БОЛЕЗНЬ ПОД НАЗВАНИЕМ “ЖИЗНЬ”

Леон Агулянский

Болезнь под названием "Жизнь"

Комедия в двух актах

Copyrights © by Leon Agulansky

Действующие лица

Л ю д м и л а  (М и л а) – 80 лет, хозяйка дома.

М а р и н а – 50 лет, дочь Милы, доцент кафедры иностранных языков.

Г е р м а н  (Г е р а) – 55 лет, муж Марины, предприниматель.

Л а р и с а  (Л а р а) – 30 лет, дочь Марины и Германа.

Д м и т р и й  (Д и м ы ч) – 25 лет, сосед, риелтор.

Наше время. Лето.

Место действия: дом в пригороде Москвы.

П е р в ы й   а к т

Сцена первая

     Просторная гостиная загородного дома. Слева – кресло-качалка. Посреди комнаты большая, перевязанная веревкой картонная коробка.

     Людмила (дальше Мила), раскачиваясь в кресле-качалке, подпевает звучащей негромко песне "My Way" в исполнении Франка Синатры.

     Справа появляется Марина. Она "запыхалась" с переездом в дом Милы.

     М а р и н а  (смотрит на часы). Три часа, как должны приехать!

     М и л а.  Должны! Хорошо, когда тебе должны, а не ты.

     М и л а.  Ерунда, мама! Ерунда!

     М и л а.  Тихо, тихо, не бросайся!

     М а р и н а.  А ты не говори глупости!

     М и л а.  Началось!

     М а р и н а  (набирает номер на мобильнике, ответа нет). Да, что же это такое-то?! (После короткой паузы.) Извини! Просто, когда должны и не отдают, не важно, ты или тебе.

     М и л а.  Ну, мать, завернула! Ты и студентам своим так же доходчиво?

     М а р и н а.  Может, в дороге что случилось? Или полиция? Нелегалы, мигранты, иммигранты.

     М и л а.  Хватит истерить. Две комнаты освободила вам. Диван сюда можно.

     М а р и н а.  Уж, не знаю, будет ли диван. Вещи сутра едут, никак не доедут. На телефон не отвечают.

     М и л а.  Так, так, так. А перевозит нас кто?

     М а р и н а.  Ну, кто сейчас будет вещи таскать?

     М и л а.  Ясно. Золотая орда.

     М а р и н а.  О, Господи!

     М и л а.  Что, еще хуже?

     М а р и н а.  Какая разница?! Похоже, мебель и вещи ёк. Вот дура! Еще задаток дала три тысячи.

     М и л а  (резко).  Злодеи кто?! Туркмения?

     М а р и н а.  Китайцы.

     М и л а.  Я серьезно.

     М а р и н а.  Не до шуток, мама!

     М и л а  (хохочет, не может успокоиться). Конечно! У вас же все китайское! (Хохочет.) От шкафа до трусов. (Хохочет.) Ты хочешь сказать (смеясь), нет, я не могу. Я сейчас умру!

     М а р и н а. Что, прям сейчас?

     М и л а.  Всего за три тысячи освободили квартиру от барахла? Вот, это бизнес!

     М а р и н а.  Мама, твой сарказм здесь неуместен.

     М и л а.  Не сарказм, Марина. Новую дрянь купите. Того же производителя.

     М а р и н а.  Одних книг полторы тонны.

     М и л а  (демонстрирует мобильный телефон). О! Публичная библиотека.

     М а р и н а.  В рекламе тебе сниматься.

     М и л а.  Я подумаю.

     М а р и н а.  Хорошо, Лара свои вещи увезла. Должна быть уже.

     М и л а.  Чудно.

     М а р и н а.  Что я Герману скажу?

     М и л а  (передразнивая). "Со сказу, со сказу, со я Гедману сказу". (Указывая на Марину.) В детстве так говорила.

     М а р и н а. Я выросла уже, не заметно?

     М и л а  (кивнув). "Педекодмыш". "Педедосток".

     М а р и н а  (набирает номер на мобильнике, ответа нет). Мам, хватит, а? Без тебя голова кругом.

     М и л а.  А-а, не мотай сопли на кулак. Так и скажи: всего за три…

     М а р и н а  (возмущенно). Мама!

     М и л а  (тихо).  Всего за три и так далее. Чайку’ или покрепче?

     М а р и н а.  Переедем, тогда и напьемся.

     М и л а.  Если ко мне, так, считай, переехали. Если в новый дом ваш, так еще "стдоить" и "стдоить".

     М а р и н а.  "Постдоим", не сомневайся.

     М и л а.  Б-г в помощь.

     М а р и н а.  Сегодня деньги за квартиру переведут.

     М и л а.  Надеюсь, покупатели не китайцы.

     М а р и н а.  Смешно. Обхохотались.

     М и л а.  Гера тоже задерживается?

     М а р и н а  (гневно передразнивая). Да! Гера тоже задерживается! Сутра не отвечает, зараза!

     М и л а.  Твои слова. Я (показывает “молчу”).

     М а р и н а.  Ничего. Отзвонится.

     М и л а.  А ключи, небось, передали уже.

     М а р и н а.  Мама, это наши дела.

     М и л а.  Да-а. Что вы будете делать? Я, не вечная. Кстати, ты об этом Герману напомни. А то бедняга надежду совсем потерял.

     М а р и н а.  Не волнуйся, мамочка. Если дотянем…

     М и л а.  Ой! Ой! Ой!

     М а р и н а  (продолжает). Планов громадье.

     М и л а.  Эмоции, эмоции. Все эмоции. Вот так ляпнешь ерунду какую – не исправишь потом.

    М а р и н а  (смотрит на часы). Да, похоже, вещи, действительно, накрылись.

     М и л а.  Не накрылись. Послужат кому-нибудь.

     М а р и н а.  Все равно жалко. Свое. Родное.

     М и л а.  В диване клллопы с вашей кррровью! Ррродня, получается! (Пауза.) Надо было кого подороже нанять.

     М а р и н а.   Плати, не плати, работать никто не хочет. Только воровать.

    М и л а.  Мы привыкли тяжело работать за 110.

     М а р и н а.  Да, ладно, мам! Все ты: "Раньше, да раньше"! Работали они! Результат налицо.

     М и л а.  Результат был. Был. Не на прилавках, конечно, но…

     М а р и н а.  Я, вот, работаю. Не ворую.

     М и л а.  Работает она. Работает. Материальные блага создаешь?

     М а р и н а. Мы не доим и не пашем.

     М и л а  (показывает вверх). Правильно. Доят нас.

     М а р и н а.  И не только доят.

     М и л а.  Размечталась.

     М а р и н а.  Боцманский юмор, мадам.

     М и л а.  Ни фига не создаем. Только "разрушам", да "потреблям".

     М а р и н а.  Мам, не настроена я на Канта сейчас.

     М и л а.  Вот вы с Герой дорогое шампанское накатили.

     М а р и н а.  Накатили! Квартиру продали. Не каждый день.

     М и л а  (с французским прононсом). Брют выпила. Сегодня что из него вышло?

     М а р и н а.  О, Господи. За что мне все это?! Правильно Гера на съемную квартиру хотел!

     М и л а.  А пирожные, красивые такие, съели. Сегодня что из них? Вот и квартира. Ушла, а вместо нее.

     М а р и н а.  Бабло, как ты выражаешься.

     М и л а.  Ага. Получили уже?

     М а р и н а.  Ой, слушай, не начинай! (Нажимает кнопку на мобильном телефоне. Ответа нет.)

     М и л а.  Ну, что, абонент вне зоны? Пока вне "зоны"!

     М а р и н а.  Это мой муж не твой. Расслабься.

     М и л а.  Конечно твой. (После короткой паузы.) А я не отбиваю.

     М а р и н а.  Не нравится - не причина его ненавидеть.

     М и л а  (мечтательно). Почему не нравится?

     М а р и н а  (Смотрит на экран мобильника). Целый день не отвечает, а!

     М и л а.  "На работе задержался", - так мужчинки говорят. Он опять совокуп… (в ответ на сердитый жест Марины) да, совещался, расстрелял весь свой заряд. Недурно! Надо записать. Недурно!

     Марина беспокойно ходит по комнате.

     М и л а.  Эй! Э-эй! Дэвущка?

     М а р и н а.  Сегодня… деньги будут на счету. (Пауза.)

     М и л а.  Дай Б-г, дай Б-г.

     М а р и н а.  Мама, да, ты что, в самом деле. Все законно, через адвоката.

     М и л а  (с кавказским акцентом). "Все законно", это нэ в нащем кишлакэ.

     М а р и н а.  Ну, там, не вся сумма записана.

     М и л а.  О!

     М а р и н а. Чтобы налоги поменьше.

     М и л а.  О-па!

     М а р и н а.  Все так делают.

     М и л а.  Бинго!

     М а р и н а.  Только, мама…

     М и л а  (показывает "зуб даю"). Могила.

     М а р и н а.  Успеешь.

     М и л а.  Не тороплюсь.

     М а р и н а.  Знаю. (Снова пытается связаться по телефону.) Да, где же ты?!

     М и л а.  Не боись. Без квартиры и денег, кому он на фиг…

     М а р и н а.  Сегодня мужик непьющий…

     М и л а.  Да-да. Вам, что б неврущий, непьющий но… (зажимает рот, показывает "пардон") вожделющий, причем, тебя одну.

     М а р и н а  (смотрит на экран телефона). И Лариска не берет!

     М и л а.  Лариска. (После короткой паузы.) Я вижу, девчонки из провинции с такими уродами ходят. Как надо любить деньги! Богат не тот, у кого бабла (показывает "немеряно"), а кто довольствуется малым (смеется.) Малым. Как модно довольствоваться "малым"?!

     М а р и н а  (продолжая звонить по телефону, резко). Девочкам лучше с "папиком" лечь, чем от Васьки тракториста пьяного - по морде.

     М и л а.  Этих гадов вообще усыплять надо.

     М а р и н а.  За трактор кто сядет?

     М и л а.  А я вот думаю…

     М а р и н а  (перебивает, резко). А я вот думаю, пожилых у нас…

     М и л а.  Пожилая – это ты. Пожилая – пожила я! Неплохо, а?

     М а р и н а.  Стариков.

     М и л а.  И старух.

     М а р и н а.  Слишком много!

     М и л а.  Кошмар!

     М а р и н а.  И живут они…

     М и л а.  Слишком долго!

     М а р и н а.  Даже медицина им не помеха.

     М и л а.  От врачей надо держаться подальше. Соседский племянник вон. Грыжу делал в институте. Как услышал -  хирурги между собой: "Бамбарбия-киргуду", понял – трындец. И действительно. Яичко раздулось в страусиное, потом - комариное. Повезло, говорит, соседа по койке вообще африканцы оперировали.

     М а р и н а.  Скупердяй твой Рома. Заплати. Ходил бы сейчас племянник в баню как человек.

     М и л а.  Станет он деньги тратить. Племянник в душ сходит. Дешевле будет. В клубе рассказывали, привезли старушку в больницу. Все там академики и членов корреспонденты. Домой, говорят. Но живот болит, как домой-то? Подписывайте согласие на операцию. Разрез от сих (показывает на подбородок), до сих (показывает между ног) – все, что не так, вырежем. Она – нет. А сын: "Правильно, сделайте ей…" (Пауза.) Ты "спасибо" скажи, не надо меня по кардиологам и ортопедам таскать.

     М а р и н а.  Мерси! (Смотрит на экран мобильного телефона.)

     М и л а.  Всю жизнь танцевала. Даже после выхода на пенсию. Пока врачи не запретили. Лариска в третьем классе открытку - на день рождения: "Бабушке – железного здоровья". Обиделась. Думала, вы с Герой научили. Выходит, зря обиделась.

     М а р и н а.  Ее пожелание сбылось.

     М и л а.  А тебе жалко, да?

     М а р и н а.  Мам, у нас без тебя проблем невпроворот.

     М и л а  (цинично). У нас.

     М а р и н а.  Не компромэ.

     М и л а (указывая на телефон Мирины).  Ты, может, без пяти минут разведенка… в рубище. Или вообще, не дай Б-г…

     М а р и н а.  У нас с Герой все э…

     М и л а.  У вас с Герой все э! А что это за кобылица полуголая (указывает на телефон, что в руке Ларисы) там завоцапилась? Не то, что в балет, в тюремную самодеятельность…

     М а р и н а.  А откуда ты…

     М и л а.  Не разбрасывай мобилу по лавкам. Не мобила, - телевизор в кармане. А зрение у меня…

     М а р и н а  (добавляет). Тоже отменное.

     Пауза. Мила напевает тихо.

     М и л а.  Иногда так хочется – в зал, к станку, поработать с девчонками! Косточки размять. Аккомпаниатора хорошего! И-раз! И-два! И-три! Спинку держим! Спинку!

     М а р и н а  (продолжает). Представляешь, эта корова прислала ему фотки, а он с комментариями по ошибке не ей обратно, а мне. "Мой котенок"!

     М и л а.  Забыл приписать: "Как тебе - мой котенок, дорогая?" (Достает из кармана свой мобильник). Перекинь мне. Не рассмотрела толком.

     М а р и н а.  Стерла уже.

     М и л а.  Из памяти… стерла?.

     М а р и н а.  Котенок, блин. Лошадь метр восемьдесят? Без каблуков. Босяком, стерва!

     М и л а.  Большие женщины для работы, маленькие – для любви.

     М а р и н а.  Доярка, какая-нибудь.

     М и л а  (демонстрируя на руках). Доярка, это навыки.

     М а р и н а.  Навыки! А у него – сердце.

     М и л а.  Ему внучка открыток не писала.

     М а р и н а.  Ничего. Объявится, я ему устрою.

     М и л а.  Ой. Устроит она. Куда ты денешься? Уйдешь? Еще полставки на кафедре? Ну, переписывается с культуристкой, и что? Давай тебя в неглиже сфоткаю. Ему отправим. Напишем: "Здравствуй, мой козленок!"

     М а р и н а.  У меня и "неглижа" приличного нет.

     М и л а.  Значит, без. Ню сфоткаем.

     М а р и н а.  Не стоит. (Пауза.)

     М и л а.  Плохо!

     М а р и н а.  Не дает покупать! Ничего! Экономит! Бабки ему тяжело даются! А у меня жизнь…

     М и л а (с издевкой).  Что? Тяжело дается?

     М а р и н а.  Пролетает мимо!

     М и л а.  Пролетайлово. (После коротко паузы.) Если по чесноку, покупаем вещи, без которых можно обойтись. Что, действительно, ну, действительно(!) нужно, (показывает фигу.) вот купишь.

     М а р и н а.  Компьютер доведет тебя до ручки.

     М и л а.  При покупке женщина испытывает тройное наслаждение.

     М а р и н а (приложив ладонь ко лбу). Анальгин есть? Надо купить. Много.

     М и л а.  Первое – может надеть, влезть. Второе – может себе позволить. Третье – удовольствие от процесса.

     М а р и н а.  С первым и вторым…

     М и л а  (кивает). Пролетайлово.

     М а р и н а.  Удовольствие от процесса…

     М и л а .  Ясно. Забывайлово. (Пауза.)

     М а р и н а.  Надо  веки поднять, под носом это все, подбородок и (показывает на бедра.)

     М и л а  (передразнивает). Подборо-одок! Зоб это называется! Побдоро-о-док! У нас в клубе один похудел. Голодал. Мучился. Не спал. Молодец! Уважаю! Шея провисла как у индюка. Стал зеркала боятся. Даже в темноте. Снова поправился. Теперь нормально. На жабу похож. Старую. (Пауза.)

     М а р и н а.  Лицо бы подтянуть. Сейчас нити золотые вживляют.

     М и л а.  Ага! Щас! Золото снаружи положено носить. Нити! Мы будем у этих козлов как марионетки на ниточках. Всегда было наоборот. И нечего тут мудрить. Дочь, учись у нашего телевидения: "Мы первые, мы лучшие, мы умные, счастливые!". Иди к зеркалу сутра, пока не слышит никто и – по тексу. Умные люди писали.

     М а р и н а.  Ты диссидентка, оказывается.

     М и л а.  Меня уже не посадят. Сама лягу. Скоро.

     М а р и н а  (цинично). Ага.

     М и л а.  Повторяю для особо талантливых. Мужик без квартиры и денег, даже если еще на ходу… (отрицательно качает головой). Гера прав. Тебе дай волю – все сбережения в рожу под кожу ботексом загонишь.

Пауза.

     М а р и н а.  Ничего. Дом закончим. Въедем. Образуется.

     М и л а.  Да! Жизнь наладится! Разбежитесь по углам. Неделями видеться не будете. Он на работе из пустого – в порожнее. Ты на кафедре - кресло протирать. Протирайлово! Кстати, не надоело?

     М а р и н а  (продолжает проявлять беспокойство). Языки нужны для общения – мир сделать лучше.

     М и л а  (передразнивает). "Мид сдевать лучсе". Ну, не дала природа ума тебе!

     М а р и н а.  Генетика упрямая вещь.

     М и л а.  Миру - плевать, есть мы или нет. Нам не сделать его лучше. Исправлять надо себя, внутри.

     М а р и н а.  Слабительное принимать. (Пауза.)

     М и л а.  Люди давно не разговаривают. Они СМСсятся. Не замечала? Ну, правда, ну объясни ты мне. Лариска - взрослая. Жить с вами не будет. А вам что надо. Кухня, столик, два стула, диван, телевизор, кровать одна, если мужик "на ходу" еще, или две кровати. Все! Большой дом, это знаешь. Ключи положила, где – не помню. Круги нарезаешь, пока отыщешь. А колени, ведь не железные. Пока не железные. Разменялись бы в городе. Лариске однушка не помешает.

     М а р и н а.  Ага. Щас. Развелась. Осталась ни с чем.

     М и л а.  Пролетайлово.

     М а р и н а.  Так просто: замуж без денег, обратно - с деньгами.

     М и л а.  "Прынц" ускакал на белом коне, оставив удобренье на дороге!

     М а р и н а.  На Жигулях раздолбанных уехал.

     М и л а.  Теперь Лара будет другого козла из семьи уводить.

     М а р и н а.  Почему уводить?

     М и л а.  Почему козла, не спрашиваешь? Знаю, знаю, у тебя все уроды, все козлы. Хорошие, со школьной скамьи разобраны! Впрочем, ты права. Можно и не уводить. Видишь ли, Мариша, когда-то люди жили стадно в пещерах.

     М а р и н а.  Господи! За какие грехи мне все это?!

     М и л а  (продолжает). Они спаривались и производили детей.

     М а р и н а.  Это генетическая память у тебя?

     М и л а.  Потом вышли и стали обрабатывать землю. Угодья надо передавать детям. Тут и появилась семья – некое трудовое соглашение.

     М а р и н а.  Я тебя умоляю! Какое трудовое соглашение?! Работать никто не хочет!

     Появляется Дмитрий.

     Д м и т р и й  (стучит кулаком по голове). Тук-тук-тук!

     М и л а.  Ага. Песня такая есть.

     Д м и т р и й.  Можно доброму человеку войти?

     М и л а.  Вошел уже.

     Д м и т р и й.  Не заперто у вас.

     М и л а.  Вещи не привезли. Взять нечего. Мы, разве что, так совершеннолетние уже.

     Д м и т р и й.  Где наш отец семейства?

     М а р и н а.  Соскучался?

     Д м и т р и й.  Все утро трубку не берет.

     М а р и н а.  Батарейка села, не иначе.

     Д м и т р и й  (осматривая Марину). Какая фигура…

     М а р и н а.  Димыч, брэйк. Я не педофил. Не педофилка.

     Д м и т р и й.  Какая фигура речи! А когда будет?

     М а р и н а.  Как только, так сразу.

     Д м и т р и й.  Перетереть бы надо. До завтра не терпит.

     М и л а.  Незачем ему "тедеть". Он "доядку-кдасавицу насол. Педедовик пдоизводства. Надои знаесь, какие?!"

     Д м и т р и й.  Надои. Авторитет, что ли?

     М а р и н а.  Димыч, чего приперся?

     М и л а.  О! На русский великий и могучий перешли.

     Д м и т р и й.  Проблемка нарисовалась (смотрит на Милу.)

     М а р и н а.  От мамы секретов нет.

     Д м и т р и й.  А как насчет: «Много будешь знать скоро…»

     М и л а  (добавляет). Зачалишься.

     Д м и т р и й.  Тоже верно.

     М и л а.  А насчет: «Скоро состаришься», так я не тороплюсь. Я старюсь, пардон, старею достойно. (Пауза.)

     Д м и т р и й.  Нам бы всем поучиться у вас.

     М а р и н а  (резко Дмитрию). Чаю не предлагаю.

     Д м и т р и й.  Спасибо. Лучше кофе.

     М и л а.  Молодец!

     М а р и н а.  Бразильский?

     Д м и т р и й.  Сойдет.

     М а р и н а.  Не приплыл еще.

     М и л а.  А вам известно, что в Бразилии машины ходят на спирте?

     Д м и т р и й.  Мне, русскому человеку, такое слышать оскорбительно.

     М и л а  (Марине). Я ж говорю, вот так ляпнешь, ерунду какую, человек расстроится и - в петлю.

     М а р и н а  (резко). Димыч, спирту, извини, тоже нет.

     Д м и т и й.  Да, ладно. Переедете – напьемся. И вообще…

     М а р и н а  (кричит). У меня нет настроения на светскую беседу! (Наступает на Дмитрия.)

     Мила спешно достает мобильный телефон. Снимает происходящее на видео.

     Д м и т р и й.  Людмила Петровна! Не допустите убийства на вашей жилплощади!

     М и л а.  Почему? Все складно. Вломился. Угрожал. Изнасиловал… обеих. Самооборона. Убийство в состоянии разочарования, вернее, аффекта.

     М а р и н а  (Дмитрию).  Все. Хватит. Вали отсюда!

     Д м и т р и й.  Сядем? Разговор э…

     М и л а.  Сядешь, когда посадят.

     Д м и т р и й (пятясь к выходу). По ходу, такое дело. Основной взнос - до конца недели. При вручении ключей мелочь останется. (Выходя.) До конца недели. Иначе контракт разорван. Первый взнос не возвращается (исчезает.)

     М а р и н а  (набирает номер на мобильнике, ответа нет). Это ты зря! Со мной так не…  Сволочь! Еще крыши нет, а уже! Собака! Друг называется!

     М и л а.  Я с утречка прогуливаюсь в том районе. Не скажу, что работа кипит. Нет. И техники никакой. Так, что дочь, давай коробки распаковывать.

     Появляется Лариса. В руке у нее маленький чемодан на колесиках.

     Л а р и с а.  Девчонки, привет! А где папа҅ (с ударением на второе "а")?

     М а р и н а  (показывая пальцами "деньги"). Соскучилась?

     Л а р и с а.  Утро не задалось?

     М а р и н а.  Не отвечает твой папа҅!

     М и л а.  "Уж полночь близится, а Германа все нет".

     Звонит мобильник Ларисы. Она отвечает.

     Л а р и с а  (в мобильный телефон). Алло?.. Оу! Хеллоу!

     М и л а  (передразнивает). Хеллоу! Вау!

     Л а р и с а  (в телефон). Вау! Рили?!

     М и л а  (Марине). Отрыли!

     Л а р и с а  (в телефон). А ю сириоз?

     М и л а  (Марине цинично). Сириец, не дай Б-г.

     Л а р и с а  (в телефон). Но проблем эт ол!

     М и л а  (Марине). Врет. Куча проблем у нее.

     Л а р и с а  (в телефон). Райт. Абсолютли. Райт.

     М и л а  (Марине). Все. Кранты. Рай у них, абсолютный.

     Л а р и с а  (в телефон). Айл кол ю.

     М и л а  (Марине). Это плохое слово.

     Л а р и с а  (в телефон). Пик ап ми ин тен.

     М и л а  (Марине). Все ясно. Водитель пикапа – хачик или китаец.

     Л а р и с а.  Ба-бай, свит! (Закрывает телефон.)

     М и л а.  Свиту арендовали – любовью заниматься.

     Л а р и с а  (в телефон). Ба-бай!

     М и л а  (Марине). Еще баба подтянется. Это хорошо. Сачкануть можно.

     М а р и н а  (Миле в сердцах). Мама, я доцент кафедры английского языка!

     М и л а.  А я балерина! У меня знаешь, какие педагоги были?!

     М а р и н а  (Ларисе). Ты что, интердевочка?

     М и л а.  Интерженщина она. Интербабушки не "трэбуются"?

     Л а р и с а  (осматривая Милу). Английский нужен.

     М и л а.  Я все понимаю. А молчанье женщины – навес золота.

     Л а р и с а  (Миле). Ух ты!

     М и л а.  Не "ух ты", а "Вау"!

     Л а р и с а.  О´кей. Спрошу.

     М а р и н е  (Ларисе цинично). Мериид?

     М и л а.  Смердит – не беда. Душ примет и дезодорант. (Ларисе.) Комнату тебе освободила. (Указывая на чемодан.) Это все, что ли?

     Л а р и с а  (смотрит на часы). Я еще ни в чем не уверена.

     М и л а.  Это правильно. А то не успели познакомиться, уже кол…ю.

     Л а р и с а.  Короче, гёрлы, где дэд?

     М и л а.  Твой "дэд умэр дэсять лэт" назад.

     М а р и н а.  Отец не отвечает с самого утра.

     Л а р и с а.  Деньги перевели?

     Марина жестом отвечает: "без понятия".

     Л а р и с а.  Я тоже дозвониться не могу.

     Слышен сигнал автомобиля.

     Л а р и с а.  Это за мной. Пока, гёрлы.

     М а р и н а  (резко). Ху из хи?

     М и л а.  Нельзя так с дочерью! Некрасиво!

     М а р и н а  (Ларисе резко). Ты не ответила!

     Л а р и с а  (уходя, останавливается, Марине). Ах, да. Но коммент.

     Гаснет свет. Музыка.

Сцена вторая

     В гостиной Мила и Марина. Марина не находит себе места. Пытается звонить по мобильному телефону. Абонент вне зоны… Мила совершенно спокойна, чуть раскачивается в кресле-качалке, занята информацией на экране своего мобильного телефона.

     М а р и н а.  Вот, сволочь, а! Хоть в розыск подавай!

     М и л а  (смотрит на часы). Поздно. Давно на Мальдивы улетел с дояркой-красавицей.

     М а р и н а  (цинично). Ну, прямо! Фотомодель!

     М и л а.  Кровь с молоком! Ух! А ты? Мешки под глазами, мешки вместо груди. (Махнув рукой.) Мешочки. Пустые. (Пауза.) Не красишься! Волосы не уложены! Маникюр. Про педикюр вообще молчу.

     М а р и н а.  Я не проститутка, какая-нибудь.

     М и л а.  Да! Ты доцентша. Это обязывает!

     М а р и н а.  Доцент.

     М и л а.  Доцент за процент на кафедре языков… Говяжьих или свиных?

     М а р и н а.  Смешно. Молодец.

     М и л а.  Краситься стыдно. Одеваться стыдно. Раздеваться – еще хуже. Плохо, мать, плохо!

     М а р и н а.  У тебя к старости одно на уме.

     М и л а.  Не старая я, просто не очень молодая. А вот ты…

     М а р и н а  (кричит). Хватит! Дай отдохнуть от тебя!

     М и л а.  Я не студентка – кричать на меня. Тем более, в моем доме.

     М а р и н а.  Извини, забыла. Мы на правах беженцев.

     М и л а.  Беженцев? Я вам не Меркель. Платить не буду. Гельде – капут! (Читает с экрана мобильного телефона.) О! Битте! Внук отдал почку для пересадки своему деду. Операция прошла успешно. (Поет из песни "По тундре".)

                                        Вот, наконец, дождались мы

                                        Нас выгоняют из тюрьмы.

                                        Амнистия советского народа.

                                        Настала лучшая пора.

                                        Мы дружно крикнули: "Ура!".

                                        Уроды, блин, моральные уроды".

     Появляется Герман.

     М а р и н а  (Герману). В чем дело?!

     Г е р м а н  (смотрит на Милу, потом на Марину, знаком показывает, в ее присутствии разговора не будет). Караоке устроили? (Миле с реверансом.) Мое почтение!

     М и л а.  А поцеловать?

     М а р и н а.  Я  с ума схожу…

     М и л а.  Псих не может сойти с ума дважды.

     М а р и н а  (тихо, доверительно). Напиши два слова!

     Г е р м а н  (Миле).  Так, это э… Что новенького?

     М и л а.  "Что новенького? Родила баба голенького. Лет тридцати шести. Оказался весь в шерсти".

     Г е р м а н.  Фольклор. Записать бы надо.

     М и л а.  Я записываю. Все записываю.

     Марина жестом спрашивает Германа: "Ну что?"

     М и л а  (вставая с кресла-качалки). Ладно. Пошла я.

     Г е р м а н.  Далеко ли?

     М и л а.  К соседу напротив. Спрошу, кто Ларку на пикапе увез. (Выходит.)

     М а р и н а  (Герману резко). Я слушаю!

     Г е р м а н.  Выпить есть?

     М а р и н а.  "После споем с тобой".

     Г е р м а н.  Курить можно здесь?

     М а р и н а.  Обойдешься.

     Г е р м а н.  Сядем?

     М а р и н а.  Уже есть за что?

     Г е р м а н.  Ладно. Постоим.

     М а р и н а.  Гера, хватит!

     Г е р м а н.  Короче…

     М а р и н а.  Нет! Не короче, а подробно!

     Г е р м а н.  Замок в квартире поменяли.

     М а р и н а.  Ясный пень!

     Г е р м а н.  Деньги не перевели.

     М а р и н а.  Понятно!

     Г е р м а н.  Купец не отвечает.

     М а р и н а.  Адвокат – тоже.

     Г е р м а н.  Говорит, в квартире много неисправностей, о которых мы…

     М а р и н а.  Не мы, а ты!

     Г е р м а н.  Не сообщили. Договор надо пересмотреть. Сумму – тоже.

     М а р и н а  (тихо). Ясно.

Пауза.

     М а р и н а.  Гера. Мы отдали квартиру за первый взнос.

     Г е р м а н.  Через месяц немного сбавим цену и…

     М а р и н а  (резко). Донт фак виз ми!

     Г е р м а н.  И не собираюсь. (Пауза.)

     М а р и н а.  Может, "наехать" на них?

     Г е р м а н.  Лето. Ребята – на Канарах и Мальдивах.

     М а р и н а.  А мы – здесь.

     Г е р м а н.  Должны сносить выкрутасы твоей мамы.

     М а р и н а.  Тему поменяли! Старый человек!

     Г е р м а н.  Ха!

     М а р и н а.  Не виновата, что дожила до восьмидесяти.

     Г е р м а н.  Дом… Наш дом будет построен! Будет!

     М а р и н а.  Димыч заходил. Следующий взнос – до конца недели.

     Г е р м а н.  Как это?!

     М а р и н а.  Давит, сволочь.

     Г е р м а н.  На него тоже давят.

     М а р и н а  (кричит). На Канарах надо давить… жопой на шезлонг!

     Г е р м а н.  Я тут с ребятами... Короче, если продать этот дом (показывает вокруг) и твою машину…

     М а р и н а.  На кафедру на трамвае прикажешь?

     Г е р м а н  (кричит). Ты на своей кафедре даже на бензин не зарабатываешь!

     М а р и н а  (тихо). Не за деньги. Я не за деньги.

     Г е р м а н  (примирительно). То-то. (Пауза.) Место хорошее и машина нестарая. На основной взнос соберем.

     М а р и н а.  А…

     Г е р м а н  (перебивает). Мама. Хороший вопрос. Своевременный.

     М а р и н а.  Нужен хороший ответ.

     Г е р м а н.  В дом… престарелых.

     М а р и н а.  Не пойдет.

     Г е р м а н.  А мы попросим, мы поплачем, мы повоем, поскулим. Она сама говорила: "Дети не должны родителям. Родители должны детям…"

     М а р и н а  (продолжает). "Ибо без их согласия привели их в этот страшный мир".

     Г е р м а н.  Мудрая женщина. Учись. И вообще ей уже…

     М а р и н а  (перебивает). Не надейся. В анализах – единственное отклонение – повышенный гемоглобин. Ее даже магнитная буря не берет. Все - в лежку с мокрым полотенцем на голове. А она…

     Г е р м а н.  Мне Саид-хирург говорил, у людей, которые думают только о себе, мощный иммунитет. Онкология не берет. Кстати, пусть бы посмотрел ее… профилактически.

     М а р и н а.  "Если человек хочет жить, медицина бессильна". В фейсбуке прочитала.

     Г е р м а н.  У стариков, вроде гемоглобин снижается, нет?

     М а р и н а.  Каждую зиму на воды ездит. В санатории им вода не годится. Собираются группой, берут спиртовки, палки и идут в лес на дикий источник. Воду на спиртовках греют и пьют.

     Г е р м а н.  Палки зачем?

     М а р и н а.  От волков отбиваться. (Пауза.)

     Г е р м а н.  Да. После такого зять ей не страшен. (Пауза.) Скажем, что временно. Вдруг, понравится. Подружится с кем-то. Привыкнет.

     М а р и н а.  Гера, Гера, (обнимаются) ну как ты мог квартиру прокакать?!

     Г е р м а н.  Ничего. Мы еще споем!

     Появляется Мила.

     М и л а.  Эротика? Ну-ну! (Подходит к креслу-качалке.) Телефон забыла. (Берет телефон с кресла-качалки. По дороге на выход.)  Ларка с этим так и не уезжали. В машине сидят, ругаются, по-русски, вроде. Парень ничего, симпатичный, худой.

     Г е р м а н.  А тачка какая?

     М и л а.  В тачках не компрэмэ.

     Г е р м а н.  Не копенгаген, то есть?

     М и л а.  Не разбирайлово. (Выходит.)

     Мила проходит вдоль авансцены, слушает, записанный на телефоне разговор Марины и Германа. Смеется.

     Фонограмма.

     Г о л о с  М а р и н ы. Не надейся. В анализах – единственное отклонение – повышенный гемоглобин.

     Г о л о с  Г е р м а н а.  Мне Саид-хирург говорил, у людей, которые думают только о себе, мощный иммунитет. Онкология не берет. Кстати, пусть бы посмотрел ее… профилактически.

     Мила смеется. С другой стороны навстречу ей спиной вперед двигается Лариса.

 

     Л а р и с а  (показывая средний палец). Фак ю! Донт кол ми эгейн! (Разворачивается навстречу Миле.)

     М и л а.  Ларка, какой там кол? Доходяга, еле дышит.

     Л а р и с а.  Кол, это "звонить" по-английски.

     М и л а.  А, да. Кол – коло-кол.

     Л а р и с а.  Он хороший.

     М и л а.  Хорошие все женаты, внученька.

     Л а р и с а.  Он тоже.

     М и л а.  Не скажу по этому поводу "Вау!" Чего по-английски, шпион, что ли?

     Л а р и с а  (смеясь). "Бабушка, почему у тебя такие большие уши?"

     М и л а  (демонстрируя мобильник). "Чтобы тебя лучше слышать".

     Л а р и с а.  Для практики, сговорились: между собой - только по-английски.

     М и л а.  В постели тоже?

     Л а р и с а  (обнимает Милу). Бабуль, ну какая ты у меня стремная!

     М и л а.  Как быстро летит время. Помню, (показывает на Ларису.) из роддома забирали. Я тебя с ложечки и на горшок обучила. Летом ты целыми днями в малиннике пропадала. Зимой ангиной болела. Я тебе Муху-Цокотуху читала. Какое это было счастье. Будто вчера. А теперь, видишь, с чужими мужиками по-английски договариваешься.

     Л а р и с а.  Не договорились мы!

     М и л а.  Договоритесь еще. Ты не бросай родителей в старости. Старость – такая штука, она не всем по зубам. Не бросай. (После короткой паузы.) Прохладно. Пошли домой. (Шагают вдоль авансцены.)

     Л а р и с а (останавливается). Бабуль?

     М и л а.  Йес.

     Л а р и с а.  Дай на такси. Не могу. К нему поеду.

     М и л а  (достает из рукава несколько купюр, вручает Ларисе). Девочка, моя! Отзвонись, только. Коло-кол ми, ладно.

     Л а р и с а  (целует Милу в щеку). Спасибо, бабуль. (Убегает.)

Сцена третья

     Вечер. Гостиная в доме Милы. Марина и Герман обмениваются репликами, глядя, каждый в свой мобильник.

     Г е р м а н.  Доллар, зараза, растет. Хорошо, договор в рублях прописали.

     М а р и н а.  Стоимость пребывания в доме престарелых… ого!

     Г е р м а н.  А государство?

     М а р и н а.  Как говорит мама, государство под видом защиты интересов граждан, обирает их, ничего не давая взамен (Пауза.)

     Г е р м а н.  Будут у нее фанаты в доме престарелых. Еще политическим лидером заделается.

     М а р и н а.  Не пойдет она. Не пойдет.

     Г е р м а н. Это твоя мать! Тебе с ней и говорить!

     М а р и н а  (кричит). Тебе легко рассуждать! А мне старого человека из собственного дома?!

     Г е р м а н  (кричит). Хорошо! Давай ничего не делать! На Канары улетим! А мама здесь в хоромах одна пусть кукует!

     Появляется Мила.

     М и л а  (кивнув). Ку-ку! (Пауза.) Как дети малые. Нельзя вас оставить.

     Г е р м а н  (резко, цинично). Нас можно (!) оставить!

     М и л а.  Лето. Может, на Канары меня отправите? Или сами… Там, говорят, такие шезлонги, что никакой жопой не продавишь. (Пауза.)

     Г е р м а н.  Нары – Канары. Хорошая рифма.

     М и л а.  Выпьем?

     М а р и н а.  Можно тебе?

     М и л а.  Ха! (Жестом показывает Герману, где бутылка и стаканы, за кулисами или на сцене).

     Г е р м а н  (выносит три стакана с виски, вручает женщинам по стакану). Вот, мама! Мама – человек серьезный. А ты – болтушка, настоящая.

     М и л а.  Болтушка – ее профессия и тема диссертации.

     Г е р м а н.  Ну, за любовь!

     М и л а.  За страсть! Ибо, страсть, как выпить хочется! Раневская говорила. (выпивают.) Лара ночевать, похоже, не будет. На такси уехала к своему.

     М а р и н а.  А… (жестом показывает: "Кто? Да что?).

     М и л а.  Нормальный парень. Стройный.

     М а р и н а.  Голодный очередной.

     М и л а.  Язык изучает. Может, студент твой. Постой, это ты его Ларке подсунула?

     Г е р м а н.  К семье подбирается – зачеты получать.

     М и л а  (поднимает стакан.) За вас, злые мои!

     Г е р м а н  (поднимает стакан). Ваше здоровье!

     М и л а  (многозначительно усмехнувшись). Спаси-и-ибо! (Выпивает.)

     М а р и н а.  Мама, вообще, как ты себя чувствуешь?

     М и л а.  Слишком хорошо, извини.

     М а р и н а.  Тебе немало лет. Мы беспокоимся.

     М и л а.  Что будет еще больше?

     М а р и н а.  Давно пора…

     М и л а.  Уже пора?

     М а р и н а.  Давно пора ЭКГ, там, анализы.

     М и л а.  Не буду я анализы. Врачи над гемоглобином смеются.

     М а р и н а.  Завидуют.

     Г е р м а н.  Раньше это кровопусканием лечили.

     М и л а.  Спасибо, родной! (Пауза.) И теперь. Эпоха врачей-вредителей прошла, но их дело живет. (Пуза.) Врачебная тайна. Никому! Петрович в доме напротив. Сидел на краю кресла (показывает) в трусах. Один дома. Жарко. Ну, у него как бы (показывает "выкатилось") и свесилось. Все бы ничего, но под креслом лежал кот. Ему тоже было жарко и скучно. Увидел (показывает, как кот смотрит наверх) незнакомый предмет и (показывает) попробовал коготки. (Пауза.)

     Г е р м а н  (вздрогнув). Может, лучше выпьем?

     М и л а.  Слушайте дальше. Смотрит его врач. (Показывает, как врач взвешивает мошонку в руке.) "Водянка большая. Рублей на сто". (Пауза.) Петрович – к другому. Хирург: "Да. Грыжа большая. А лет вам, извините? Семьдесят пять? Ну, донашивайте".

     Г е р м а н.  Донашивает?

     М а р и н а.  Сэкономил.

     М и л а.  Жаль, только купаться нельзя. На дно тянет. (Пауза.) Ребята. Я (вспоминая, цитирует из записи на мобильнике) не виновата, что дожила до восьмидесяти. Даже магнитная буря не берет. Все – в лежку с мокрым полотенцем на голове. А я хоть бы что. (Марине, т.к. это ее реплика, подслушанная с помощью телефона.) Молодец!

     Герман смотрит на Марину. Та знаком показывает "ни сном, ни духом".

     Г е р м а н.  А не скучно вам одной тут? Ни кошки, ни собаки.

     М и л а.  Тараканы есть. Большие породистые. Жрать не просят, и выгуливать не надо. (Пауза.) Скучать мне некогда, родные. Прогулки, спорт, клуб пенсионеров, танцы. Как это у классика: "Жизнь нужно прожить так...

     Г е р м а н  (перебивает). Чтобы не было мучительно долго.

     М и л а.  Как это правильно! Только "долго" – понятие растяжимое. А против "мучительно" надо бороться. Я борюсь. А вы?

     Г е р м а н.  Ночью одной не боязно?

     М и л а.  Страх – продукт нашего мозга. Если мозг, конечно, есть.

     Г е р м а н.  Нельзя женщине быть такой умной.

     М и л а.  Быть можно. Показывать не надо. У нас всегда были дуры в почете.

     М а р и н а.  Не в почете, но нарасхват.

     М и л а.  Видишь, а ты в науку поперлась.

     Г е р м а н.  Глубоко. Очень глубоко.

     М а р и н а  (Герману). У меня с тобой еще серьезный разговор будет.

     М и л а.  Потом. Уйду, деритесь, сколько влезет. (Пауза.)

     Герман и Марина обмениваются знаками: Герман вынуждает Марину начать говорить о деле.

     М и л а.  Мешаю? Уйти мне? Или остаться?

     М а р и н а.  Мам, смотри…

     Г е р м а н.  У нас сложилось тяжелое положение.

     М и л а.  Правильно. Сначала вас это… Теперь вы в положении.

     М а р и н а.  Ты говорила: "Родители должны детям…"

     М и л а.  "Без их согласия". "Страшный мир". Да. Помню. Помню. И…

     Г е р м а н.  Денег за квартиру еще нет.

     М и л а.  Вау!

     Г е р м а н.  Дом еще не готов. За него…

     М и л а  (перебивает). Платить, платить и платить.

     Г е р м а н.  Нет. Только платить-платить. Еще два взноса.

     М и л а.  В долг - вам, нету у меня. А на панель – боюсь не справиться с нагрузкой. (Пауза.)

     М а р и н а.  Нам не до шуток.

     М и л а.  Жаль. Мы сами делаем жизнь невыносимой. Всевышний дает не то, что хотим, а то, что надо.

     Г е р м а н.  О! Вот! Вот!

     М и л а.  Чего ты воткаешь?!

     Г е р м а н.  Нам…

     М и л а  (показывает на себя и на Марину с Германом). Нам?

     Г е р м а н.  Нет. (Показывает на себя с Мариной). Нам…

     М и л а.  Ну…

     Г е р м а н.  Надо продать ваш дом.

     М и л а.  Вау! Со мною вместе?

     М а р и н а.  Мама, это не смешно.

     М и л а. По-моему, весьма забавно. Мы, старики, вам не нужны. Вам тесно. Пространство вам необходимо. И деньги, деньги, деньги. (Пауза.) Да. Людям плохо вместе. Но одиночество – гораздо хуже. О'кей. Я слушаю. Но знайте. Однажды вы проснетесь на моей кровати. Восьмой десяток позади. А вы бодры, полны желанья и надежд. Вам лишь вчера было шестнадцать. (Пауза.) Зачем вам новый дом? Живите здесь и будьте счастливы. А я? Бывают и похуже старушенции.

     Г е р м а н.  Не все так просто. Нужно платить. Другого выхода пока не видно.

     М  ил а.  Пока? Понимаю.

     М а р и н а.  Мам, живут же люди в доме престарелых. Там весело. Общение.

     М и л а.  Слишком весело. Веселье, прям, зашкаливает! Я навещаю Марту, старую подругу. О, да-а! Там жизнь кипит. (Показывает "написал"). Любовное письмо, кому – не помнит. Назначили свиданье в туалете и оба не явились. По-за-бы-ли. (После короткой паузы.) Мужчины третий год крутят "Греческую смоковницу". И каждый раз, как в первый. Виагрой торгуют, снотворным и презервативами. Играют в карты. На деньги, которых нет, и не будет.

     Г е р м а н.  Вот, это жизнь. (Пауза.)

     М и л а.  Как, я понимаю, вариантов нет.

     Г е р м а н.  За неуплату мне придется отвечать.

     М и л а.  Нет. Я не дам тебя в обиду. Пойдемте спать. Все завтра. Все! Спокойной ночи! (Исчезает.)

     Появляется Дмитрий.

     Д м и т р и й.  Я смотрю, машина подъехала.

     М а р и н а.  Следишь за домом. Поручить некому? Задницу в кустах не отморозь. Простатит схватишь. Лечение в копеечку.

     Д м и т р и й.  Мимо проезжал. (Подходит к Герману. Здороваются молча как старые друзья – рукопожатие и коснувшись плечом друг друга.)

     М а р и н а.  Чего не проехал? Колесо спустило?

     Д м и т р и й.  Поговорить бы надо.

     М а р и н а.  Чего говорить-то?! Огорошил уже! Спасибо, мил друг!

     Г е р м а н  (Дмитрию). Не топчись там, проходи. Выпьешь?

     Д м и т р и й.  Подшитый.

     Г е р м а н.  Хороший ответ. И хотел бы, да нельзя, сострадание вызывает.

     М а р и н а.  Ну, вот! Пошло-поехало! Мне уйти или как?

     Д м и т р и й.  Марин, ладно тебе!

     М а р и н а.  Тогда говори! Не томи!

     Д м и т р и й.  Мне очень неловко…

     М а р и н а.  Ты не услышал меня?

     Г е р м а н.  Мариш, ты че, таблетку забыла принять? Димыч, давай накатим по чуть чуть.

     М а р и н а.  Креативно. (Приносит бутылку виски и два стакана. Вручает стаканы Дмитрию и Герману. Дмитрий мотает головой. Не хочет принимать стакан. Дмитрию.) Не боись, я не убийца. (Делает вид, что хочет налить в оба стакана, но демонстративно выливает содержимое бутылки на пол.) Закусить?

     Д м и т р и й.  Спасибо. Сыт.

     М а р и н а  (задумчиво). Обут, одет, сыт. (Дмитрию.) Будем говорить или еще налить?

     Д м и т р и й.  Вас обули с квартирой. (В ответ на удивление Марины.) Звоночек был.

     Г е р м а н.  А, ерунда. Договор переоформим. Возьмем чуть меньше.

     Д м и т р и й.  Адвокат – известная сука. Денег не получите. А рыпаться начнете, в должниках окажетесь. Мне очень жаль.

     М а р и н а.  А ты поплачь!

     Д м и т р и й.  Еще не все, Марина. Основной взнос надо - до конца недели.

     Г е р м а н.  Но, договор…

     Д м и т р и й  (с сожалением). Вы читали договор, когда подписывали? Это не договор, диссертация! Простыни!

     М а р и н а.  Ясно. Очередное кидалово.

     Д м и т р и й.  Никакого кидалова. Заплатите, дом ваш. Не можете, есть покупатель. Задаток не вернется. (Пауза.) Людмила Петровна спит, наверное. А мы на повышенных тонах.

     Г е р м а н.  А ее нет (жестом останавливает возражение Марины.) Она в больнице (предостерегающе смотрит на Марину.)

     Д м и т р и й.  Что-то серьезное?

     Г е р м а н.  В таком возрасте даже с гриппом можно (показывает "взлететь на небо".)

     Д м и т р и й.  Так, она…

     Г е р м а н  (перебивает). Лара с ней. Скоро мы поедем.

     Д м и т р и й.  Что врачи говорят?

     Г е р м а н.  Просили телефон держать открытым.

     Д м и т р и й.  Ну-у, привет ей. Пусть выздоравливает.

     Г е р м а н.  Передам. (Указывает на стены помещения.) Мы заплатим. Только подожди малость.

     Д м и т р и й.  Две недели. Больше не могу.

     Г е р м а н. Месяц, Димыч, месяц! А теперь извини. Ехать надо.

     Д м и т р и й.  Крепитесь (исчезает.)

     Марина набрасывается на Германа, пытается ударить. Тот уворачивается. Марина хватает пустую бутылку из под виски, замахивается. Остаток жидкости вытекает на нее. Она ойкает. Герман обнимает ее.

     Гаснет свет. Музыка.

В т о р о й   а к т

Сцена четвертая

     Утро. На сцене Марина и Герман.

     Г е р м а н.  Что у нас с завтраком?

     М а р и н а.  Что у тебя с этой коровой в белых волосах?

     Г е р м а н.  Это не то, что ты думаешь?

     М а р и н а.  Что, мужик переодетый?

     Г е р м а н.  Милы что-то не видать. Как она?

     М а р и н а.  Не дождешься.

     Г е р м а н.  Месяц выбили. Что-нибудь придумаем. Дом надо продавать… и машину тоже, пока на ходу.

     М а р и н а.  Не. Я лучше мужа поменяю, пока на ходу.

     Г е р м а н.  С долгами и голой задницей надо держаться друг за друга.

     М а р и н а.  Ты прав. Будем держаться. За какое место, покажи.

     Г е р м а н.  Разве плохо мы под видом больницы в ресторане посидели?

     М а р и н а.  Да-а. Годы прошли, пока выбрались.

     Г е р м а н.  Как говорит твоя мама, если мы не устроим себе праздник, никто это не сделает для нас.

     М а р и н а.  Она так и живет. Завидую. Есть люди - обнимают жизнь и улыбаются ей, а жизнь улыбается им в ответ.

     Г е р м а н.  Я не могу так: забить на все и улыбаться как идиот.

     М а р и н а.  Не пойдет она в дом престарелых.

     Г е р м а н.  Замуж выдадим.

     М а р и н а.  Ага. Старика с мочеприемником - домой. Даже не заикайся.

     Г е р м а н.  Женщина она умная. Лучше сказать, как есть. Поймет. Захочет выручить.

     М а р и н а.  Денем ее куда? В скворечник на дубе?

     Г е р м а н.  С нами поживет. А там…

     М а р и н а.  Она всех нас переживет. Еще новый дом унаследует.

     Г е р м а н.  Такой вариант в договоре надо прописать.

     М а р и н а.  Прописывай, только не прокакай опять.

     Г е р м а н.  В ближайшие пару недель надо Димычу разыграть спектакль. Легенда такая. Забрали домой. Диагноз безнадежный. Дома все хуже и хуже. С ребятами договорюсь, будут на "скорой" подъезжать через день. Главное, чтобы Мила не подкачала. Иначе, спалимся. Это в основном твоя забота.

     М а р и н а.  Цирк уехал. Клоуны остались.

     Г е р м а н.  Димыч будет в дом соваться. Надо загримировать под больную. Тяжело больную. Сможешь?

     М а р и н а.  Легко.

     Г е р м а н.  И главное, чтобы не носилась по дому и в саду не пахала.

     Появляется Мила.

     М и л а.  Силы не те – в саду пахать.

     Г е р м а н.  Вот, это слух!

     М и л а.  Музыкальный. Аккомпаниатор не раз говорила: «У Милки абсолютный слух». Роза в Консерватории работала. А теперь на консервном заводе. А ее муж-скрипач скрепки гнет на фабрике, брат-трубач на трубопрокатном, оперная солистка рыбу солит в бочках, вот те и солистка.

     М а р и н а.  Это тебе по фейсбуку прислали.

     М и л а.  Экспромтик.

     Г е р м а н.  Пожалуйста. Актриса готовая. Клоунесса.

     М и л а.  Звучит как баронесса.

     Г е р м а н.  Людмила…

     М и л а  (перебивает). Да, ладно тебе.

     Г е р м а н.  Мама…

     М и л а.  Не, это перебор.

     Г е р м а н.  Мила.

     М и л а.  Годится. Мила, Мила…

     Г е р м а н  (перебивает). Ми-ла-я!

     М и л а.  Не получишь… ничего. (Пауза.)

     Г е р м а н.  Вы не раз говорили: "Надо торопиться помогать".

     М и л а.  И теперь говорю. Страшно однажды проснуться, и… Ты мог помочь, был нужен. Но не сделал. Почему-то не сделал. Нашел отговорки и не помог. А часики, как это в песне, “диктуют тик-так”. Обратно не открутишь. И не исправишь. Это страшно, родные мои. Очень страшно. (Пауза.)

     Г е р м а н.  Золотые слова. Снимаю шляпу.

     М и л а.  Рано, милый, рано. Еще не похороны. (Пауза.)

     М а р и н а.  Мама, наступил тот самый момент.

     М и л а.  Уже? Вот, незадача, а я себя чувствую отменно.

     М а р и н а.  Мама, сейчас не до шуток! Нам реально нужна твоя помощь! Гера, объясни. Я боюсь сорваться. (Пауза.)

     М и л а.  Будете говорить, или пойти ушные капли закапать.

     Г е р м а н.  У вас и так слух.

     М и л а.  Музыкальный, я помню.

     М а р и н а.  Господи, за что мне все это?

     М и л а.  Какая набожная стала.

     Г е р м а н.  Короче, если не поможете, нам…

     М и л а.  Не надо в моем доме. Я поняла.

     Г е р м а н.  Есть план.

     М и л а.  Давай!

     Г е р м а н.  Но без вашего участия он…

     М а р и н а.  Не участие, главная роль!

     М и л а.  Дожила, значит! На главную роль приглашают. Кто режиссер?

     Г е р м а н.  Димыч давит. Всю кровь у меня выпил.

     М и л а.  Не отравился?

     Г е р м а н.  Мы наврали ему…

     М а р и н а  (перебивает). Ты наврал.

     Г е р м а н.  Да, говорю честно – я наврал. (Марине резко.) Я наврал, а ты хорошая такая!

     М и л а.  Наврал. Э-эх, ремня бы тебе, Гера, да боюсь, удовольствие получишь.

     М а р и н а.  Может, завтра договорим?

     М и л а.  А если не доживу до завтра? Мне, ведь о-го-го.

     Г е р м а н.  Ха!

     М а р и н а  (Герману). Тихо!

     Г е р м а н.  Нет, лучше сегодня.

     М а р и н а.  Тогда – к делу. Хватит это… трындеть!

     М и л а.  Хватит. В кои веки - по душам, по-семейному. Нет. К делу им надо. (Басом.) Я слушаю!

     Г е р м а н.  Я наврал Димычу, что вы как бы это…

     М и л а  (показывает “на небеса”). Фить!

     Г е р м а н.  Нет, не дай Б-г!

     М и л а.  Еще один набожный! Осиротеть боишься?

     Г е р м а н.  Короче, вы, как бы, тяжело больны.

     М и л а.  Сифилис!

     Г е р м а н.  Диагноз не важен.

     М и л а.  Важен прогноз и он (показывает большим пальцем вниз.)

     Г е р м а н  (восторженно). Да!

     М и л а.  А вы, стало быть, наследники и (показывает на стены и потолок, одежду на себе.)  и… Да-да-да-да. Да!

     М а р и н а.  Да?

     М и л а.  Погоди, дочь. (Про себя.) Дочь, дочь, не гони старуху прочь.

     М а р и н а.  Мама, не отвлекайся.

     М и л а.  Гера, почему не сказать, что я продаю дом, а вы берете меня к себе в новый?

     Марина и Герман одновременно начинают хохотать. Марина толкает Германа. Они успокаиваются.

     М и л а.  Ясно. Такое вранье не покатит. (Пауза.) Надо же плохо выглядеть.

     Г е р м а н.  Сто пудов.

     М и л а.  Не следить за прической.

     М а р и н а.  На маникюре сэкономить.

     Г е р м а н.  В город надо будет ездить в карете скорой помощи. Как у нас бывает, кладут старого человека. У него “данных” нет. Выписывают.

     М и л а.  Правильно. За “данные” могут такой диагноз прицепить.

     Г е р м а н.  Ну? Подыграете?

     М а р и н а.  Мам, правда, выхода нет. Выручай.

     М и л а.  Так, что, сифилис? Последняя стадия? Размягчение мозга? Спинная сухотка?

     Г е р м а н.  Это сейчас не в моде.

     М и л а.  Хорошо. Грудная жаба.

     Г е р м а н.  Годится.

     М и л а.  Лариса в курсе?

     М а р и н а.  Предупрежу.

     М и л а.  Не позорься. Я - сама. (Пауза.) Ох, и нахохочемся!

     Гаснет свет. Музыка.

Сцена пятая

     На сцене Мила и Лариса.

     М и л а.  Ну, что, разлучница, худосочный до кровати не дотянул?

     Л а р и с а.  Да, ну его. Козел!

     М и л а.  Ясно. Не дотянул.

     Л а р и с а.  Ба, ну где мужики-то все нормальные? Что, в Европу ехать искать?

     М и л а.  Ты Евровидение смотришь? Дядю-тетю с бородой видела? (Пауза.)

     Л а р и с а.  То артисты. У них выхода нет.

     М и л а.  У них - где выход, там и вход. (Пауза.)

     Л а р и с а.  Не все, ба! Не все.

     М и л а.  Не все… еще раскрыты.

     Л а р и с а.  Часы биологические тикают.

     М и л а.  Биологические. Это че, когда морда обгоняет паспорт? Ты не смотри в него.

     Л а р и с а.  И в зеркало?

     М и л а.  Я зеркала не боюсь. Зрение подводит.

     Л а р и с а.  Хорошо тебе.

     М и л а.  Обзавидовалась!

     Л а р и с а.  Смешная ты, ба.

     М и л а.  Вот, скажи, какие требования предъявляешь к мужчине своей мечты. Короче, че надо тебе от мужиков?

     Л а р и с а.  А-а. Ну, это, чтобы он…

     М и л а.  Ответ неверный. Никаких требований! Никаких! Берем и любим, что есть! Требования к ним теща предъявлять будет. Но ей с ним не спать. Это, как правило.

     Л а р и с а.  Не. Экстремально слишком.

     М и л а  (передразнивает). Экстремально, креативно, тьфу. Любовь мало повстречать. За нее бороться надо. Вот, за отца, смотри, какие дамы бьются. Ой. Капнула.

     Л а р и с а.  Да, ты что?

     М и л а.  Только (показывает – молчок.)

     Л а р и с а.  Могила!

     М и л а.  Ну, вот опять. Ну, что ты будешь делать?!

     Л а р и с а.  Ба, я не нарочно.

     М и л а.  Такая (показывает.) пышная блондинка. На фотографии без ничего.

     Л а р и с а.  Крашеная.

     М и л а.  В полный рост не видела, не знаю.

     Л а р и с а.  А ГДЕ ты…

     М и л а.  Мобилы свои по дому разбрасывают. Думала, мой. И…

     Л а р и с а.  И что теперь?

     М и л а.  К счастью, попадалово с квартирой. Не до глупостей.

     Л а р и с а.  Да-а. Дела!

     М и л а.  Тебе какая печаль?

     Л а р и с а.  Такая. Через места (показывает на себе ниже пояса), не попавшие в кадр, может исчезнуть дом, квартира и накопления.

     М и л а.  Чего ж ты ни с чем-то осталась, умная такая?

     Л а р и с а.  Задним умом прозреваем.

     М и л а.  Задним?

     Л а р и с а.  Ага. Задним. (Пауза.)

     М и л а.  Так болеть не хочется. А больную изображать – и того хуже. И подводить их жалко. Всю жизнь так. Постоянно с кем-то считаться, под кого-то подстраиваться. Отказать неудобно. Отказаться неловко. Можно подумать "спасибо" дождешься.

     Л а р и с а.  Ты за «спасибо» что ли?

     М и л а  (после короткой паузы). Нет. Для собственного удовольствия.

     Л а р и с а.  Ты у меня умница!

     М и л а.  Люди сами делают жизнь приятной или невыносимой.

     Л а р и с а.  Супер! Выбираю первое.

     М и л а.  Значит так. Слушай сюда. Сейчас подкатит Руслан на «скорой». У меня очередной приступ. Ты сопровождаешь.

     Л а р и с а.  Нафига весь этот цирк? Димыч пару раз мимо проезжает и все.

     М и л а.  А сосед напротив? Считай, на полной ставке теперь.

     Л а р и с а.  Лучше б камеру наблюдения поставил.

     М и л а.  Камеру, говоришь. Да. Электрик ковырялся у него. Молодец, Димыч. И ладно. Приступ разыграем. Доедем до центра. «Прэдлагаю, космэтический салллон, массаж, маникюр-педикюррр, гррррим дизайнэрский. Потом - в рэсторрран с наворррротами".

     Л а р и с а.  С наворотами не поешь. А счет увидишь, точно, больница потребуется. (Пауза.)

     М и л а.  "Р-р-расходы бэру на себя". Обжирайлово ни к чему. Надо в форме быть - мужиков клеить. (Пауза.)

     Л а р и с а.  Ба, не поздно тебе?

     М и л а  (ограничивает ладонями лицо). Это старое. (Многозначительно.) А все остальное  - молодое, балетное.

     Л а р и с а.  У тебя фигура…

     М и л а.  А то!

     Л а р и с а.  Слушай, лицо – величина непостоянная. Его же можно (показывает: загрунтовать и разрисовать.)

     М и л а.  Не обязательно. Лоб прикрыть! Большие темные очки! Помада с карандашом! На фоне сочных губ - ослепительно-белые зубы! Съемные, и что? (Пауза.) Выследим добычу и вцепимся в нее!

     Л а р и с а.  Зубами.

     М и л а.  Фарфор. Выдержат.

     Л а р и с а.  В центре города охотников больше чем дичи. На окраине – дичь никакая.

     М и л а.  Тогда, как говорит сосед напротив, «жопинг»!

     Л а р и с а.  Шопинг.

     М и л а.  Если не вставить челюсти, получится «шопинг». Но мы поняли друг друга. Пр-р-ройдемся по рядам! Тряпьем пошелестим.

     Л а р и с а.  А вдруг подойдет что?

     М и л а.  Бер-р-рем!

     Слышна приближающаяся сирена «скорой».

     М и л а.  Ой! (Ищет руку Ларисы для опоры.) Ой, Боже, мой! (Выкрикивает слова из песни): «Какая боль! Какая боль!»

     Л а р и с а  (ведя Милу за кулисы, добавляет тихо). «Аргентина-Ямайка шесть:ноль». (Исчезают.)

     Из левой кулисы появляется Дмитрий. Смотрит в бинокль в направлении правой кулисы, откуда появляются Лариса и Мила. Мила выглядит тяжело больной. С трудом передвигает ноги. На ней страшный халат и шлепанцы. Одной рукой она опирается о локоть Ларисы, другой, пытается ухватить что-то в воздухе. У нее синюшные губы, одышка. Она негромко стонет. На сцене угадывается сияние мигалки скорой. Мила и Лариса доходят до середины сцены. Навстречу им двое санитаров выкатывают каталку или кресло-каталку. Помещают на нее Милу. Надевают на лицо кислородную маску. Укатывают за кулисы. Лариса спешит следом.

     Дмитрий в процессе делает несколько снимков на мобильный телефон. Взмахивает кулаком с возгласом: "Йес!" Исчезает. Гаснет свет.

     На сцене Герман и Марина.

     М а р и н а.  У Димыча на площадке трактор работал.

     Г е р м а н.  И бетономешалка два раза проехала.

     М а р и н а.  Люди работают, а ты?

     Г е р м а н.  Это я не работаю?! Да, я… нет! Ну, посмотрите на нее! Я не работаю!

     М а р и н а.  Челюстями ты работаешь.

     Г е р м а н.  Ты, дорогая, готовишь так, что лучше заглатывать, не жуя, как удав.

     М а р и н а.  Не нравится! К доярке своей иди! Борща нальет. Только с ней «милая, устал, давай завтра» не пройдет.

     Г е р м а н  (мечтательно улыбаясь). Не пройдет.

     М а р и н а.  Чего же к ней не переедешь? Окочуриться боишься в любовных утехах?

     Г е р м а н.  Она комнату снимает.

     М а р и н а.  О! Хорошо. С приданым девушка!

     Г е р м а н.  С папой живет. Он язву лечит водкой с перцем. А когда не помогает, дерется.

     М а р и н а.  Бедняжка! Обрыдалася я! Ой, обрыдалася! (Пауза.) Папа дерется, а дочка… Ладно. Что с оплатой делать? Время идет. Мама хорошеет на глазах.

     Г е р м а н.  Да-а. Если бы, действительно, в приемный. А так надежды вообще никакой.

     М а р и н а.  Хорошо, Лариска с несчастной любовью своей угомонилась.

     Г е р м а н.  До следующего урода. Не расслабляйся.

     М а р и н а.  Где же нам (указывая на Германа.) идеал такой раздобыть?

     Г е р м а н (Указывая на Марину).  Не всем достается такая генетика… от мамы.

     М а р и н а.  Завидуешь?

     Г е р м а н  (смотрит на часы).  Когда вернутся-то?

     М а р и н а.  Не боишься?

     Г е р м а н.  Все, чего я боялся, уже случилось. Почти все.

     М а р и н а.  Не боишься когда-то на ее месте оказаться?

     Г е р м а н.  Не дожить мне. Холестерин высокий. И пульс сильный бывает.

     М а р и н а.  Что-то сильное бывает – уже хорошо.

     Г е р м а н.  В этом доме едят вообще?

     М а р и н а.  Аппетита нет.

     Появляется Дмитрий.

     Д м и т р и й.  А я все время голодный.

     Г е р м а н.  На глисты проверься.

     Д м и т р и й.  Проверишься у них! С ребятами в сауне посидели…

     Г е р м а н.  Сидят в тюрьме. В сауне это…

     М а р и н а.  Какая эрудиция!

     Д м и т р и й.  Короче, на утро мочу сдал. Жена уговорила. В норме говорят, прикинь. А выпили столько, что один спирт должен быть. (Пауза.)

     М а р и н а.  Спирт под микроскопом не виден.

     Д м и т р и й.  Есть купец на этот дом. Ой, пардон! Как мама?

     Г е р м а н.  И кто это?

     М а р и н а.  Опять в больнице. Класть не хотят. Капельницей накачают, и – домой. (Смотрит на часы.)

     Д м и т р и й  (с усилением). Так, бабла занесите!

     Г е р м а н.  Ага, еще витаминами наколют, поправится.

     Д м и т р и й.  Не поправится! В отделении подержат. Остальное само-собой…

     М а р и н а.  Не сметь! Это моя мать! И я не позволю!..

     Д м и т р и й  (после короткой паузы). Правильно. Это правильно. А что говорят?

     М а р и н а.  Шансов нет. Глаза прячут.

     Д м и т р и й.  Да не прячут. В руку смотрят.

     Г е р м а н.  Хотели сиделку или медсестру домой…

     Дмитрий восторженно кивает, показывает на себе женские формы.

     Г е р м а н  (смотрит в мобильный телефон). Кстати, есть одна на примете…

     М а р и н а.  О! Я так и знала! Только она не медсестра, а доярка.

     Д м и т р и й.  Станет бабушку доить, вам ничего не останется.

     М а р и н а  (Герману). Я еще разберусь с тобой.

     Г е р м а н.  Лариска взялась ухаживать.

     Д м и т р и й  (разочарованно). Вот. Это хорошо! Это достойно!

     М а р и н а.  Ездит с ней в приемный и обратно. А я не могу. Не выдерживаю (пытается заплакать.)

     Герман лицом к залу, с трудом сдерживает смех.

     Д м и т р и й.  Лариска, она молодец. Какая… (Смотрит по сторонам). А-а квадратов сколько здесь?

     М а р и н а  (Дмитрию). Еще одно слово, и ты умрешь раньше нашей мамы.

     Д м и т р и й.  Ухожу. Крепитесь.

     Дмитрий и Герман говорят тихо по дороге за кулисы.

     Д м и т р и й.  Продажа, это не так просто. (Кивая на Марину.) Надо дом показывать. А как вы думали?

     Г е р м а н.  Как показывать? Тяжело больной в доме.

     Д м и т р и й.  Тоже верно. (Смотрит на часы.) Все. Полетел.

     Г е р м а н.  Вечерком заходи. Поддержать и все такое…

     Д м и т р и й.  Океюшки. (Исчезает.)

Пауза.

     М а р и н а.  Гера, слушай, зря ты затеял этот цирк.

     Г е р м а н.  Зря? Может, и зря. Но Лариска со старухой… (В ответ на осуждающий взгляд Марины, с усилением.) С ма-а-амой подружились. Время потянем. Не выгорит, хоть посмеемся.

     М а р и н а  (цинично). Хороший план. Хороший.

     Г е р м а н.  Ну, мы будем есть сегодня или как?

     М а р и н а.  Или как.

     Г е р м а н.  Да. Папа твой любил так говорить.

     М а р и н а.  Хорошо, что не дожил до этого…

     Г е р м а н.  Димыч ушел. Можешь расслабиться. Что там в холодильнике у мамы?

     М а р и н а  (резко). Нет аппетита! Андерстуд?

     Появляются Мила с Ларисой, веселые, воодушевленные. Мила с укладкой на голове, накрашена, на каблуках. В руках пакеты с обновками.

     М и л а.  А у меня аппетит (показывает) во! Желудок промыли, клизму сделали. Б-12 вкололи. Жизнь прэкррраснаэ! (Тихо.) Так хорошо, аж перед родными неловко.

     Лариса показывает Марине, прикидывая на себя кофточку. Той нравится.

     Г е р м а н.  Следующий раз в психиатрию поедем. Может, там что получится.

     М и л а.  Сам дурак! Шучу! Гений! Семейный наш гений! Ты подарил нам чудный день. Дай, я тебя расцелую!

     Г е р м а н.  Спасибо. Мне есть с кем целоваться.

     М и л а.  Да, ты че?! (Смотрит на Марину. Та плюет в ответ. Грозит кулаком Герману.) А-а-а! Вот оно что? Молодец! Молоток! Так держать! Не сдаваться!

     Л а р и с а  (Герману). Я видела такую кофточку… (Махнув рукой, обращается к Марине.) Я видела такую кофточку! Полосы наискосок жих-жих-жих! Рукава! Это что-то!

     М а р и н а.  Что стоит.

     М и л а.  Фу! Как заурядно!

     М а р и н а.  Не влезла.

     М и л а.  И хорошо! Следующий раз поедем… О-о. Я знаю, куда мы поедем!

     Г е р м а н.  Только не в казино, мама! Только не в казино!

     М и л а  (смотрит на Ларису, щелкает пальцами). Гений! Я же говорю: ге-ний! Чтобы вы не умерли…

     Герман крестится.

     М и л а  (Герману). Это ты молодец! Чтобы вы тут не умерли с голоду, мы с Ларкой хавчик притаранили.

     Г е р м а н.  Пожалуйста! Я люблю вас, мама!

     М и л а.  А целоваться не хочешь. (Протягивает пакеты Марине, та не реагирует.) А, ну да. (Сует пакеты Герману.) Гера, это в холодильник, это – на стол. Водку – в морозильник.

     Г е р а.  Так, я это…

     М и л а.  Бросьте вы это виски хлестать. Пожелтели уже все! (Ларисе.) Лара, Лара, давай, милая, тарелки, вилки, рюмки! (Хлопает в ладоши.) Темпо! Темпо! Темпо! Спинку держим! Носочек тянем! Пошли!

     Лариса воодушевленная спешит к выходу.

     М а р и н а.  Лар, у меня в сумке кое-что…

     Л а р и с а  (уходя, весело). Я мигом!

     Г е р м а н  (хлопнув в ладоши). Эх!

     М и л а.  А я про что?

     Г е р м а н.  Ну, наконец-то!

     М и л а. Обжирайлово!

     Г е р м а н.  Мама!

     Мила отходит в левой кулисе, смотрится в зеркало пудреницы, поправляет макияж.

     Марина и Герман выносят стол на сцену.

     Появляется Дмитрий. Сталкивается с Ларисой, несущей ножи вилки и несколько водочных стопок, зажатых между пальцами. Пауза.

     Д м и т р и й.  Что, уже? (Пауза.)

     М и л а  (поворачивается, шагает к Дмитрию). Нет. Еще не садились. Тебя ждем…

     Дмитрий осматривает Милу. Он в шоке.

     М и л а  (Дмитрию, указывая на кулису). Туалет – там.

     Лариса осторожно ставит на стол принесенное для ужина.

     Марина с трудом сдерживает смех. Герман растерян. Пауза.

     Д м и т р и й.  А-а…

     М и л а.  Что, милый, плохо тебе? Может, скорую? Нет. Не надо. Это испуг. Сильный испуг.

     Д м и т р и й  (указывая на Германа). Мне сказали, что вы…

     М и л а.  О-о. То, что о нас думают и говорят, не имеет к нам никакого отношения.

     Д м и т р и й.  Извините, но мне сказали, что у вас, с позволения сказать, заболевание. Такое, что…

     М и л а.  Безнадежное!

     Д м и т р и й.  И что надежды совсем…

     М и л а.  Да. Да, мой друг. Да!

     Д м и т р и й.  Но вы…

     М и л а. Что?

     Д м и т р и й.  Вы-и прекрасно выглядите.

     М и ла .  А у нас все так. Впечатление хорошее, прогноз хреновый. (Пауза.)

     Г е р м а н  (обрисовывая вокруг лица). А-а, это все фокусы нашей медицины. Вот у нас один. (Указывая на Милу.) Мама умерла. Морг. Тамошние умельцы какой-то раствор (Показывает у себя на шее.) в сонную артерию. Под давлением. Короче, цвет лица, как у младенца. Румянец. Сияет вся. Причесали, губы накрасили. Сын увидел, заикаться стал. Испугался, что мама встанет из гроба, домой пойдет. К нему. (Пауза.)

     Л а р и с а  (появляется).  Умельцы, тоже мне! Подруга ботексом закачалась (Показывает на лице.) Теперь одна бровь выше, глаз не закрывается, а улыбка (Показывает кривую улыбку.) лучше не видеть. Короче, боится из дома выходить.

     М и л а.  Не беда. Вечером пусть выходит. Или ночью. Ночная бабочка!

     М а р и н а  (вставая с кресла). Ладно, мне что-то нездоровится.

     М и л а.  Сиди, дочь! Не видишь, гость у нас.

     М а р и н а  (уходя). Я сама здесь гость.

     М и л а.  Температуру померь. Градусник это, сама помнишь, где. (Дмитрию.) Димыч, давай по чесноку. Хочешь завладеть (показывает "этим домом")?

     Д м и т р и й.  Вы, что…

     М и л а.  Хотел сказать: "С ума сбрендели"?

     Д м и т р и й.  Ничего я не хочу.

     М и л а.  Ничего (!) не хочешь?! Тестостерон проверь.

     Д м и т р и й.  Пойду я.

     М и л а.  Хочешь дом, женись… на мне! Детишек заведем! (Пауза.) Только сначала – тестостерон! Результат – ко мне!

     Д м и т р и й.   Зря вы так. Я, ведь, посочувствовать…

     М и л а  (передразнивает). "Пососюсововать". Чему сочувствовать? Я дома, в кругу семьи. Внучка – моя лучшая подруга. Бутылка водки в морозилке. Чему сочувствовать, Димыч? Осталось мало? Нет будущего? А тебе, например, сколько осталось? У тебя есть будущее? Или даже настоящего нет? (Пауза.) Молчишь. Правильно молчишь. У меня есть настоящее! И я люблю его! Я дорожу им! И сделаю его цветным, огромным и красивым! Я заразилась болезнью под названием ЖИЗНЬ! Я старею и умру достойно! (После короткой паузы.) Ура!

Пауза.

     Г е р м а н.  Н-да. (Дмитрию.) Видал, что Б-12 делает?

     М и л а  (потерев ягодицу). Укол болючий зараза.

     Г е р м а н.  Кстати, можно в приемный не ездить. Я тоже колоть могу.

     М и л а.  С тобой рта не разевай, сразу уколешь в шею.

     Г е р м а н. Зря вы так.

     М и л а.  Зря, говоришь? Может, и зря. (Пауза.) А вообще, Гера, чего тебе надо в жизни? Чего не хватает тебе? Думаешь скрыться от проблем? В огромном доме потеряться? (Указывая на кулису, где скрылась Марина.) Для начала спать раздельно. "Он храпит! Она храпит".

     Г е р м а н.  Да, я…

     М и л а  (махнув рукой). Молчи! Потом – ужинать раздельно. Раз-дель-но. Микроволновка, сэндвич, гамбургер. Все! Это все, Гера! Кранты. Полные! (Пауза.)

     Д м и т р и й.  Я полетел.

     М и л а.  Не спеши. Тебя тоже касается!

     Г е р м а н.  Димыч, может, по грамульке? Не каждый день такая лекция.

     Д м и т р и й.  Я ж говорю, подшитый.

     М и л а  (про себя). Подшитый. Мы жили на первом этаже хрущевки. Двери в подъезде гремели так, что звенели стекла в шкафу. На кухне два с половиной на два с половиной ели жареную картошку с докторской. Я не мыла сковородку – сэкономить масло. Но мы были вместе и были счастливы. Двери продолжали грохотать. А мы не замечали. Слушали друг друга. Понимаешь, слушали. (Пауза.) Ну, ладно. Нагрузила. Пойду - уколюсь. Разболелось у меня.

     Г е р м а н.  Могу помочь.

     М и л а.  Не надейся. (Показывает на плечо.) Это подкожно. (Исчезает.)

Пауза.

     Г е р м а н.  Вот такая вот фигня.

     Д м и т р и й  (кивнув в сторону кулисы, где исчезла Мила). Наркотики?

     Г е р м а н  (махнув рукой). Ай!

Пауза.

     Г е р м а н.  Ты - взнос выколачивать?

     Д м и т р и й.  Ду-рак, ты Гера!

     Г е р м а н.  А в бубуен не дать?

     Д м и т р и й.  В другой раз. Пойду с Катькой помирюсь. Обидел вчера. Давай. (Исчезает. Гаснет свет.)

     На сцене Герман пытается позвонить по мобильному телефону. Не получается. Откладывает телефон. Начинает упражняться с гантелями. Получается неловко. Ему это не нравится.

     Появляется Мила.

     М и л а.  Молодец. Похвально. За дыханьем следи. У тебя сильный пульс бывает.

     Г е р м а н.  Вот. Решил собой заняться.

     М и л а.  Гера, ты извини, нарушаю твои планы. Пардон, твой сценарий всего этого фарса. Но я записалась в экспериментальную группу по изучению гена долголетия.

     Герман роняет гантели. Хватается за сердце. Пауза.

     М и л а.  Группа называется "Кощей бессмертный". Пятнадцать человек. Все хорошего здоровья. И возраст э…

     Г е р м а н  (трагически). Сколько взяли?

     М и л а.  Гера, разве можно поставить рядом. (Берет в руки гантели.) Разве можно положить на чашу весов долголетие, вечность…

     Г е р м а н.  О, Господи!

     М и л а.  И деньги – бумажки? Фу, Гера, Фу.

     Г е р м а н.  Сколько нулей в сумме, мама?

     М и л а.  Не считала. Обнаружат ген. Подправят и обещают долго Гера, очень долго.

     Г е р м а н  (с надеждой). Операция?

     М и л а.  Не-ет. Виртуально. Дистанционно.

     Г е р м а н.  Ясно. Сексуальный акт с головным мозгом.

     М и л а.  Кстати, Лару приняли работать в этот проект.

     Г е р м а н.  Та-ак.

     М и л а.  На ставку. Им понравилось, как она заботится о бабушке.

     Г е р м а н.  Наконец-то, хорошая весть.

     М и л а.  Она познакомилась… подружилась с одним мужчиной…

     Г е р м а н  (пренебрежительно). Стариком?

     М и л а.  Тестостерон в норме. Я узнавала.

     Г е р м а н.  Видно, мне потребуется "скорая". Умоляю, Марине не слова. Не переживет.

     М и л а.  Зря ты Гера, зря. Достойный благообразный джентльмен. (Указывает на живот Германа.) не толстый. Не старый. Восемьдесят… э… три.

     Г е р м а н.  С квартирой?

     М и л а.  Вот, так и будешь всю жизнь – рылом в корыто! В корыто! В корыто! (Исчезает в правой кулисе.)

     Г е р м а н  (бежит вслед, останавливается у кулисы, грозит кулаком). Ах, ты! Ах, ты! Я тебе покажу "рылом в корыто"! (Достает мобильник, звонит.)

     Из левой кулисы появляется Дмитрий.

 

     Д м и т р и й  (отвечает по мобильнику). Алло, да, да.

     Г е р м а н  (задыхаясь от ярости). Димыч? Димыч?

     Д м и т р и й.  Ты, что, звонишь во время секса?

     Г е р м а н  (громко). Димыч!

     Д м и т р и й.  Тихо. Не ори.

     Г е р м а н.  Димыч, у тебя есть знакомый киллер?

     Д м и т р и й.  О-о-о! Началось.

     Г е р м а н.  Да, ну, тебя, урод! (Закрывает мобильник.)

     Д м и т р и й.  Киллер. На Мальдивах киллеры все. Сил набираются. А вот следователь, наверняка, в кабинете парится. Мы еще посмотрим, кто здесь урод. (Нажимает кнопку мобильника, звонит Герману.)

     Г е р м а н  (спокойнее). Алло?

     Д м и т р и й.  Гера, я подумаю. А что надо? Громче говори. Шумно здесь.

     Г е р м а н.  Уже не надо. Я сдохну раньше. Закончишь дом, продай кому-нибудь.

     Д м и т р и й.  Гера, Гер, ну, ты чего? Что случилось-то?

     Г е р м а н.  Она теперь танцует фламенко. Через месяц концерт. Надо идти.

     Д м и т р и й.  Фламенко. Совсем, как фамилия. Фламенко. Пусть танцует. Сломает шейку бедра и…

     Г е р м а н.  Какой ты грамотный! Она раньше каблуки сломает или паркет.

     Д м и т р и й.  Паркет не в моде теперь. Ламинат дешевле и практичнее. Пару билетов сделаешь?

     Г е р м а н.  Я серьезно. А ты!

     Д м и т р и й.  Гер, а Лариса где сейчас? Мне бы с ней…

     Г е р м а н.  Домой иди. Кате - привет. (Закрывает мобильник) Тоже мне! (Исчезает.)

     Д м и т р и й (закрывает мобильник).  Передам, передам. Сам найду!

     Появляется Лариса.

     Д м и т р и й.  Лара? Привет!

     Л а р и с а. Хау ду ю ду?

     Д м и т р и й.  Спасибо. Не хаю, не дую и не ду…

     Л а р и с а.  Понятно. Тоже проблемы?

     Д м и т р и й.  А что пешком? Я бы подбросил.

     Л а р и с а.  Подбросили меня уже. Подбросили.

     Д м и т р и й.  Да? Жаль. А как…

     Л а р и с а.  Бабушка не сдается. Она у нас герой.

     Д м и т р и й.  Молодец. Молодец. Знаешь, я видел, как ты…

     Л а р и с а.  Мониторишь ситуацию, как в Думе говорят.

     Д м и т р и й.  Да… Лар, а может, мы…

     Л а р и с а.  Домой иди. Камеру, небось, поставил у соседа в окне. Иди… (С улыбкой.) Иди уже.

     Д м и т р и й.  Камеру. Да. Камеру. (Решает уйти, но останавливается.) Поставил камеру(!) дома. Проверить, как работает.

     Л а р и с а.  Та-ак.

     Д м и т р и й.  Утром…

     Л а р и с а.  Проверил.

     Д м и т р и й.  Все плохо. Все очень плохо. Все летит к черту! Все! (Пауза.)

     Л а р и с а.  Объяснились уже?

     Д м и т р и й.  Чего объясняться теперь?

     Л а р и с а.  Бабуля говорит, ничто не может принадлежать нам в абсолютной форме. Тем более, человек. Это не вещь, Димыч, не вещь. У него своя судьба, своя история, свои желания и фантазии. На это договор не пропишешь. (Пауза.) А ты… Ты сам… С дружками в сауне… Не думал, что аукнется? Не думал. Постой, ты со мной жене отомстить, что ли, решил?

     Д м и т р и й.  Лар, зачем ты?

     Л а р и с а.  Жаль. Я бы согласилась. Ладно. Давай. Хвост морковкой. (Собирается уходить.)

     Д м и т р и й.  Пойдешь со мной учить аргентинское танго?

     Л а р и с а.  Меня так изысканно еще не клеили.

     Д м и т р и й.  Как-то все неровно в этой жизни.

     Л а р и с а.  Неровно, говоришь. (Пауза.) В нашем проекте - два старика. Глухонемой и слепо-глухонемой. Представляешь себе: слепо-глухонемой. Ходят вместе. Глухонемой читает по губам. Второй касается его рук – чувствовать знаки. Знаешь? Они улыбаются. Никого не винят и никому не завидуют, прикинь. Они самодостаточны. Счастливы. А нам все чего-то мало, плохо, тошно… (Пауза.)

     Д м и т р и й.  Ты не помнишь, а я ведь отца твоего из инженеров из нищеты выдернул. Компаньона искал надежного. Гера, он надежный, надежнее не бывает. А компаньон никакой. За что ни возьмется, как песок между пальцев. Я все думал, удачи нет у мужика. Оказалось… Семья. Настоящая семья! Дочь, вон, какую воспитал. Умница, красавица.

     Л а р и с а.  Ты обо мне ничего не знаешь и задницы моей еще не видел.

     Д м и т р и й.  Я видел, как вы дружны с Милой. Я бы так не…

     Л а р и с а.  Бабуля? Да. Она изменила всю мою жизнь. Знаешь, как, "до" и "после".

     Д м и т р и й.  "До" и "после".

     Л а р и с а.  Привела ее на очередное занятие в класс фламенко. И… осталась. Бабуля пришла, обычно одетая, немного сутулая, уставшая за день. (По решению режиссера Мила в стороне может демонстрировать излагаемое Ларисой.) Надела платье. Стянула джинсы. Быстро, ловко. (Показывает, как собирают волосы на затылке.) Волосы - в пучок. Цветок – туда красный. Ярко накрасила губы. Встала на высокие каблуки и обернулась другой, совершенно другой женщиной, танцовщицей фламенко, страстной, резкой, неотразимой! Когда она танцевала, я поняла смысл ее слов: "Если мы не устроим себе праздник, никто не сделает это для нас". Так, что, Димыч? Встаем в пару или проехали?

     Д м и т р и й.  Спасибо! Спасибо, Лар! Я позвоню.

     Л а р и с а.  Бай, партнер!

     Исчезают. Музыка.

Сцена шестая

     Сцена и зрительский зал дома культуры

     Марина и Герман, Дмитрий и Лариса, празднично одетые проходят вдоль авансцены в зрительный зал.

     М а р и н а  (Герману). Хотела после концерта, но не могу, распирает.

     Г е р м а н.  Опять эта ерунда!

     Л а р и с а  (Дмитрию). Как я тебе сегодня?

     Д м и т р и й.  Хороша. Но вчера ночью…

     Л а р и с а  (толкает его в плечо). Тише, мама заругается! (Смеется.)

     М а р и н а.  Я ушла из Университета.

     Г е р м а н.  Так.

     Д м и т р и й.  Это было что-то…

     Л а р и с а.  Сказала, молчи! Ты не в сауне с дружками!

     М а р и н а.  Достали. Бросила заявление. Хлопнула дверью. Все!

     Г е р м а н.  Все. Тачку можно продавать.

     Д м и т р и й.  Не знаю, как дотянуть до конца представления.

     Л а р и с а.  Кавалер должен быть сдержан. Но не слишком.

     М а р и н а.  Давно мечтала о своей школе английского.

     Г е р м а н.  Опаньки! Есть помещение клевое.

     Д м и т р и й.  Это те же духи, что и…

     Л а р и с а  (игриво).  Не помню.

     М а р и н а.  В универе мне этого не простят. Плевать!

     Г е р м а н.  Второй этаж с лифтом. Стоянки нет, зато в центре.

     Д м и т р и й.  От этого запаха можно умом тронуться.

     Л а р и с а.  Он есть у тебя?

     Г е р м а н.  Должно получиться. Завтра сяду за рекламу.

     М а р и н а.  Еще название не придумали.

     Г е р м а н.  Название придет само. Главное, есть идея и она грандиозная!

     Все четверо проходят в первый ряд или оркестровую яму, рассаживаются. Гаснет свет. Постепенно свет на сцене освещает круг, в котором стоит Мила в костюме фламенко. Звучит музыка. Мила исполняет танец фламенко. В конце танца гаснет свет.

     Гостиная дома Милы.

     Дмитрий в кресле-качалке. У него на коленях – Лариса. Улыбаясь, они шепчутся.

     Герман и Марина, глядя на экран планшета, оживленно беседуют. Они воодушевлены, полны надежд.

     Г е р м а н.  Здесь надо посадить секретаршу.

     Марина смотрит на Германа. Он обрисовывает на себе женские формы.

     М а р и н а.  Ага! Щас! У нее пальцы слишком толстые – в компьютере печатать.

     Г е р м а н.  Зато охранником по совместительству. Молчу-молчу.

     М а р и н а.  Здесь учебная комната. Это – мой кабинет.

     Г е р м а н.  А мой?

     М а р и н а.  Придумаем.

     Г е р м а н.  Максимум, к секретарше на колени.

     Появляется Мила. Она грустна. Вид торжественный. В руках бумажный конверт.

     М и л а.  Бон суар, мои дорогие.

     М а р и н а.  Мама, ужинать будешь?

     М и л а.  Спасибо. На диете. Небольшое сообщение. Но (грустно) важное. Я танцевала всю жизнь, пока врачи не запретили. Смешно. Я им плачу, а они запрещают. Остеопороз. Красиво звучит, нет? Могу упасть, сломать что-то. (После короткой паузы.) Нет. Лучше я упаду на сцене, чем по дороге в туалет. Я подписала контракт. (Пауза.)

     Остальные беспокойно переглядываются.

     М и л а  (продолжает). Париж. Название клуба не выучу. Танцевать… фламенко. Да-да, друзья мои, фламенко.

     М а р и н а.  Мам, но ты же…

     М и л а.  Старуха. Спасибо. Я помню. Но собираюсь об этом забыть, аж, на целый год. Что стрясется, будете потом хвастаться: "Бабушка жила и умерла в Париже". Звучит, а? (Пауза.) Мне будет не хватать вас. Очень не хватать. Мы же семья. Семья. Не забывайте об этом. Не говорите и не делайте того, что потом не исправить. Я буду скучать. Но сначала – дело, а потом – я. Сначала дело. (После короткой паузы.) Да. Чуть не забыла. Здесь – дарственная на недвижимость. Честь по чести. Продавайте, если надо. Каблуками постучу. Деньжищ заработаю. Выкуплю обратно. Обратно. Чемодан собрать поможете? Чего-то глючит меня сегодня. Волнуюсь, конечно, волнуюсь (Исчезает.)

     Марина, Герман, Лариса и Дмитрий медленно выходят на авансцену. Смотрят вверх. Слышен шум взлетающего самолета.

Пауза.

     Звонит мобильник Марины.

     М а р и н а  (отвечает). Да? Алло? Громче! Не слышу… Да, я… Да… (Потрясенная опускает телефон, смотрит на Ларису, мотает головой.)

     Отдаленно слышна сирена машины скорой помощи.

     Гаснет свет. Музыка.

09.09.2018

Комментарии закрыты.