

ЕЛЕНА. Антош, может, ты чая попьешь? Точно ничего не болит? И ужин ведь есть.

АНТОН. Не хочу. Спать пойду.

ЕЛЕНА.  Ну давай, ложись, тебе полежать надо. Я сейчас чай заварю, утром примочку на глаз сделаем.

АНТОН.  Мам, нормально все. (Уходит. Елена кладет руку на лоб, вздыхает).

ЕЛЕНА.  Надо давление померить. Сто семьдесят, наверно, чаю попить что ли... Господи, где ж мои таблетки-то…(Ищет таблетки, задевает банки, они падают, она их собирает).

В квартире Ольги в это же время.

ОЛЬГА.  Сколько времени-то? Пол-второго… перебили сон. Чайник поставлю. Будешь?

ОЛЕГ.  Ленка совсем спятила.

ОЛЬГА. Олег, знаешь, ты и сам бы милицию мог вызвать. И подъехать к ним… вообще… кошмарная какая-то ситуация. Глупость несусветная.

ОЛЕГ. Мог бы… Не могу туда ехать. Ладно, обошлось, и слава богу. Сколько Антону говорил, не шататься где попало. Потом, Игорь там… обойдутся без меня. Пусть сами разбираются.

ОЛЬГА. Сами-то сами…Но знаешь, Олег, все равно тебе скоро что-то думать надо будет, что делать… Мне Лида жаловалась, не может она с Еленой, размениваться они хотят.

ОЛЕГ. Хотят, пусть размениваются. Я им для этого квартиру оставил, пусть сами решают.

Картина четвертая

Прошло несколько месяцев. Елена и Лида накрывают на стол.

ЕЛЕНА.  Лида, ты не те тарелки поставила! Слева надо было брать. За чашками кофейными стоят (собирает стоящие на столе тарелки). Да не там, нижнее отделение. Так: вилки есть, ножи…Не хватает (Считает ножи на столе). Ведь надо было купить. Всё не соберусь. У нас женщины на работе куда-то за посудой ездят, по оптовым ценам, надо будет спросить где берут. Так, пять штук. Лид, мы с тобой без ножей обойдёмся, ты вот тут сядешь, смотри, а я здесь.

ЛИДА (ищет тарелки в шкафу. С полки падает несколько банок). Ой…

ЕЛЕНА.  Что уронила?

ЛИДА. Да банки ваши, Елена Никитична, у нас все ими заставлено. Ну сколько можно, давайте хоть часть уберем, можно в подъезде поставить.

ЕЛЕНА. С ума сошла, в подъезде. Вам бы все мое выкинуть. И меня туда же.

ЛИДА. Зачем вы так, Елена Никитична? У нас места и так нет, вы же видите. Зачем вам столько банок, они уже год тут стоят.

ЕЛЕНА. Ты свое сначала наживи, а потом чужое выкидывай. Да я их уже все распределила, люди как смогут, так и заберут. И самой мне скоро будут нужны. Конечно, если б дача была, как у людей, я бы там хранила. Да с Крапивиным какую дачу, на готовое- то он молодец, да ладно, с голоду не померли и то хорошо.

ЛИДА. Вот эти тарелки, Елена Никитична?

ЕЛЕНА. Да нет же, руку поглубже засунь, там стоят! Да не туда, левее! Ты чашки вынь сначала!

ЛИДА. Нет там тарелок. Оставьте вы эти!  Какая разница?

ЕЛЕНА. Ты не понимаешь. Эти у меня для другого. Сейчас сама найду. Где же они? (Роется в шкафу). Вот, вечно вы всё переставляете! На, расставляй! Ты хлеб порезала?

ЛИДА (расставляет тарелки) Да.

ЕЛЕНА. Лида, ну накрыть же надо было.  Вот, уже заветриваться начал. Может, ещё подрезать? (Пробует хлеб) Всё-таки не нравится мне хлеб в нашей палатке. Не буду больше там покупать. Непропеченный какой-то. Откуда они его завозят? Так. Водку поставили,  салфетки. Лид, почему колы столько купили? Сколько можно эту заразу пить? Я же тебе говорила, сока надо было три пакета брать. Вот попросишь вас… Ну что мне, за всем самой бегать? И так уже с ног валюсь. Смотри, вон как вена выступила (показывает забинтованную эластичным бинтом ногу).

ЛИДА. Я минеральной воды еще купила.

ЕЛЕНА. Одной тарелки не хватает!

ЛИДА. Так нас шесть человек.

ЕЛЕНА. Семь. Крапивин с Ольгой придёт.

ЛИДА. Это он сам так захотел?

ЕЛЕНА. Почему сам? Я Ольгу пригласила.

ЛИДА. Зачем? Вам же тяжело будет.

ЕЛЕНА. С какой это стати? Мы нормально с ней общаемся.

ЛИДА. Ну я бы не сказала.

ЕЛЕНА. Чего бы ты не сказала? Не придумывай!  Мне стыдиться нечего. До Крапивина мне дела нет.  Я для Антошки стараюсь. Пусть учится, как отношения с людьми надо выстраивать.  Цивилизованно. (Пробует салат на вкус.) Всё-таки надо ещё огурчик солёный добавить…Открывашку из ящика достань! Тут по телевизору такая хорошая передача была, про разводы, там одна женщина, интересная такая дама, рассказывала….  Ой, про табуретку забыла! Только б Наташка дома была (Снимает фартук.) Мы с Крапивиным хорошо жили, детей, вон, вырастили. А сейчас у него семья, у меня семья. А как иначе? Селёдку с кухни принеси, и мясо, там, в духовке, огонёк чуть убавь! И щипцы мне включи, пусть нагреются пока! (Выбегает.) 

Лида делает то, что сказала Елена и садится на стул. Звонок в дверь. Лида открывает. На пороге Олег с Ольгой и Елена с табуреткой.

ЕЛЕНА. Лида, Лида встречай гостей! Я от Наташки вышла, смотрю идут, заходи, Крапивин, что, забыл уж что да как?

ЛИДА. Здравствуйте, Олег Петрович! Оля, здравствуй!

ОЛЬГА. Здравствуйте!  Лена, это вам! Поздравляем! (Протягивает Елене букет цветов.)

ЕЛЕНА. Какая прелесть! (Разглядывает и нюхает букет, начинает его разворачивать) Давно мне цветов не дарили…Крапивин, помнишь, какие мои любимые! Когда Игорек маленький был ты…Вы  у нашего выхода брали?  Мне столько народу уж жаловались. Я всегда на Рижскую езжу, если цветы кому надо, там знаете где…Ну, я потом тебе, Оля, на бумажке схемку нарисую, зато всегда свежие, а то сейчас везде половину увядших засовывают.

ЛИДА. Елена Никитична, давайте я в воду поставлю.

ЕЛЕНА. Нет, так сразу завянут, я уж этот магазин знаю, ты сначала в ванну их пусти поплавать, а потом…

КРАПИВИН. Лен, мы не у вас брали. Нормально они простоят. А где наш именинник? (Достает из шкафа вазу.) На, Лида, поставь!

ЕЛЕНА. В магазин пошли, сейчас будут. Да, Крапивин, смотрю, помнишь свою вазу-то! Мы когда поженились… Да вы проходите, Оля, посидим по- семейному, ой, скоро уж! (показывает на Ольгин живот) Крапивин-то небось на седьмом небе, да, Крапивин? Ну, мужикам-то что, не стареют. Я в храм пойду, помолюсь за ребёночка-то!

ОЛЬГА. Спасибо, Лена. Вам помочь не надо?

ЕЛЕНА. Да мы уж всё приготовили с Лидой. Помощница моя. Не чета моим красавцам. Эх, мне бы дочку еще. Я бы родила, было б жилье и денег побольше. Да и так бы родила, вон таджики рожают и не думают, где живут, на что живут. Ну там мужики другие. Все, садимся, я уж не чувствую, с шести утра на ногах кручусь, вон что (Показывает на свою перевязанную ногу). Татьяны нет, где мой телефон? Ой, про мясо забыла! (Выбегает из комнаты.)

Входят Игорь и Антон.

ОЛЕГ. Вот и именинник пожаловал! Ну, здравствуй, здравствуй! С днём рождения! (Обнимает Антона) Здорово, Игорь! Оль, где наш подарок? Антон, мы тебя поздравляем, вот, надеюсь, понравится!

АНТОН. Пап, это айпад? Вот спасибо! (Начинает раскрывать коробку)

ИГОРЬ. Всё, сейчас зависнет. До утра разбираться будет.

АНТОН.  Попросишь у меня поиграть. Лид, я там сумки поставил.

Елена входит в комнату.

ЕЛЕНА. Оль, ты на зиму банки закатываешь?

ОЛЬГА.  Да нет.

ЕЛЕНА. А мама твоя?

ОЛЬГА. Ну…Иногда.

ЕЛЕНА. Ей банки нужны? Я дам! У меня самые дефицитные, поллитровые. Я, правда, их уже обещала, но десяток смогу дать.

ОЛЬГА. Я спрошу у мамы.

ЕЛЕНА. А чего спрашивать? Я вам прямо сегодня с собой и дам. А если ей другие нужны, пусть звонит, я подвезу или встретимся где-нибудь.

ОЛЬГА. Лена, вы не беспокойтесь, не надо сегодня, я спрошу и вам перезвоню.

ЕЛЕНА. Сразу видно, что ты не закатываешь. А то бы с руками отхватила.

АНТОН.  Мам, да отстань ты со своими банками, достала уже всех!

ЕЛЕНА. Ты как с матерью разговариваешь? Твоё счастье, что именинник.

ИГОРЬ. Антон, ты…(показывает ему что-то жестами)

Звонок в дверь. Входит Татьяна Ивановна. Здоровается со всеми. Достает из пакета подарок.

ЕЛЕНА.  Татьяна! А я уж тебе звонить хотела! Крапивин, помнишь Татьяну? На свадьбе у нас была, подружка моя школьная!

ОЛЕГ.  Даже не знаю…

ТАТЬЯНА. Да как тут вспомнить! Один раз тогда и виделись. Антош, это тебе. С днем рождения! (Дает Антону подарок). Но я Олег, вас бы узнала!

ЕЛЕНА. Ещё бы, он у нас только молодеет, ничего ему не делается, вот, папашей скоро снова станет! Да вы садитесь, садитесь! Игорь, что ты стоишь, ставь стулья. Я вот тут, на табуреточке. У Наташки взяла, слава богу, она дома оказалась. Я вчера хотела, заранее, да забегалась и…  Крапивин, нет, ты сюда садись, Оле там удобнее будет. Ой, я ж переодеться забыла! Сейчас, пять минут и всё! Лида, мясо неси!

ЛИДА. Елена Никитична, вы про щипцы не забыли? Я включила.

ЕЛЕНА. Да некогда уж, выключи! Я и так хороша, правда, Крапивин? Ой, салфетки забыла принести!

Выбегает из комнаты.

Все, кроме Елены, за столом.

ОЛЕГ. Таня, вы так в деревне и живёте?

ТАТЬЯНА. Да. К дочке вот приезжаю. А так всё время там. У меня ж хозяйство. Козу вот завела… всё у нас там также, как когда вы приезжали. Только дом Ленин снесли, жильцов всех расселили, магазин там теперь. Культурно так сделали, цветы посадили, плитку положили, скамейки. У нас там теперь мужики пиво пьют…ну, как летнее кафе.

ОЛЕГ. У вас красиво было, я помню. Вообще хорошо. Я ж тогда первый раз в деревню попал. Помню, даже остаться хотел. Вот как-то все понравилось: природа, люди, воздух.

ИГОРЬ.  И чтобы ты там делал?

ОЛЕГ. Да пристроился бы куда-нибудь, там тогда работы много было.

ТАТЬЯНА. Да, совхоз у нас богатый был. Сейчас –то многие на заработки уезжают.

ИГОРЬ. Так что ж не остался?

ОЛЕГ.  Мать твоя не хотела оставаться.

ТАТЬЯНА.  А что больше к нам не приезжали, раз так понравилось?

ОЛЕГ. Да надо было…Тогда перестройка эта, я на трёх работах, Ленка с ребёнком. Не до деревни. Тут перспективы такие открывались. ..Не думал, что я в этой квартире-то задержусь. У нас тут…

В этот момент в комнату входит Лена и, услышав последние слова Олега, сразу врывается в разговор.

ЕЛЕНА. У нас тут прекрасно!  До метро далековато, ребятам неудобно ездить. Мне-то всё равно, я пешком хожу. Обязательно надо ходить пешком. Оля, ты гулять ходишь? Оля!

ОЛЬГА (отрываясь от разговора с Лидой) Что, Лена, простите, я не слышала.

ЕЛЕНА. Ты гулять ходишь? Я-то, когда Игорем беременная была, на две работы бегала и гулять не надо, так упахивалась, а уж с Антошкой, я тогда  в садике работала, вообще весь день на ногах.

ОЛЬГА. Да я…

ЕЛЕНА. Что-то ты бледная. Надо гемоглобин проверить. У меня есть рецепт хороший, отвар  витаминный, там шиповник, крапива и еще что-то, я сейчас найду и запишу тебе(Вскакивает с места.) Где же он у меня ….

ОЛЬГА. Лена, не надо сейчас, я позвоню завтра, вы мне скажете.

ОЛЕГ. Лен, угомонись. Не надо Ольге никаких отваров, она витамины пьет, анализы все в порядке.

ЕЛЕНА. Ну ты то уж специалист, на двух детей рукой махнул, о третьем можно и позаботиться.

ОЛЬГА. Лена, спасибо, не ищите сейчас, вы не поели ничего!

ЕЛЕНА. Да я уже напробовалась, пока готовила. Всю жизнь на ходу ем. С тремя мужиками-то посидишь. Ой, про именинника совсем забыли. Крапивин, давай, давай, хозяйничай! Позабыл уж, что отец! Не всё ж про будущее думать!

ИГОРЬ. Да уже пили за именинника. Давайте за вас, за родителей! Антон! Оторвись от планшета! Теперь вообще учиться перестанет.

АНТОН.  Заткнись, а?

ЕЛЕНА.  Игорь, хватит его своим высшим образованием попрекать! Не всем же, как вы с папашей, учёные!  (Обращается к Татьяне) Понимаешь, мы разводились, Антон был в седьмом, нет, в шестом, наверно… Сейчас подсчитаю… Крапивин, в каком классе Антон был, когда мы разводились?

ОЛЕГ. Что?

 ЕЛЕНА Тебя спрашивать, время зря тратить. Наверно, в шестом. Учёбу забросил. Это про Игоря Крапивин еще что-то знал, а уж когда с Антоном, у него новый интерес был. Помнишь, как я тебя с ним в поликлинику отправила, ты его год рождения перепутал, а они в карточку записали? Я потом разбираться ходила. Давайте все ещё раз за именинника! (Подходит к Антону, обнимает и целует его. Антон пытается этого избежать) Лида, что-то я заливного не вижу! Сходи на кухню, посмотри! (Лида выходит)

ОЛЕГ. Лена, только не начинай снова про мои провинности!

ЕЛЕНА. Что не начинай? Я про Игоря расскажу. Тань, он маленький такой смешной был, любопытный. Крапивин, помнишь, как он у нас из кроватки выпал, на наших глазах, головой вниз? Мы пылесос новый купили. Тогда ведь ничего не было, нам кто-то по знакомству достал. Кто же… вот вспомнить не могу. Кто, Крапивин?

ОЛЕГ. Да какая разница.

ЕЛЕНА. Мы его из коробки начали доставать, а он такой яркий, красный, помнишь, Игорь? Да нет, конечно. Тебе так интересно было, ты…

АНТОН.  Мам, сто раз уже рассказывала!

ЕЛЕНА. А я для Татьяны, и Ольга, наверно, не слышала. Оль, неужели Крапивин тебе про пылесос рассказывал?

ОЛЬГА. Нет, расскажите!

ЕЛЕНА. Так вот, он стоит в кроватке, смеётся, на пылесос смотрит. А мы там шланги всякие достаём, сами всё рассматриваем, пылесос-то новый по тем временам был. Так и не заметили, что Игорь всё из кроватки лезет и лезет, чтобы до пылесоса дотянуться. Перегнулся через бортик и как выпадет, прямо головой вниз! У него и шрам ведь на голове есть! (Встает и идет к Игорю. Начинает искать шрам.)  Где же он… Вот, вот, Оля, смотри, вот как мы с Крапивиным недоглядели. Ну так молодые были, счастливые. Небось помнишь, Крапивин, а? А с Антошкой, помнишь?

ИГОРЬ. Мам, да перестань ты! Хватит! Мы за столом! (Пытается оттолкнуть руки матери).

ЕЛЕНА. А что такого? Мы тут все свои! Вот прямо слова вам не скажи.

ОЛЬГА. Лена, мясо такое вкусное, вы как делали?

ТАТЬЯНА. И мне очень понравилось!

ЕЛЕНА (Игорю). Ладно, ладно. Высшее образование, а вести себя не умеешь! Дрянь твой институт был. А потом Антон ногу сломал, помнишь, Крапивин? Ну, это я тогда была виновата. Повезла его на велосипеде, на багажнике сзади, а у него нога в колесо и попала. Ой, как я намучилась в тот день. Да уж, мальчишки, побегала я по травмпунктам. А когда Антон с турника упал, руку сломал  со смещением. Сейчас расскажу! Крапивина тогда не было, ну как и всегда…

Входит Лида.

ЛИДА. Елена Никитична, а где заливное, я не нашла.

ЕЛЕНА. Как не нашла? Ой, я ж его, наверно, в лоток овощной поставила (Выходит из комнаты. Все молчат).

ТАТЬЯНА. Антош, я так  не поняла, ты на кого учишься?

АНТОН.  На электрика.

ТАТЬЯНА. Тебе нравится?

АНТОН.  Нормально.

ИГОРЬ.  У него что не спросишь, все нормально.

ТАТЬЯНА. Хорошая профессия. У нас все мужики, кто в электричестве разбирается, все время с работой. И зарабатывают неплохо. Вот будет у вас в семье свой мастер.

ОЛЕГ. Антон, совсем забыл сказать, мы ж машину купили.

АНТОН. Мазду? Си икс пятую?

ОЛЕГ. Да. Электроникой напичкана по самое никуда. Ты приходи на неделе, мы с тобой покатаемся.

АНТОН.  Круто! Может, сейчас поедем посмотреть?

ОЛЕГ. Можно.  Оль, мы тебя домой завезем, а потом на стоянку с Антоном сходим. Я такси вызываю.

ОЛЬГА. Не рано мы?

ОЛЕГ. Нормально. Через шесть минут такси.

В комнату входит Елена с тарелкой в руках.

ЕЛЕНА. Вот и заливное. Сама спрятала и забыла. (Слышит последние слова Олега про такси.) Какое такси? Вы что, уезжаете? Оль, тебе плохо?

ОЛЕГ. Всё в порядке, Лен. Нам домой надо. Мне ещё работать…

ЕЛЕНА. А зачем тогда такси? Вам же по прямой на метро! Я не понимаю.

ОЛЕГ. Лен, просто такси домой ехать. Ольга устала и…

ЕЛЕНА. Домой на такси, когда по прямой и без вещей? И до метро прогуляетесь! Крапивин, тебе с твоим здоровьем двигаться больше надо. Ты поджелудочную давно проверял? Вот ты выпил и…

ОЛЕГ. Лен, перестань!

ЕЛЕНА. Ладно, ладно. Не мое уже дело. Другая этот воз тащит. Нет, конечно, как знаете, но я бы ни за что не поехала. Ой, а заливное как же? И торт ещё? Вы ж не поели ничего! Я понимаю, Лида ничего моего не ест, брезгует, а ты, Крапивин, двадцать пять лет ел и ничего.

ЛИДА. Елена Никитична, зачем вы так? Вы же знаете, я салаты с майонезом никогда не ем, причём тут ваше?

ЕЛЕНА. Знаю причём!

АНТОН (Разговаривает по телефону) Сегодня отменяется. Сейчас к отцу поеду, Мазду смотреть.  Позвоню вечером.

ЕЛЕНА. А ты куда собрался? Вы машину купили? Я два дня продукты покупала! (Осматривает стол.) Вообще ничего не ели! (Антону) Садись! Им на такси, а мы сейчас заливного. Потом чай поставлю. Тань, попробуй заливное. Я первый раз так сделала, я обычно из свиных ножек варю, а тут крылья индейки взяла и пакетик такой, знаешь, готовый для заливного. Ты попробуй и скажи, как получилось! Антон, давай твою тарелку!

АНТОН. Мам, я наелся. И вообще, я тебя просил только чай с тортом. Я с отцом сейчас поеду.

ЕЛЕНА. Никуда ты не поедешь! Надо иметь совесть всё по-людски делать. У нас гости (кивает на Татьяну) в конце концов!

ИГОРЬ. Мам, нам вообще-то тоже пора. У нас в театр билеты.

ЕЛЕНА. В театр? Билеты? А для кого я всё это готовила?

ЛИДА. Елена Никитична, я ведь вам говорила, что не надо так много, и что у нас с Игорем вечер занят. Вообще, в чём проблема? День рождения мы отметили, Антона поздравили, заливное завтра поедим.

ЕЛЕНА.   В чем проблема…Ты моя проблема. В театр. Вот, Крапивин, что устроил. Образованный да дурак!

ОЛЕГ. Я-то в чём виноват?

ЕЛЕНА. Дети с тебя пример берут, как со мной разговаривать!

ИГОРЬ. Мам, ну ты что? Чего на Лиду нападаешь?

ЕЛЕНА. Что мам? Хватит мамкать! Идите уже все куда хотите! Тань, видишь, как мы тут хорошо живем? Я и приготовлю, и уберу все.  А что? Как Крапивин всю жизнь, так и они.

ОЛЕГ. Все, хватит с меня. Оля, Антон, пойдемте! На улице такси подождем.

ЕЛЕНА.  Я ему детей рожала.

ОЛЕГ. Мог бы, сам бы родил. Да господь твой иначе распорядился. Лен, мы с тобой взрослые люди, когда жили вместе я всё, что мог, для семьи и для тебя делал. Сейчас я тебе ничего не должен.

ЕЛЕНА. Что он за чушь несёт! Тань, ты слышишь? Потом поймёт, да поздно будет.  Идите уже все, куда хотели! Мне тоже отдохнуть надо. (Начинает собирать посуду со стола). Нашли себе домработницу. Ничего не должен. Это ж надо придумать.

ОЛЕГ. Лен, сколько можно? Ты прекрасно знаешь, как я ушёл. Без ничего. Всё, что было, детям отдал. По- моему, это честно.

ЕЛЕНА. Да ты ничего и не нажил, с чем уходить-то было?

ОЛЕГ. Как и ты.

ЕЛЕНА. Ты соображаешь, что говоришь? Да если б не я…

ТАТЬЯНА. Лен, я ж совсем забыла! Я тебе фотографии принесла! Ну, своих, дочки, зятя. Там и со свадьбы и вообще…Вот, альбом. Давай я чайник пока поставлю.

У Олега звонит телефон.

ОЛЕГ. Такси через десять минут.

ОЛЬГА. Лена, спасибо, все очень вкусно было. Татьяна Ивановна, рада была с вами познакомиться! До свидания! (Встаёт и начинает одеваться.)

ЕЛЕНА. Знаешь, Крапивин, батюшка правильно сказал, когда говорил кем можно пожертвовать: мужем, братом или сыном. Сказал: мужей у тебя сколько хочешь будет, сыновей родишь, только братом жертвовать нельзя, вами-то можно. Это брата или сестры, родной кровиночки, никогда больше не будет. А я-то дура….

ОЛЕГ. Антон, ты с нами едешь? Таня, до свидания, рад был встретиться! 

Они все выходят на улицу.

ЕЛЕНА.  Какая же он сволочь, Крапивин! Тань, а черт с ними, было б из-за чего переживать. Давай фотографии смотреть. Я и наши сейчас достану. Что тебе налить?

Олег, Ольга, Антон, Игорь и Лида стоят у подъезда.

ЛИДА. Что это Елена Никитична такое страшное говорила, про мужа и сына? Неужели в храме ей так сказали?

ИГОРЬ. Да, пап, знаешь, она теперь каждую неделю в церковь ходит.

АНТОН.  Бутылки с водой таскает, потом попрекает целый день.

ОЛЬГА. Может и в храме про это услышала, только не поняла что к чему. Это ведь   из устного народного творчества вообще-то. Я помню, реферат на втором курсе писала. Былина об Авдотье-Рязаночке. Кстати, интересная история. Женщина, Авдотья, куда-то отлучилась из дома. А в это время налетел хан Батый и всех увёл в плен. Приходит она домой – нет никого. Ну, она, знает, что помощи ждать неоткуда, идёт в стан врагов, чтобы вернуть родных или умереть с ними. Особенно на успех не рассчитывает , поэтому берёт с собой белые рубахи для погребения. (Озабоченно смотрит на часы). Все-таки надо было еще посидеть, нехорошо как-то вышло. Так вот, родных своих она находит живыми: у неё в плену муж, сын и брат. Но Батый разрешает ей забрать только одного и предлагает сделать выбор, издевается, изощрённо так. И тогда Авдотья говорит ему те самые слова, что мол, выбираю брата, т.к. другого мужа я найду, сыновей рожу, а вот брата у меня больше никогда не будет. Батый был так поражен ответом, что разрешил забрать всех троих. Авдотья, кстати, на этом не остановилась и заявила, что по ее христианской вере, все пленные ей братья и сестры. Батый сдался и отпустил всех с Авдотьей-Рязаночкой. Так что всех она любила, не переживайте!

ЛИДА. Игорь, а у вас что, дядя есть? Ну, брат Елены Никитичны?

ОЛЕГ. Да никого у неё нет.  Игорь, вы не ждите с нами, а то опоздаете.

ИГОРЬ. Ладно, до завтра! Пока пап, Оля (машет ей рукой) Ещё раз с днюхой, братишка! Пока! Айпад не сломай, я приду поиграю!

ЛИДА. До свидания!

АНТОН.  Давай-давай уже, иди! (У него звонит телефон и он отходит)

ОЛЕГ. Знаешь, не понимаю…Ленка всегда много говорила. Но чтобы так… Я раньше думал: как птичка щебечет

ОЛЬГА.  Антон! Такси!

В квартире Крапивиных. Елена и Татьяна сидят за столом.

ТАТЬЯНА.  Лен, не мне судить, конечно, но мне кажется, ты уж с Лидой как-то….

ЕЛЕНА. Да ты не знаешь, она ж меня из дома выживает. Это с виду такая, сю-сю-сю помощница. А я уже сколько раз замечала, по телефону говорит, меня увидит и выходит. Это она ж с квартирой что-то задумала.

ТАТЬЯНА. А ты с ней говорила на эту тему?

ЕЛЕНА. На какую тему? Я отсюда никуда не уеду. Это мой дом, здесь все моими руками. Глупостями занимаются.  Времени свободного много.

ТАТЬЯНА. Что ж вам вечно так всем вместе жить? Антон женится…

ЕЛЕНА. Да хоть завтра, я только рада буду. Только пусть как папаша, на богатой…Тань, совсем забыла! Ты когда банки заберешь? Я ж для тебя держу, людям отказываю!

ТАТЬЯНА. Да мы вроде…

ЕЛЕНА. Ты говорила, зять приедет и заберет! Знаешь, я еще неделю жду и отдаю!

ТАТЬЯНА. Лен, конечно, ты отдавай, я пока своими обхожусь…

ЕЛЕНА.  Ах своими, вот и хорошо. Я прямо сейчас тогда позвоню, человек-то ждет. (Начинает звонить) Абонент не доступен. На даче, наверно. Там такая дача…Я так жалею, что мы не купили, я-то дура, все деньги Крапивину на бизнес отдавала.

ТАТЬЯНА. Ты много зарабатывала?

ЕЛЕНА.  А то! Тут все на мои деньги куплено. Помню, только к ним сюда приехала, так сразу за тряпку: все грязью заросло. Свекровь моя покойная, Зоя Константиновна, так и обомлела, как я в первый день у них тут все в порядок привела. Они непутевые все, Крапивины-то были, всё книжки читали, особенно свекр, Петр Николаевич. Ничего не нажили. И сынок такой же. Они как померли, я столько в библиотеку отнесла, у нас тут рядом. Это еще до Антона было. А как Игорь родился, мы все вместе жили, я на размен не подавала, а эта…

ТАТЬЯНА. А что ты будешь делать, если они разменяют?

ЕЛЕНА.  Ты заладила одно и тоже! Как разменяют, если я тут живу? Слушай, тебе посуда не нужна? У нас женщины на складе оптовом берут, я с ними съездить хочу, посмотреть.

ТАТЬЯНА.  Да вроде у меня все есть.

ЕЛЕНА. Так для дочки посмотри!

ТАТЬЯНА. Лен, я в ее хозяйство не лезу.

ЕЛЕНА. Там же дешевле! Ты дочке скажи, пусть мне позвонит, вместе съездим.

ТАТЬЯНА.  Сказать-то я скажу, а там как захочет.

Тем же вечером, после театра Юра и Лида разговаривают в своей комнате.

ЛИДА.  Теперь ты понимаешь, о чем я? С ней давно уже невозможно. У неё совсем с головой плохо. Тебе-то что, а я все время это терпеть должна.

ИГОРЬ.  Лид, что ты предлагаешь? Что я, по- твоему, должен сделать? И потом, ну вот жизнь у неё такая была, досталось ей.

ЛИДА.  Да что досталось-то? Война, голод, лишения что ль какие? Я её вообще не понимаю: учиться не пошла, всю жизнь в уборщицах. Ну двое детей, подумаешь, не многодетная мать ведь, кто мешал-то? Приехала в город, делай, что хочешь, развивайся. Отец твой все делал для семьи, пока с вами жил, ты ж мне сам рассказывал. Хотя знаешь, оба они хороши: ни дачи не купили, ни машины, хоть жигули какие-нибудь. Даже ремонта не сделали ни разу нормального в этой квартире. Ну ничего за столько лет.

ИГОРЬ.  Да он как-то скис после того, как в девяностые в бизнес неудачно сунулся.

ЛИДА.  Я, конечно, не могу об этом судить, но сейчас он нормальный мужик, и Ольга его любит, это видно. И поговорить с ним интересно, и вообще…Он как-то личностно растет, а мама твоя…

ИГОРЬ.  Вот именно, мама моя.

ЛИДА. Игорь, ну что ты таким голосом…Все решаемо, разменяемся, ты ж не вечно с Антоном жить будешь. Вот пусть она пока с ним живет, не одного ж его оставлять. А потом видно будет, и потом, ей же компенсация за  дом в деревне положена, адвоката наймет, восстановит права и пусть компенсируют.

ИГОРЬ. Да ничего там не компенсируют. Там и дома-то не было, так развалюха какая-то, мне отец рассказывал.

ЛИДА. Кстати, вот пусть Олег Петрович и думает. Он её сюда привез, он пусть и…

ИГОРЬ.  Лид, замолчи. Хватит. Не хочу больше об этом говорить.

ЛИДА. Ну хватит, так хватит. Только ты ей доброе утро и до свидания, а я ... Ты с ней пообщайся побольше, с матерью со своей, через неделю сбежишь.

Картина пятая

Прошло несколько месяцев. Елена сидит на кухне и разговаривает по телефону.

ЕЛЕНА.  Елена Максимовна? Это Лена. Не узнаете? Вы у нас завхозом работали в детском саду, а я нянечкой в младшей группе. Вспоминаете? Да, да! А Марина директором была! Ушла уж лет пять, у нее мужа за границу на работу послали, так она с ним. А как ваша дочка, Елена Максимовна? А, конечно, потом поговорим, я быстро. У вас ведь дача была? Да вот помню, какую вы икру баклажанную делали. Я вот что cпросить хотела: вам банки закатывать не нужны? Я могу на неделе подвести. Уезжаете? А, ну ладно, я узнать просто, нужны ли, у меня подруга просит, так я сперва у вас узнать решила. Да не за что, счастливо вам съездить! До свидания! (Листает записную книжку. Набирает номер. Опять набирает номер.) Да что такое! (Набирает другой номер.) Валь, это я! Ты не знаешь, у Марины Николаевны номер что ли изменился? У какой? Ну помнишь, приходила к нам, косметику, крема приносила. Звоню, звоню, а там ничего, не соединяется! Какой у тебя, ты мне продиктуй. (Записывает номер.) Нет, у меня такой же. У кого бы спросить…Ладно, пока, да мне поговорить с ней нужно. Пока! (Опять листает записную книжку и начинает звонить.) Абонент недоступен. Так, кто у нас еще…

Входит Лида с сумками.

ЕЛЕНА.  Пришла? Давай я тебе помогу! Чего ты бледненькая. (Вскакивает, тянет у Лиды сумки из рук. Лида их не выпускает.)

ЛИДА.  Не надо, Елена Никитична, я сама!

ЕЛЕНА.  Да чего ты, ставь сюда! (Отодвигает банки, которые занимают половину кухонного стола, берет сумку и начинает вынимать из нее продукты.)

ЛИДА. Елена Никитична, я сама разберу, тут мое! Уберите отсюда банки, ну невозможно ни есть, ни готовить! Поставьте под стол, как раньше стояли!

ЕЛЕНА.  Да что я, нарочно, что ли сюда их поставила? Найду коробку и поставлю. А так Антон своими длинными ногами елозит, две банки мне вчера разбил, одну литровую и одну восемьсотграммовую. Лида, я ж тебе шарфик купила! Где ж он? (Ищет шарф.) Сейчас!

ЛИДА.  Я ж вас просила, Елена Никитична, не надо мне ничего покупать!

ЕЛЕНА.  Смотри, чистая шерсть. Обратно с рынка автобуса ждала, смотрю лоток, из области какой-то торгуют.  Я себе вот варежки присмотрела, носки еще купила, вот, посмотри! (Показывает Лиде варежки и носки.) Потом шарфик этот увидела, а то ты с голой шеей ходишь. Там еще шапка была под цвет, да у меня денег не хватило, а то твоя эта черная. Знаешь, так тебя старит, говорю продавщице, может, уступите, я для невестки покупаю. Примерь! (Начинает надевать на Лиду шарф, Лида пытается сопротивляться.) Ну вот, смотри как хорошо. И шапку потом там тебе купим! Ой, главное то забыла спросить. Лида, мы когда к Крапивину едем?

ЛИДА.  Зачем?

ЕЛЕНА.  А как же? Я подумала, как удачно, и восьмое марта отметим и я, наконец, Полиньку увижу, а то, Ольга, уж обижается, наверно, а мне все некогда. Я заливное приготовлю, селедку под шубой, еще подумаю что, ну, что б Ольге не готовить. Куда ей, слабенькая, это я с двумя детьми и с мужем больная, не больная. Так когда поедем, прямо восьмого, это какой день будет? Суббота? Тогда   понедельник нерабочий будет, можно и девятого собраться. Я Татьяну приглашу. Вот как мы с ней общаться- то начали. Столько лет знакомы – не шутка, больше таких подруг уже не будет. Сейчас я Ольге позвоню. Посидим по-семейному. (Выходит из кухни).

Лида молча садится на стул. Машинально листает книжку. Потом достает из сумки листок бумаги и начинает звонить по телефону.

ЛИДА.  Здравствуйте! Я по объявлению о сдаче квартиры. А когда можно посмотреть? Да, я записываю. Я подумаю и вам перезвоню. До свидания.

Входят Игорь и Антон.

ИГОРЬ.  Привет, старушка, чего такая невеселая? А мы у отца были, сестричку навещали, хорошенькая, тоже дочку хочу! Сделаешь?

ЛИДА.  Когда жить будем нормально.

Антон лезет в холодильник, достает оттуда бутылки пива, что-то еще, ставит на стол, отодвигает банки. Одна из них падает на пол и разбивается. Никто из них на это не реагирует. На шум прибегает Елена.

ЕЛЕНА.  Антон, ты что опять делаешь? (Кидается собирать осколки.) С ума сошел? А это что, пиво? Сейчас же убери! Игорь,  ты куда смотришь?

ИГОРЬ.  Мам, ему восемнадцать уже было.

ЕЛЕНА.  Да это по паспорту восемнадцать, а так ребенок еще. Мне из колледжа куратор ихняя звонила, Антон, ты почему во вторник на занятиях не был?

АНТОН.  Я с отцом к нему на работу ездил. Познакомиться. Я у них работать буду.

ЕЛЕНА.  Ах вот как…Ты ж мне сказал, что не хочешь пока работать!

АНТОН.  Чего я, дурак, что ли, у вас дворником. А там по специальности. Мне за практику засчитают (Продолжает пить пиво).

ЕЛЕНА.  Все, хватит! (Вырывает у него бутылку из рук и выливает пиво в раковину.)

ИГОРЬ.  Мам, что ты делаешь?

ЕЛЕНА.  Делаю то, что ты должен делать, раз отца в семье нет! Не понимаешь, что ему пить нельзя?

ИГОРЬ.  Мама, ну кто пьет? Что ты выдумываешь? Глотнул пару раз, моя бутылка, неделю в холодильнике стоит.

ЕЛЕНА.  Ты своих детей заведи и воспитывай, а за этого я отвечаю! Еще раз увижу в холодильнике, ноги моей здесь не будет! Уеду и не найдете. Ты не понимаешь у вас наследственность какая…

ИГОРЬ.  Господи, какая у нас наследственность?

ЕЛЕНА. Такая. Потом тебе расскажу. Лида, я Ольге позвонила, договорились на девятое. Давай список составим, что купить. (У нее звонит телефон.) Да, Валь, слушаю. Другой номер? Я так и думала! Подожди, бумажку найду записать. (Выходит из комнаты.)

ЛИДА.  Слышали, мы к отцу все вместе едем восьмое марта отмечать.

ИГОРЬ.  Мы ж с ними в ресторан собирались. Он что, и мать пригласил?

ЛИДА.  Да он, думаю, вообще не в курсе. За семейным столом все будем заседать, с Еленой Никитичной во главе.  Мама твоя сама так решила. Уверена, что это наше всеобщее желание. Полину хочет посмотреть.  Говорит, Ольга на нее обижается, что не приезжает. Вот, по- семейному и посидим.

ИГОРЬ.  А Ольга?

ЛИДА.  А что Ольга…Она больше всех с Еленой Никитичной носится. Не понимаю, почему банки эти чертовы не берет. Видно испугалась, что доказательства их использования представить не сможет. Твоя мама ведь не слезет с нее. Что закатала, как закатала,  еще помогать поедет…Вот и согласилась на девятое. Мое-то мнение, понятно, никому не интересно, мне сумки таскать и селедку под шубой готовить. Маме твоей надо же, что б я вместе с ней все…

АНТОН.  Лид, чего пожрать можно?

ЛИДА.  А чего ты ко мне? У тебя мать есть. И старший брат заместо отца. Игорь, смотри, вот опять мне купила (Показывает ему шарф.) Я опять спасибо должна говорить. На,  тебе полезно будет! (Наматывает Игорю шарф на шею и выходит из комнаты).

Входит Елена, разговаривая по телефону.

ЕЛЕНА.  Сейчас скажу сколько (Подходит к столу и начинает считать банки.) Раз, два, три, четыре, пять, шесть. Так шесть литровых могу дать и…раз, два, три, четыре…четыре восьмисотграммовых. Три двухлитровых, а про поллитровые сейчас не скажу, они на балконе, не пролезу сейчас. Потеплее будет, я разберусь там. Да, да, я поняла. Звоните, конечно, только побыстрее, а то я людям обещала, если вы не возьмете. До свидания, Марина Николаевна, рада была вас слышать, и вам здоровья! (кладет телефон) Антош, котлеты будешь? А еще, макароны или картошку? Вот майонез возьми. Вообще, знаешь, я насчет работы этой летней. Ладно, потом поговорим, с отцом вместе. Игорь, мы девятого все вместе к отцу поедем: восьмое марта отметить, я  Полиньку, наконец, увижу, Ольгу нормально поздравлю. А то все по телефону. Я ей кое-что купила. Да и вообще, помочь ей как-то надо.

ИГОРЬ.  Мам, вот насчет всего этого, я давно хотел поговорить. Не надо нам всем вместе собираться. Ты к Ольге сама съезди, если хочешь.

ЕЛЕНА.  Почему это не надо?

ИГОРЬ.  Отец не захочет.

ЕЛЕНА.  А когда он чего хотел? Слушала бы его, у вас ни одного дня рождения бы не было. Ему б вообще никого в дом не приглашать.

ИГОРЬ.  Да не в том дело. Ты его все время попрекаешь и унижаешь, думаешь, ему приятно все это выслушивать?

ЕЛЕНА.  Я? Ты не видишь, что со мной делается? Мне приятно, что ли, было вас одной тащить всю жизнь, я ж не жаловалась. Учиться не пошла, здоровье потеряла, теперь одна вот. И ведь это не кончается!

ИГОРЬ.  Мам, да ты сама все это продолжаешь!

ЕЛЕНА.  Я? Знаешь, какая я была! А теперь со мной и собираться не хочет. Каким капризным стал на старости лет. Это эгоизм, все время только о себе думать. Я вот всех вас люблю, и Лиду твою, и Ольгу с Полиной. Вы в храм не ходите. Моя вина, не приучила, все по дому крутилась, что б получше было…Мало ли, что ему приятно, а что нет, нам-то всем нормально. Мы ругаемся. Да ты не знаешь, как у других после развода бывает, врагами люди становятся, не общаются годами. Ты посмотри у Малахова программу эту, как ее, «Пусть говорят» называется, тогда поймешь, как мы цивилизованно разошлись и живем. Ты думаешь, мне приятно его видеть, после всего, что он мне сделал? Я для вас всех стараюсь, что б семья нормальная была!

ИГОРЬ.  Мам, не надо о нас  заботиться. И, пожалуйста, оставь отца в покое. Ваши с ним отношения закончились, ты…

ЕЛЕНА.  В психолога решил поиграть? С твоим областным дипломом, который никому не нужен? Мне до твоего отца дела нет, мне б о себе позаботиться, хоть нормально пожить напоследок.

ИГОРЬ.  Ладно, мам, не начинай. Короче, я с отцом сначала поговорю, тогда и решим, будем вместе праздновать или нет.

ЕЛЕНА.  Чего его спрашивать, я с Ольгой уже договорилась. А вы как хотите, мужики называется. Сами восьмое марта отметим! Антош, ты поедешь с нами? Со мной и с Лидой?

АНТОН (Не отрываясь от планшета.) Куда?

ЕЛЕНА.  Да ну тебя…весь в отца. Лида! Иди сюда! Мы сейчас с тобой список составим, что купить. (Выходит из кухни.)

 

В квартире Ольги.

ОЛЕГ. Даже говорить не буду на эту тему.

ОЛЬГА. Олег, ну я тебя прошу, я же с ней уже договорилась!

ОЛЕГ. А меня забыла спросить? Ты знаешь, мне кажется, что тебе доставляет удовольствие смотреть, как она по мне гусеницами туда-сюда, туда-сюда.

ОЛЬГА.  Олег, ну что ты говоришь! Мне Лену жалко, она…

ОЛЕГ.  Я … Я о разводе мечтал. Одним словом, празднуйте на здоровье, но без меня. (Достает телефон). Антон, это я, ты готов? Давай, через сорок минут у метро. Поедем с Антошкой на работу. Пойду посмотрю, Полинка спит.

Ольга задумчиво ходит по квартире, потом берет телефон и звонит Елене.

ОЛЬГА.  Лена, здравствуйте! Олег не сможет девятого, он работает. И потом, он же Антона устраивает к ним на работу, какие-то вопросы там надо решать, вот он с ним сейчас поехал… Ну что ж я сделаю. Конечно, восьмое марта, но мы и сами можем отметить! Приходите ко мне с Татьяной Ивановной, на Полину посмотрите. Ну ничего страшного, Лена, да пусть гуляют. Я не обижаюсь. Мы с вами хорошо посидим. Лена, спасибо, у меня все есть. Да я высыпаюсь нормально, Олег ночью к Полине встает. Конечно, не обязательно. Хорошо, вы приезжайте когда время будет. До свидания! (Входит Олег.) Ну что, спит?

ОЛЕГ.  Да, как ангел. Мальчишки-то не такие были. А ангелом я Ленку называл… Как странно, черное-белое, белое-черное.

ОЛЬГА.  Ты о чем?

ОЛЕГ.  Так…Думаю, когда это произошло, переход через ноль.

ОЛЬГА.  Какой переход?

ОЛЕГ.  Я в детстве так удивлялся, что мама черный кофе пьет без сахара. Она всегда его в чашку заваривала, как чай заливала кипятком и пила. Я пробовал, помню горечь… А потом, в институте не заметил как начал пить. Вот думаю, ведь это был какой-то конкретный день, когда в организме что-то поменялось, переход через ноль, от ненавижу к люблю, от горько к вкусно.

ОЛЬГА.  Ты… про Лену?

ОЛЕГ.  Да.

ОЛЬГА.  Человек- не кофе.

ОЛЕГ.  Да.

ОЛЬГА.  Она хороший человек, она…

ОЛЕГ.  Да.

ОЛЬГА.  Ну нельзя ее вот так отталкивать.

ОЛЕГ.  Да.

ОЛЬГА. Ну что да?

ОЛЕГ.  Глубокий минус.

ОЛЬГА.  Такой, что об него разбиваются все моральные принципы?

ОЛЕГ  Ты монстра-то из меня не делай. Без принципов Ленка вообще меня после развода не увидела бы.

ОЛЬГА.  Почему?

ОЛЕГ.  Она мне непереносима.

ОЛЬГА.  А этот, переход через ноль, когда случился?

ОЛЕГ.  Во сне. Не знаю. Не помню. Не хочу думать.

Картина шестая

Прошел год. Елена и Татьяна пьют чай в квартире Елены.

ЕЛЕНА.  Понимаешь, Тань, вот есть такое положение. Вот если вы за рамки договора отступили, вы вообще-то наказываться должны. Или какие-то обременения нести. Вы как сказали: вы выплатите за Игореву учебу за год и съедете. Заплатили. Лидке компьютер новый понадобился, потом телефон какой-то. Уже давно бы квартиру сняли. Недавно слышу, она по телефону обсуждает, ехать куда-то собрались, путешествовать, значит. Понимаешь, была б я хозяйка…Мне знаешь, на работе говорят на Крапивина в суд подать. В суд, представляешь? 

ТАТЬЯНА.  И что ты думаешь?

ЕЛЕНА.  Да кто судится-то? Это уж совсем совести не иметь, на своих в суд подавать. Это Крапивин вот такой оказался, без совести человек. Да и потом, не понимаю я ничего в этих делах, это адвоката надо нанимать нормального, да где ж у меня деньги, все на них уходит, а им, видишь, путешествовать.

ТАТЬЯНА.  Лен, сейчас жизнь такая. Им всего хочется, столько всего вокруг, ну как тут. Мы, конечно, не так жили. Вот мои, например, съездили…

ЕЛЕНА.  За учебой последует машина, я уж знаю, напарница про дочку с зятем рассказывала. Да ты пойми, другая бы она вот просто…Я говорю Игорь, ты пойми, какая бы я стерва не была, свекровь, но я в вашу жизнь не лезу, и это большой плюс. И потом, это вы ко мне пришли, а не я к вам. Вот и разница. Знаешь, они ведь выживают меня потихоньку. А Крапивину и дела нет. Я столько сюда вложила, столько лет на него и детей горбатилась, здоровье потеряла. Знаешь, ведь с венами надо идти, все записаться не соберусь, и давление, где ж у меня бумажка, я записываю, ты ахнешь, показывать кому страшно. Где ж она? Вроде с аппаратом клала. Потом найду. Вот уеду и не скажу им куда. Захотят матери, да поздно. Была б у меня пенсия, хоть сколько, понимаешь, что б на что-то рассчитывать. А ещё ведь четыре года. А если ещё возраст подымут? Как бы и тут не сократили. Теперь, видишь, все клининг этот нанимают, черных наберут, а нас гонят.  Я и сюда-то по знакомству устроилась, а сначала только летом и подменяла, когда отпуска. Тань, мне ж вообще нервничать нельзя, левая рука отнимается. В Покровский собираюсь, к Матронушкиным мощам. Там все целебное, все освященное, только народу, говорят много, стоять надо.

ТАТЬЯНА.  А Антон что думает? 

ЕЛЕНА.  А ничего не думает. Девушку завел, наверно, уж спят вместе. Я говорила, грех это…. За всех них молюсь, прощения прошу. Слышала по телефону кому-то говорил, сколько его половина квартиры стоит….  Меня вообще не замечает, только как есть ему давать.  А Крапивину звонит.  За деньгами ездит. А тот ему дорогие подарки дарит. Я-то не могу, вот мне назло…Помнишь, восьмое марта в прошлом году  я хотела всем вместе отметить? Еще потом тебе звонила, что не получится. Так Крапивин не разрешил. Это он так детей от меня отваживает.

ТАТЬЯНА. Лен, надо было нам с тобой к Ольге  съездить, самим отметить, как она и предлагала. Ну не хочет Крапивин, так и ладно. Зря ты отказалась.

ЕЛЕНА.  А что мне с Ольгой-то сидеть, а? Я и так с ней ношусь не знаю как, женщины на работе удивляются, говорят, как Ольге повезло. То ребенок у нее не спит, то купить не знает что. А я им нанялась. Ну Крапивин-то привык, конечно, а Ольга, что с нее взять. Непутевая. Конечно, чего ей, всю жизнь без проблем. Сначала мама с папой, потом я. Все на готовом.

ТАТЬЯНА.  Лен, ты… ну как-то поменьше  внимания на них обращай, что ли. Ушел Крапивин и ладно. Забудь ты про него. Им, мужикам, вторую жизнь можно начать. Кто ж откажется? Ребенка родил. Ты ее видела?

ЕЛЕНА.  Нет. Крапивин не дает. Знаешь, все думаю, мне бы дочку родить еще надо было. Вон он как с Полинкой носится. Да куда с ним о третьем ребенке думать было, еле двоих-то тянула. А Полинка, вылитая Игорь в детстве, ну ничего от Ольги нет, она мне фотографию показывала. И что значит вторая жизнь? Жизнь у всех одна. Ничего, Тань, Господь все видит. Знала бы ты, как они мне все надоели. Мне, наконец, для себя пожить надо. Я сейчас книжку читаю, соседка дала, там пишут, вот, что радовать себя надо каждый день. Это хорошо кто один, а если с такими, как мои?  Я знаю, что она задумала, Лидка-то: квартиру продать напополам с Антоном, и им коттедж в области купить, а я, значит, куда хочу.

ТАТЬЯНА.  Лен, может, ты к нам вернешься? У нас снимать недорого. Я, правда, насчет работы не знаю, но я поговорю.

ЕЛЕНА.  Еще чего? Что мне там у вас, в глухомани делать? Я как здесь жила, так и буду жить. Это мой дом! А Крапивин хорошо устроился! По заграницам разъезжает, машины меняет.

ТАТЬЯНА.  Лен, хватит про Крапивина, тебе о себе надо думать. Дети выросли, ну, все мы так.

ЕЛЕНА. Да они не дают мне о себе думать! Вот Лидка, ни приготовить нормально, ни квартиру убрать не может. Если б не я, у Игоря уже гастрит бы начался, у него ж желудок слабый! То книжки ей покупаю, то еще что. А Антон? Я б не следила, его б уже из техникума выгнали, а Крапивин бы и не заметил. Еще армия эта. Опять мне что-то думать (спотыкается о выкатившуюся из-под стола банку). Тань, зять–то твой когда за банками приедет?

ТАТЬЯНА.  Лен, я это, ты не держи их для меня, зятю некогда, дочка не закатывает, а мне одной чего, своих хватает.

ЕЛЕНА.  Как и мои, на магазинном сидят. Вот и думаешь, чего они все такие хлипкие, здоровья никакого, вот Ольга, например…

ТАТЬЯНА.  Лен, ты извини, но мне пора, домой сегодня еду, автобус в семь.

ЕЛЕНА.  Пойдем, я тебя провожу, расскажу по дороге. Антон! Антон! Я на помощь звать буду, никто не услышит, все время в наушниках сидят. Сейчас, скажу ему, что поесть и пойдем. (Идет за перегородку к Антону, слышны их голоса.) Совсем от рук отбился, моду взял матери хамить. А как иначе, если отец пример подает. Ладно, бог с ними, я зла не держу. Тань, про своих-то расскажи, не ругаются? (Они уходят.)

Картина седьмая

Лида, Игорь и Антон квартире у Ольги.

ЛИДА.  Понимаете, такого шанса больше не будет. Агентша говорит, им позарез в нашем подъезде надо! Просто чудо какое-то. Я каждую минуту жду, что позвонят и скажут, что передумали.

ИГОРЬ.  Да, хороший вариант.

АНТОН.  Я за. Мы с Маринкой вместе переедем.

ЛИДА. Не рано?

АНТОН. С тебя пример беру.

ИГОРЬ.  Пап, а ты что скажешь?

ОЛЕГ.  Меня не спрашивайте, вам решать. Из меня советчик..

ЛИДА.  Надо соглашаться и прямо сейчас.

АНТОН.  Там точно без доплаты?

ЛИДА.  Да. Только за оформление и агенту. Потом свою долю отдашь. Я уже назанимала всю сумму. Сейчас главное все быстро провернуть.

ОЛЬГА.  Вы так все рассуждаете… А с Леной что?

ЛИДА.  Ну что… у Антона пока поживет, потом придумаем что-нибудь.

АНТОН.  Почему у меня?

ЛИДА.  Потому что ты один пока живешь! Перебьется твоя Маринка. Вот как женишься, тогда другое дело.

ОЛЬГА.  А потом что? Вы как будто ее бросаете.

ЛИДА.  Оль, ну чего ты прицепилась? Злодеев из нас делаешь? Будет снимать где-нибудь. К Татьяне может уехать, ну, на родину. Я слышала, Татьяна Ивановна ей предлагала. Даже на работу там можно устроиться, мы поможем первое время. Я сама хотела уходить, у подруги родители заграницу умотали, мы бы у них сняли, а тут такой вариант! Ты с ней не живешь, вообще  ни каким боком, а я скоро с ума сойду. Просто они молчат сейчас (показывает на мужчин), на меня все свалили. Все равно нам размениваться надо будет, чего тянуть?

ОЛЬГА.  В самом деле, чего я лезу…ну…(У нее звонит телефон.)

ИГОРЬ.  Пап, пойдем покурим.

АНТОН.  И я с вами.

Они втроем выходят.

ОЛЬГА.  Да, Лена, здравствуй! У нас. И Антон тут. Да ничего не празднуем, как-то случайно получилось. Они у нас поужинали. Мне не трудно. Поля хорошо. Нет, не гуляли. Да я ногу подвернула, вот. Не надо приезжать, уже лучше, нормально я хожу. Да, бинт есть. Нет, Лена, не надо, мне их уже мама привезла. Я не все время памперсы одеваю. Конечно. Спасибо. Ой, Лена, Поля там кричит. Олег ребят пошел проводить, уже уезжают, да. До свидания, Лена. Да. Да.

ЛИДА.  Отчиталась?

ОЛЬГА.  Да это ерунда.

ЛИДА.  Если не вместе живешь. Ты пойми, миллионы людей разводятся, женятся, у всех все нормально. А Елена Никитична все никак не поймет, что жизнь поменялась.

ОЛЬГА.  А ты бы поняла? Думаешь, легко?

ЛИДА.  Ну не легко, просто ей заняться нечем, кроме Олега Петровича и нас.  Теперь еще тебя и Полину к себе будет притягивать. Вообще, ко всем лезет, навязывается, потом благодарности требует. Как жить меня все учит, а сама…Я иногда думаю, ну ничего нормально сделать не может. То на другой конец города за маслом каким-то особенным топленым едет, дешевым и хорошим. Полдня потратит, потом оказывается не то. Плащ себе купила. Все рынки обегала, домой принесла, померила и обратно менять тащит. Потом неделю чего-то перешивает, потом опять не нравится. И представь, ведь я все это выслушиваю. Банки эти, ну никто не берет! Два года стоят. Я уж и не знаю, то ли правда никому не нужны, то ли люди боятся, что от Елены потом не отвяжутся. Конечно, тяжело ей одной придется. Она вообще к жизни не приспособлена. Денег никогда не зарабатывала. Оль, ты не переживай, все нормально будет. Елена, она, чем-нибудь займется: покупками, банками, лечиться будет, по рынкам ездить, что подешевле искать. Все, надоело мне про нее говорить. У меня самой проблем выше крыши. Игорь! Где вы там? Домой пора!

ОЛЬГА.  Да, езжайте, а то ведь я Лене сказала, что вы уже уехали.

ЛИДА.  Вот видишь, ты уже боишься ее. Ясное дело, она с часами у окна стоит.

ОЛЬГА.  Да не в этом дело.

ЛИДА.  Именно, в этом.  Поверь, у меня это каждый день. Ну, ладно, поедем. Игорь, так я звоню агенту?

Входит Антон, а ним Игорь и Олег.

АНТОН.  Звони. Мы согласны.

ОЛЬГА. Вы что, вот так начнете размен? Втайне от Лены?

ЛИДА. Да ты пойми, если мы сейчас скажем, тут такое начнется.

ОЛЬГА. Олег, ну что вы все молчите? Человек живет вместе с вами…двадцать пять лет. Она тоже имеет право решать! Чего вы боитесь? Ну, покричит…Она же не зарабатывает так, чтоб снимать…

ЛИДА. Оль, скажи прямо: что ты предлагаешь? На троих делить?

ОЛЬГА. Есть другой выход?

ОЛЕГ. Полинка плачет! Я посмотрю.

Уходит в другую комнату. Игорь идет за ним. Антон вынимает телефон и выходит из комнаты.

ЛИДА. Нет, ты не понимаешь. С Еленой нельзя никак договориться. Ее только один вариант устроит, чтобы все было как раньше, только без меня. И без тебя, кстати.

ОЛЬГА. Лида, вы монстра-то из Лены не делайте. Всегда можно договориться. По-человечески решить.

ЛИДА. Оль, почему ты мне все это говоришь? Ты с настоящими родственниками разговаривай. Знаешь, как она про меня по телефону говорит? «Это у Игоря временное». Я- временное. Вот и обсуждай с постоянными.

ОЛЬГА. Лида, не обижайся на меня, но так же тоже нельзя. Вы хоть в известность ее поставьте.

ЛИДА. Я не обижаюсь. Ты просто Елену не знаешь. Игорь, где вы там? (Идет в детскую. Ольга остается одна).

ОЛЬГА. Понятно.

Олег, Игорь, Лида выходят из детской.

ОЛЕГ. Подгузник поменял. Заснула. Такая спокойная. А с тобой, Игорь, вообще иногда не спали. Нет, надо памятник поставить тому, кто подгузники изобрел.

ИГОРЬ. Да ладно! Антошка больше меня орал, сам же рассказывал. Где он, кстати? Нам ехать пора.

Входит Антон.

АНТОН. Ну что, поехали?

ИГОРЬ. Мы готовы. Тебя ждем.

ОЛЕГ. Ну пока, ребята!

ИГОРЬ. Пока, пап. Оль, до свидания!

Лида, Игорь и Антон выходят.

ОЛЕГ. Спать хочу, сил нет. Ты ложишься?

ОЛЬГА. Скоро лягу. Ты иди.

ОЛЕГ. Спокойной ночи.

Ольга остается одна. Медленно ходит по комнате, наливает себе чай.

Картина восьмая

Через несколько дней. В квартире у Ольги. Звонок в дверь. Ольга открывает. Входит Елена с пакетами в руках.

ЕЛЕНА. Ой, еле дотащила. Клюкву тебе купила, у нашего метро. Фермер один продает(роется в пакетах). У него дороже, но на здоровье экономить. А это Полиньке. Я знаю, ты все современное любишь, но уж поверь моему опыту, Игоря с Антошкой вырастила, вон какие бугаи. Я им такие покупала, натуральные, без добавок этих всяких (вытаскивает какие-то коробочки из сумок, показывает Ольге).

ОЛЬГА. Лена, спасибо, не надо было.

ЕЛЕНА (вынимает игрушку). Вот, сама ей подарю, ну, что б привыкала. Смотри, прелесть какая, да? Где она? Спит? Мои, знаешь, быстро днем спать перестали, я сначала волновалась, а потом…

ОЛЬГА. Полина сейчас у мамы. Лена, не надо было приезжать, мы бы встретились где-нибудь, ты трубку так быстро бросила…

ЕЛЕНА. Когда ж я Полиночку-то увижу? Жалко, что нет. Погуляли б пошли. Ты знаешь, это когда у детей психика слабая, вот они орут целыми днями. Ой, я ж тебе еще крем привезла, от растяжек. У тебя растяжки есть? У меня были. Там состав особый. Сейчас…Как его? Не могу вспомнить (роется в пакетах, достает очки, читает надписи на коробке с кремом) а…кедровое масло, вот!

ОЛЬГА. Лен, спасибо, я…

ЕЛЕНА. Мне так понравился, я лицо мазала, держи, там еще инструкция, прочитаешь. Да, я про Игоря с Антошкой: они уж после двух, нет, после трех и не спали днем. А знаешь, я не заставляла. В садике там, да, их укладывали. Ты Полину в садик записала?

ОЛЬГА. Нет еще. Я хотела…

ЕЛЕНА Надо уже сейчас записывать, а то в хороший потом не прорвешься. Давай я своей бывшей заведующей позвоню, далековато, конечно, ездить будет, но ничего, Крапивин теперь на машине, вот пусть поездит, поймет, что такое детей растить (с любопытством оглядывает комнату). А у тебя ничего, уютно. Ламинат красивый, как паркет прямо (наклоняется, щупает пол), надо мне такой же у нас положить. Он сколько за метр стоил?

ОЛЬГА. Я не помню. Лена, я с тобой поговорить хотела.

ЕЛЕНА. Вот хорошо, что ты позвонила! У меня как раз свободные полдня. С моими ведь как? Раньше хоть Игорь со мной разговаривал. Крапивин тот нет: всю жизнь в своих книжках сидел. Антошка, ну этот и говорить не буду: уткнется в телефон и все. Я помню, классе в восьмом он был, я так из себя вышла…Понимаешь, говорю ему что-то, а он пальцами по телефону тычет. Я выхватила этот чертов телефон у него из рук и бросила об стенку. Разбился. Потом, стыдно, конечно, было. Мы ж ему этот телефон на Новый год подарили. А с другой стороны, какое-то уважение к матери он должен иметь? Ой, я ж печенье привезла, ты чайник поставь! (Ольга ставит чайник и достает посуду). Пообщаемся. Я ведь думала, вот Лидка, мне как дочка будет. В театр с ней будем ходить, на выставки всякие. У нас женщины на работе ходят. А ты – молодец. Я ж думала: Крапивин женился, все: молодая жена его совсем от детей оторвет.

ОЛЬГА. У всех же по-разному, я вот…

ЕЛЕНА. Вот пусть видят, как общаться надо. Крапивин когда придет?

ОЛЬГА. Ну…к восьми, может…он иногда…

ЕЛЕНА. До восьми я не могу. А знаешь, позвоню-ка я напарнице, может, за меня сегодня выйдет (достает телефон, ищет номер) и поговорим спокойно.

ОЛЬГА. Лена, не надо звонить! Мне…мне за Полиной через час идти, потом мы с мамой хотели…

ЕЛЕНА. Вот вместе и сходим! Я с твоей мамой познакомлюсь. Будем как цивилизованные люди. На праздники вместе. Ты пойми, вот так дети и учатся, на хороших примерах. Але! Але! Наташа? Чего-то я тебя совсем не слышу, але! Вот, все, нормально стало, слушай, ты за меня сегодня не выйдешь? А…ну нет так нет…я у Ольги, она пригласила, ей посоветоваться надо, мы чай пьем. Ну ладно, пока! Вот люди: как ей надо, так я пожалуйста, а как я попросила, дела у нее. Вот ты смотри, не повторяй моих ошибок. Крапивин, он ведь какой…

ОЛЬГА. Лена! Я про другое поговорить хотела. Дай мне сказать! Тут один вопрос надо решить…

ЕЛЕНА. Я так и поняла. У тебя такой голос был по телефону. А что ж ты думала? Привыкай. Я двадцать пять лет мучилась. Нет. Двадцать три? Господи, сколько Игорю-то…забыла! Я ж его почти сразу родила, ну т.е. поженились и забеременела сразу. Мы ж тогда, ну не знали толком ничего, а то я разве стала б так быстро ребенка заводить. Надо было о карьере думать, а у меня Крапивин да дети.

ОЛЬГА. Лена, не надо про Олега. Я про другое! Ты не дослушала...

ЕЛЕНА. Да обсудим мы сейчас твою проблему! Я привыкла, что всем от меня что-то надо. Батюшка нам говорит: давайте людям! (Рассматривает посуду.) Какие чашки у тебя красивые. Такие только по праздникам на стол ставить. Вообще, это неправильно. Я в журнале читала надо жить сегодняшним днем, не жалеть для себя ничего. Т.е. то, что раньше гостям, теперь все себе надо! Одежду праздничную носить, ну, по будням, торт просто так покупать. Я в следующий раз торт принесу. Ты какой любишь? Я вот эти, фруктовые, с желе, и крем такой легкий. А Крапивин их не ел, ему наполеон подавай. Вот так и бегала всю жизнь: одному то, другому это…Давай еще чайку! (Ольга встает заваривать чай.) Хорошо-то как у тебя! Надо чаще вот так встречаться! (Опять щупает пол.) Нет, ну очень мне твой ламинат понравился! А как сорт называется? Я спрошу у нас на рынке. Дорогой, наверно. А кухню готовую покупала или по размерам? Вроде у тебя по площади больше…(подходит к окну) Вид какой! Красота…Зато у нас всех видно: чья машина, кто в подъезд заходит. А что это у вас там строят?

ОЛЬГА (наливает чай). Не знаю…вроде торговый центр какой-то. Лен, я вот о чем хотела…

ЕЛЕНА. Ну все. Пиши пропало: у вас стоянка под окнами будет. Вот ты знаешь, почему у меня дети здоровые? Мы хоть и жили бедно, зато все естественное, натуральное. А если ребенок с детства выхлопными газами дышит? (Берет чай.) Спасибо! Душистый какой! Ты мяту туда кладешь?

ОЛЬГА. Это готовый. Лена, ты думала, как вам дальше всем жить?

ЕЛЕНА. А что? У нас нормально. Это тебе с Крапивиным надо думать. Ну, говори, что учудил? Напился? Это у него бывает, мне по молодости тоже тяжело было. Слушай Оль, я посмотрю, как у тебя в ванной (Встает и с чашкой чая уходит в коридор. Кричит оттуда). Вы трубы переносили, я смотрю. У вас стояк, как у моей соседки сделан. Не протекало? Ну, если хорошо сделали, не будет. А вот панели эти пластиковые зря, мне рассказывали, под ними плесень идет, замучаешься потом оттирать. А пол теплый?

ОЛЬГА. Теплый.

ЕЛЕНА. Вот это правильно. Ты давно ремонт этот делала?

ОЛЬГА. Лет пять назад.

ЕЛЕНА. Вот Крапивину повезло. На все готовое пришел. А туалет делали?

ОЛЬГА. Нет еще.

ЕЛЕНА. Ты как будешь делать, я помогу. У меня телефон есть бригады одной, все довольны, как они делают. Но знаешь, надо все контролировать. Я вот денег подкоплю, тоже у нас надо сантехнику поменять, а то стыдно людей приглашать. Я все говорю Игорю: надо ж как-то нам всем вместе вложиться. А Лидка на ерунду всякую деньги тратит. Вот английский учит, да все без толку. Я бы уже давно выучила! Я в ее возрасте…

ОЛЬГА. Лен, вот и я об этом. Надо вам как-то разъезжаться.

ЕЛЕНА. Так и я им все время говорю: надо свою жизнь налаживать. Как это сейчас говорят…а, вспомнила: надо выходить из зоны комфорта! Мы с нуля начинали, вот и вы давайте. А то привыкли у меня под крылом. У других молодые снимают, на заработки уезжают, ипотеки какие-то берут. А мои…

ОЛЬГА. Лен, ну не так просто квартиру купить! Надо подумать, как вашу разменять.

ЕЛЕНА. А при чем здесь моя квартира? Я на нее всю жизнь горбатилась, а им менять?

ОЛЬГА. Это ж родители Олега кооператив покупали.

ЕЛЕНА. Знаешь, Оль, ты ничего не знаешь, как мы жили. Чего там тебе Крапивин наплел, я представляю. Чай мне понравился, надо название записать, дай мне бумажку какую-нибудь.

ОЛЬГА (открывает шкаф, достает новую пачку чая). На, возьми!

ЕЛЕНА. Ой спасибо. Нет, новую не возьму, я вот эту, начатую. Ты варенье варишь?

ОЛЬГА. Нет. Лен, почему ты не хочешь спокойно все обсудить?

ЕЛЕНА. Да что обсуждать? Я им сто раз говорила, чтоб съезжали!

ОЛЬГА. Лен, но это все вместе должны решать: ты, Антошка, Игорь с Лидой. Понимаешь? Вам всем вместе нужно подумат, как разъехаться. Конечно, шикарно не получится, но, если в области, может, на комнаты или еще как-то…надо посмотреть разные варианты. Просто всем вместе спокойно сесть и подумать!

ЕЛЕНА. Вот Крапивин пусть и думает, как детей обеспечить.

ОЛЬГА. Лен, он уже подумал! Хорошо или плохо – я не об этом! Но сейчас ведь квартира по закону Игоря с Антоном. Я про и говорю: надо все спокойно обсудить. Это сначала так всегда кажется, что ничего сделать нельзя, а потом…

ЕЛЕНА. Я не понимаю, Оля, что потом?

ОЛЬГА. Лен, ну ты пойми: как раньше уже не будет! Дети выросли, у них своя жизнь, ты не можешь жить как прежде!

ЕЛЕНА. Да что ж мне умирать, что ли? Я всегда так жила! Никакой другой жизни у меня нет! Или это уж пусть Господь решает!

ОЛЬГА. Я не об этом.  Игорь с Лидой…ну, Игорь с Антоном хотят жить отдельно. Сами они сейчас ничего не купят, ну надо ж реально смотреть на вещи…никто ничего сам не купит. Значит, надо исходить из того, что есть. Я тут посмотрела разные варианты. Конечно, придется кредит брать, но я подумала, если мы с Олегом, ну т.е. если мы все вместе…

ЕЛЕНА. Ах вы с Олегом… Вот сволочь. Ведь ушла от него, а все никак меня в покое не оставит! Теперь я понимаю, откуда ветер дует. А я все думаю, с кем это Лидка по телефону секретничает, меня увидит, и в туалет.

ОЛЬГА. Да я не секретничаю с Лидой, я тебе помочь хочу, что б всем хорошо было! Я…

ЕЛЕНА. Не делай добра – не получишь зла. Знаешь, не ожидала от тебя! Спасибо за чай! (Вынимает из сумки подаренную коробку и ставит ее на стол). Да, вы с Крапивиным два сапога пара, ты такая же, как они (начинает одеваться). А я то, через весь город, с сумками.

ОЛЬГА. Лена, я тебе пыталась сказать «давай встретимся где-нибудь». И не надо было ничего привозить! Нет, ну спасибо, конечно! Я про другое тебе все сказать пытаюсь: вы друг с другом не разговариваете! Все проблемы решаемы, надо всем собраться и поговорить!

ЕЛЕНА. Да ты то какое отношение имеешь к нашим проблемам? А? Думаешь, у тебя с Крапивиным по-другому будет? Тебе сколько? Тридцать четыре? У меня в твоем возрасте уже двое детей было, Игорь в школе, Антошка в садике, я на трех работах. А ты на всем готовом у родителей, и Крапивин такой же, паразит. Ты в наши дела не лезь! За своими смотри, что б он тебя и Полинку на улице не оставил!

ОЛЬГА. Лена, ну что ты говоришь! Зачем так про Олега? При чем здесь я? Я за тебя переживаю.

ЕЛЕНА. За меня она переживает…Да что ты в жизни-то понимаешь? (Одевается и собирает свои пакеты) Знаешь, ты еще хуже Лидки: она хоть в открытую меня ненавидит, а ты вот так, из-под тишка.

ОЛЬГА. Лена, я очень хорошо к тебе отношусь, ну что же делать, раз жизнь так складывается? Пойми, ну никто не виноват, так бывает…

ЕЛЕНА. Ноги моей больше в твоем доме не будет! И знаешь, ты к нам тоже больше не приходи! Не пущу! Ты, Лидка…вы не можете цивилизованно общаться. Одно хорошо: я –то думала, вот Крапивину повезло, он-то, дерьмо-человек, и ведь не молодой, а так женился удачно. А ты....

ОЛЬГА. Лена, остановись, пожалуйста! Я понимаю, как тебе тяжела эта тема и не обижаюсь на твои слова. Подумай, вот они разменяют квартиру, что ты будешь делать? Не надо ссориться, это путь в никуда, мы вместе все решим!

ЕЛЕНА. Это ты со мной ссоришься. Да бог с вами. Только б на Полиньку ваши грехи не легли…да уж, хорошо посидели…(Уходит).

ОЛЬГА (кричит ей вслед). Лена, не уходи! Ну давай спокойно поговорим! (Закрывает дверь, садится на стул) Боже, какая же я - дура.

Картина девятая

В квартире у Елены. Лида и Игорь убираются в квартире.

ЛИДА.  Скорее давай. Как удачно получилось-то! Елена Никитична вдруг сорвалась куда-то, сказала, что потом сразу на работу поедет. А то я уж и не знала, когда их приглашать. Да засунь ты это все куда-нибудь, лишь бы не видно было!

ИГОРЬ.  Чего ты суетишься, какая разница, убрано или нет, они ж планировку смотреть будут.

ЛИДА. Не скажи. Это на общее впечатление влияет, на настроение. И вообще, мне стыдно как у нас.

ИГОРЬ. Да ерунда.

ЛИДА.  Тебе все равно, а мне нет. Давай, убирай! Я и так уже на грани. Раз пять агентше звонила, она им. Тут мама твоя, я в туалете шепотом, потом переносили, я уж не знала, что делать, ведь Елена Никитична скандал бы устроила, а потом вдруг, бац, и ушла (спотыкается о банки) о, черт, их-то куда? Балкон не открыть. Это плохо. Его ж тоже показать надо.

ИГОРЬ.  Да что его показывать? Балкон он и есть балкон.

ЛИДА. А выйти на него как? Вид с балкона, понимаешь? Это ж важный момент! (Пытается протиснуться на балкон, слышен звук падающих банок). Придется убирать, так не пройти. Куда бы их…

ИГОРЬ. Я их сейчас все на помойку вынесу.

ЛИДА. Уверен?

ИГОРЬ.  Ну, мать тогда обещала, что пару недель постоят, вот, хватит.  

ЛИДА.  Ну как знаешь. Это, конечно, оптимальный вариант, главное, что б я ни при чем. Сейчас пакеты принесу. (Они складывают.) Ты выноси, а я пока пол тут промою. Смотри, грязища какая! (Начинает мыть пол, Игорь собирает  банки и выносит их. Возвращается обратно.)

ЛИДА.  Ну вот, хоть как-то…  Не могу уже, голова раскалывается. Ты чай будешь? Я и не ела ничего сегодня, представляешь, вообще забыла.

ИГОРЬ.  Да я бы тоже чего-нибудь съел.

Лид ставит чайник, достает что-то из холодильника. У нее звонит телефон.

ЛИДА.  Агентша! Да, Ирина, я слушаю. А… не могут сегодня…ну ладно…конечно…да, жду вашего звонка. До свидания. Черт! Черт! Я так и знала!

ИГОРЬ.  Что сказала?

ЛИДА.  Не приедут сейчас. То ли не могут, то ли передумали. Я так и знала. Это ж не может быть, что бы так повезло. (Начинает плакать.)

ИГОРЬ. Лид, ну ты что? Не плачь. Не расстраивайся так. Может, правда, не могут сейчас, ну, всякое бывает. А если и передумали, другой вариант найдем. Не плачь, ну? Посмотри на меня, все в порядке, я тебя люблю. Давай в кино сходим, потом поужинаем где-нибудь, а? Ну раз уж так получилось, пойдем?

ЛИДА.  Пойдем. Я не могу тут сейчас.

ИГОРЬ.  Вот и хорошо.

Они уходят.

Входит Елена. Плачет. Снимает пальто, ставит сумки, чего-то куда-то перекладывает, роняет, плачет еще больше.

ЕЛЕНА. Вот сволочь. Довела меня. Сволочи. Господи, за что ж меня так? (Молится на икону.) Всю жизнь на них надрываюсь (подходит к зеркалу и начинает еще больше плакать). Тахикардия какая. Надо давление померить. Где он? (Ищет в шкафу аппарат для измерения давления, вещи падают, она начинает рыдать, находит аппарат, меряет давление.) Так я и знала. (Ищет таблетки, наливает воду в чашку, запивает таблетки, берет телефон.) Наташ, это опять я. Ты уж извини, но я сегодня не выйду! У меня давление двести десять, я еле на ногах стою, затылок ломит, сил нет. Не буду я ничего вызывать! Хочешь я потом за тебя две смены? Ой, спасибо тебе, Наташ, ну вот такая я сегодня…да, вот так посидели с этой змеей. Она детей против меня настраивает. Потом расскажу. Хорошо, пока! Спасибо еще раз! (Ложится на диван).

Звонит телефон Елены.

ЕЛЕНА.  Але? Кто это? Какая Тамара? А…вспомнила! Какой голос? Да это я так, давление меряла. Нет-нет, я уже закончила! Тамарочка, я а смотрю номер незнакомый, так то у меня все по именам показывается. Телефон украли? Какой ужас…да, столько воруют в метро. Я знаете, когда еду, сумку всегда на живот перекладываю, чтоб не сбоку висела. Я по телевизору смотрела. Я представляю, как вы, а я только домой вошла, и вы звоните. По делу? Конечно, помню! Конечно, Тамарочка! Я, правда, уже раздала все, но себе с запасом оставила, так что могу поделиться! Да вы не волнуйтесь, себя не обделю. Да нам и не надо уже столько. Мои не особо пользуются, дачи нет. У вас помню, вы рассказывали, по Курской…Вам каких надо? Да у меня все есть: литровые, восемьсотграммовые, поллитровые. Трехлитровые тоже есть. Я их на балконе держу, они места много занимают. Конечно, это ж как хорошо когда свое. Я прямо сейчас вам могу подвезти. И поговорим заодно, столько не виделись…А, на дачу вечером…Ну, конечно, собирайтесь…потом созвонимся. В метро? Хорошо. Давайте в центре зала. Через час.  Давайте я четыре трехлитровых, и остальных по несколько штук, сколько унесу. Да мне не тяжело, я привычная, на мне пять человек. Муж с вами подойдет? Вот и хорошо! Тамарочка, не переживайте, я дотащу! Ну до встречи, значит, через час (кладет телефон на стол). А говорили, никому мои банки не нужны!

Легко вскакивает с дивана, вытирает слезы, подходит к зеркалу, причесывается, подкрашивается, начинает что-то напевать, достает две большие сумки.

Господи…Где же? Да что такое….(Ищет по всей квартире, бежит на балкон, там что-то с грохотом падает.) Что же это…я ж обещала… через час. (Садится на стул, начинает всхлипывать. Наливает себе святой воды.) Господи…Ой…что же делать-то… четыре трехлитровых я ж обещала… (Кладет голову на стол и затихает).

Входят Юра и Лида.

ИГОРЬ.  Ну как, полегчало тебе?

ЛИДА (Видит пальто Елены на вешалке) Тише! Елена Никитична пришла.

ИГОРЬ.  Мама, ты дома? А… на кухне сидит. Мам, мы пришли. Ты спишь, что ли? (На диване звонит телефон Елены.)  Мам, у тебя телефон! Не слышит. (Берет телефон.) Але? Это ее сын. Мам, тебе какая-то Тамара звонит! Она спит. Ждете ее? В метро договорились? Сейчас я разбужу, и она вам перезвонит. Мам, тебя в метро ждут! Ты чего? (Подходит к Елене, трясет за плечо, пытается щупать пульс на шее.) Лида, звони в скорую, с матерью плохо!

ЛИДА.  Что с ней?

ИГОРЬ.  Ты не видишь, она не реагирует! Пульса нет!

ЛИДА.  Умерла, что-ли?

ИГОРЬ.  Ты дура, звони! Дай я сам!

ЛИДА.  Елена Никитична! (Трясет ее за плечо.) Ой…она…не теплая…

ИГОРЬ.  Отцу звони! Скорая? Маме моей плохо. Сидит за столом и пульса нет. Крапивина Елена Никитична,  пятьдесят три, нет, четыре, не помню, адрес…да, сейчас…

Конец.

 

 

 

 

Комментарии закрыты.